МРС - Магико-Ремонтная Служба - Павел Блинников

Берэта двинулась к директору, постукивая тростью по захарканному полу, коричневые туфли давили кожуру от семечек с треском. Первый шок прошел, ученики рассмотрели женщину в деталях. Старая, очень-очень старая — уже далеко за сорок. Лицо будто смятое, множество складок, морщин, подбородков. В ушах массивные золотые серьги, волосы рыжие, явно крашенные, собраны в пучок, губы горят ярко-красной помадой, на носу два телескопа очков в позолоченной оправе. Грудь свисает до живота, лифчика не носит, что видно под тканью отчетливо. При ходьбе сиськи колышутся, да и вообще идет старуха как-то криво, будто что-то ей мешает под одеждой. Тело хоть и женское, но угловатое, плечи широкие, задница тоже, обтягивает серые штаны так, что сейчас треснут. Пальцы, сжимающие металлическую трость, узловатые, толстые, скрюченные артритом. Трость женщине, очевидно, не нужна, ибо не хромает, наверное, это какая-то новая мода. Палка красивая, непонятного цвета, нечто между серебром и золотом, вся увита узором и рукоять крючком.

Берэта прошла директора, встала за стол, что между доской и партами. Этот стол — граница не только между учениками и учителем, но еще и тонкая грань меж разумом и дуростью. Женщина прислонила трость к столу, оперлась о столешницу, слегка наклонилась к классу. Внимательные темные глаза увеличены очками, глядят пристально, груди натянули ткань кофты. Прямо перед ней сидит Яко — второй хулиган класса, а может и первый. Его парта почти вплотную к учительскому столу, руку протяни и достанешь. Вихрастый Яко первым пришел в себя, сказал весело:

— Вот это корова! А дойная?

Класс взорвался смехом, стряхивая непонятное напряжение, но хохот оборвался так же резко, как начался. Класс захлебнулся смехом, подавился им, потому что Берэта толкнула учительский стол, он проехал метр, отделяющий от парты Яко, врезался в нее, парта тоже поехала, вмиг ученик оказался в ловушке между собственной партой и той, что сзади. Он вскрикнул от боли и неожиданности, а крючок металлической трости уже лег ему на шею. Резкое движение на себя — наглая рожа Яко впечаталась в парту, послышался хруст. Ученик попытался поднять голову, но тяжелая ладонь классной руководительницы легла на затылок, нажала с такой силой, что парень взвыл.

Директор отвесил челюсть, глядя на получившуюся картину. Ладно, что женщина всего за пару секунд сдвинула массивный учительский стол, да еще и парту. Но когда она, словно ловкая ящерица, взобралась на него, и придавила поверженного ученика к столу! А как она зацепила его железной палкой! Будто раньше в цирке выступала, или ловила ядовитых змей!

— Ученик, если я еще раз услышу от тебя подобные вольности, я вырву тебе яйца и заставлю съесть, — проблеяла-проскрипела Берэта. Ладонь убралась с заросшей башки, но тут же пальцы цепко схватили ухо и вывернули так, как сам Яко любил выворачивать ученикам младших классов на переменах. Это, можно сказать, его любимое издевательство, и вот он отведал его лично.

— А-а-у-у!!! — заскулил Яко. — Отпусти, старая…

Вторая ладонь ударила парня по губам, тот осекся, женщина отпустила жертву.

— Не хочешь по хорошему, будет по плохому, — тембр голоса Берэты изменился, от новых интонаций Яко вошел в странный транс. Где-то под сердцем кольнуло, он бессознательно положил ладонь к покрасневшему уху. — Здесь как раз есть директор, который оформит твое отчисление из Школы. Пошел вон, молокосос.

Берэта встала прямо на собственном столе. Рука сжимает трость, вторая указывает на дверь.

— Вы не можете… — начал Яко и сжался в комок — женщина замахнулась железной палкой.

— Я все могу, — весь скрип вернулся в ее голос. — Если этот невротик, который стоит в дверях, не отчислит тебя сегодня же, я побеспокоюсь о том, чтобы тебя выгнали из-за плохих оценок уже через месяц. Считай, на моих предметах тебя за каждый урок уже выставлено по десять единиц до конца учебного года. Ты вылетишь отсюда, быстрее, чем дерьмо в унитазе! Эй, как тебя там?

Трость повернулась к директору, кругляшек наконечника взглянул тому прямо в глаз.

— Директор, — сказал он неуверенно. — Директор Фиц.

— Фиц, ты сегодня же оформишь его отчисление. Отказа я не потерплю. Пусть парень идет на улицы и займется чем-нибудь полезным. Урока оттачивания остроумия у моих учеников нет.

