Надуй щеки! Том 9 - А. Никл

Если бы он успел ввести в эксплуатацию свои первые объекты, то обязательно угробил бы доверие крупных инвесторов. Да и покупателей тоже. Лишь благодаря своевременному предупреждению Гвон Ан успел вмешаться и снизить репутационные риски до минимума. Но это ему стоило огромных денег.

На людях он, однако, не выказывал эмоций в адрес старшего сына. Всю ярость он выплёскивал исключительно дома. А вот Ке Ён Ан никак не мог взять себя в руки.

Поэтому Гвон Ан отвёл его в сторону и тихо, но твёрдо сказал:

— Почему ты выглядишь как растрёпанная ворона? Соберись, Ке Ён. Ты должен выглядеть солидно.

— Да чёрт с ним, с этой солидностью! — прорычал старший сын. — Ты же обещал! Ты говорил, что никому ничего не расскажешь!

— Касаемо чего? — не понял Гвон Ан.

— Да вот этот недоносок, твой младший сын, Чан Ан! — прорычал Ке Ён. — Он меня сейчас унизил! Сказал, что я должен сначала научиться делать крыши… Подонок! Откуда он узнал?

Гвон Ан хотел что-то ответить, затем заметил, как его старший сын бросил злобный взгляд в сторону. Он проследил за этим взглядом и увидел своего младшего сына, Чана.

В этот момент он всё понял.

До этого для него всё ещё оставалось загадкой, кто именно приложил усилия, чтобы спасти его репутацию. Теперь стало совершенно ясно, кто это сделал.

Едва заметно Гвон Ан улыбнулся и слегка приподнял бокал с искрящимся шампанским.

«Если Чан не дурак, он тоже всё поймёт», — решил про себя глава семейства.

Глава 12

Перед глазами Джи Джисона уже второй день подряд стояла обстановка рабочего кабинета отца. Там всё было так, словно тот отлучился на несколько минут и сейчас вернётся.

Бумаги, договоры, донесения, бюджет…

Но всё же была одна черта, которая с абсолютной безжалостной точностью говорила о том, что Югая Гён Тхэ больше нет. Побуревшие капли крови на поверхности стола и на ковре рядом с ним.

Тот, кто убил министра образования попал ему прямо в сердце, это Джисон знал со слов допрашивавших его следователей. Отец успел встать из-за рабочего стола, сделал один-единственный шаг к напавшему на него человеку и упал замертво.

Следы крови так и не смогли оттереть с ковра.

Джисон, сидя под неизменным светом тусклой лампочки в который раз сжал кулаки. Если бы он только был в тот момент рядом, он обязательно смог бы защитить отца!

Но прошлое не изменишь, и надо теперь жить в новой реальности, где Джисон остался совсем один. Причём, под подозрением в убийстве собственного отца.

Парень криво усмехнулся. Он понял, что очень сильно изменился за последние несколько недель. Перед тем, как отец отобрал у него деньги, машину и передал Гису Хегаю, у Джи Джисона практически не было цели в жизни. Только пьянки, гулянки, тачки и девочки.

А теперь у него есть аж две цели. И если первая вполне чёткая: отыскать настоящего убийцу и отомстить за отца. То вторая была гораздо более величественной. Парень решил стать таким, чтобы отец смог бы им гордиться.

Этой ночью Джисон снова ждал Гису Хегая. Он надеялся, что тот снова приедет и отвезёт его домой, где он сможет тщательнее поискать, чтобы найти хоть какие-нибудь улики. Сын министра был готов буквально перерывать всё, что попадётся ему под руку, лишь бы нащупать след.

И пусть он не был знаком с тем, как обычно проходит следствие, это неважно. Главное, что он чувствовал порыв собственной души для этого. И верил, что обязательно найдёт зацепку.

Но вместо того, чтобы вывести его из камеры, работник учреждения повёл себя иначе.

Джисон ещё издалека услышал его шаги, и со странным предвкушением слышал, как открывается замок. Однако, показавшийся на пороге человек не спешил выпускать парня. Он молча протянул ему небольшой мешок, в котором угадывалось что-то твёрдое.

— Сегодня… нет? — уточнил Джисон на всякий случай.

Работник тюрьмы покачал головой, а потом сказал почти шёпотом.

— У тебя мало времени. Постарайся найти то, что тебе нужно за четыре часа. Потом я изыму это, — и он кивнул в сторону мешочка.

Джисон сглотнул и проговорил:

— Хорошо, спасибо, — после чего вернулся и сел на свою койку.

Вокруг царила серость и даже некоторая сырость. Но Джисон внезапно почувствовал тепло на душе, так как в мешочке оказался телефон его отца. Возможно, это был самый необходимый предмет в расследовании.

— Ай да, Гису, ай да сукин сын, — вслух пробормотал сын министра.

В этот момент он ясно понял, почему к Гису все относились с огромной симпатией и уважением. Этот мелкий на первый взгляд мальчишка действительно мог провернуть практически всё, что угодно. Хоть чёрта лысого достать.

Да уж, Хегай мог многое, и очень хорошо, что в данном случае он на стороне Джисона.

Парень достал телефон и покрутил его в руках, а затем нажал на кнопку сбоку. Экран мягко засветился. Аппарат был заряжен на сто процентов. То есть Гису даже позаботился о том, чтобы телефон не сел в самый необходимый момент.

Сын министра поймал себя на том, что у него дрожат пальцы, и ему очень сложно сосредоточиться на том, что нужно делать дальше.

— Конечно, — прошептал он, неловко улыбаясь, но даже не замечая этого, — разблокировать и понять, что отец делал в последние минуты.

Телефон был заблокирован. Можно было бы войти с помощью отпечатка пальца, но Джисон никогда не думал, что ему придётся лезть в отцовский телефон. Его отпечаток привязан не был.

Оставался пароль. Подумав, совсем недолго, Джисон набрал свой день рождения, и…

«Пароль неверный», — сообщил ему дисплей телефона.

— Хм. Ладно.

А затем, словно это показывалось на самом телефоне, перед своим внутренним взором он увидел одно воспоминание.

Это было давно, когда Джи Джисону было лет тринадцать или четырнадцать. Отец отвёл его на выставку спорткаров, каждый из которых казался мальчишке, которым был тогда сын министра, чем-то невообразимым, восхитительным и невероятно красивым.

Под каждым капотом огромная мощь, и каждый отдельно взятый спорткар — произведение искусства.

Джисон помнил, как у него тогда захватило дух, и он, повернувшись к отцу и задрав голову, проговорил:

— Я люблю тебя, папа!

У министра, который тогда был ещё только заместителем министра на глазах выступили слёзы.

— Я запомню этот день навсегда! — Еле слышно прошептал он.

Как ни странно, но и Джи Джисон