— Х-хорошо, — кивнул директор. — Только, Берэта, это не по правилам… Надо созвать родительское собрание…

— Завтра, в семь вечера, — перебила Берэта. — А теперь забирай этого недоношенного и можешь идти по своим делам. — Трость развернулась к Яко. — Завтра я увижу, чья мерзкая матка выплюнула тебя из себя, маленький недоносок, и поверь мне, если она, или тот упырь, что ее оплодотворил, вякнут хоть слово и попытаются тебя защитить, я пройду все инстанции, все суды, дойду до Главы Трех Городов, но твоя мерзкая, захлебывающаяся слюнями и соплями рожа, больше никогда не появится в этом классе. А если и это не поможет, я пойду на улицу, найду там своих бывших учеников, и заплачу им, чтобы они каждый день поджидали тебя и избивали до полусмерти. А теперь пошел вон отсюда, сопляк, пока до полусмерти не избила тебя я. И уж поверь, мне за это ничего не будет, а если и будет, я уже прошла все круги ада, и даже его демоны не испугают меня. Пошел вон!

Весь в крови, шмыгая сломанным носом, со слезами на глазах, Яко потопал из класса. Директор закрыл за ним и собой дверь, Берэта повернулась к ученикам. Она все еще не слезла со стола, лучи солнца зажгли рыжие волосы, заиграли на толстых стеклах очков.

— Так, теперь к вам, — проскрипела классная. — Вот ты, резчик по дереву, раз ты так хорошо умеешь это делать, для тебя не будет сложно пойти в столярную мастерскую и выпилить себе новую парту. Ах, да, я совсем забыла предупредить. Отныне всякий, кто осмелится нарушать дисциплину на моих уроках, будет подвергнут той же процедуре, что и тот недоумок, которому я сломала нос. Учтите, другие учителя боятся вас, но я нет. Я не боюсь вообще ничего! Все самое страшное в моей жизни уже случилось, в худшем случае, я просто вернусь туда, где выдают эту милую одежду, и уж вы, маленькие, неполовозрелые недоделки, мне ничего сделать не сможете. Я одна — страшнее всех хулиганов этой Школы. На уроках других делайте, что хотите, но у меня вы будете следовать моим правилам. Ясно?

Класс молчал, все еще в шоке от изгнания Яко.

— Я спрашиваю, вам ясно?! Отвечать мне!!!

— Да, учительница Берэта, — ответил нестройных хор.

— Хорошо, — улыбнулась женщина. Оказывается, можно так противно улыбаться. Берэта даже жабе дала бы в том фору. — Тогда, еще несколько правил. Резчик, почему ты еще здесь?

Парень пулей вскочил с места, выбежал из класса. Берэта ловко спрыгнула на пол, подошла к доске, оценивающе посмотрела на рисунки.

— Какая безвкусица и отсутствие таланта, — покачала головой учительница. — А еще явное несоблюдение пропорций. Так, сейчас мы назначим дежурных, которые приберут класс. У меня с вами три урока подряд, я немного изменила ваше расписание. Этого как раз хватит, чтобы познакомиться и чтобы вы привели это место в порядок. Весь первый ряд, встать, идти искать ведра и тряпки.

На первом ряду только мальчики, причем, не самые сговорчивые — все как один учатся плохо. Зато положение в классе у них весьма высокое.

— Учительница Берета, — сказал самый здоровый, — а где мы все это возьмем…

— А меня оно колышет? — перебила Берэта. — Хоть укради, но чтоб через пятнадцать минут были тут, иначе будешь все голыми руками делать. А тебе еще учиться надо, оболтус. Пошли с глаз долой!

Пятерка парней поспешила удалиться.

— Начнем урок, ученики, — повернулась к классу Берэта. — Я буду преподавать вам три предмета: психологию, философию и основы морали. По вашим тупым взглядам я вижу, что половина и слов-то таких не знает. Но, ничего, выучитесь. Вот только у нас проблема, формально я должна преподавать вам математику и геометрию. Но мне это не особенно интересно, потому этому вы будете учиться в свободное от моих уроков время. И пусть кто-нибудь только попробует не сдать мне экзамены, вы видели, я расстанусь хоть со всеми вами, хоть прямо сейчас. Ну что же, приступим…

— Ты нанял бывшую сумасшедшую? — спросила Раза.

— Не уверен, что бывшую, но выбора у меня не было, — ответил директор Фиц хмуро. — Ее рекомендовали с самого верха. Демоны раздери, откуда в школе столько пчел?!

Директор поднялся, подошел к окну, рука захлопнула форточку. Действительно, пчел многовато для этого времени года, да и они ведь не мухи! Раза глядела на люстру, вокруг безвкусного белого шара из стекла летает парочка полосатых насекомых. Все крупные, наверное, самцы. Хотя, может, у пчел крупнее самки? Раза преподавала химию, а биологию забыла еще на последнем курсе Университета.