Абарат: Дни магии, ночи войны - Клайв Баркер

Она посмотрела вперед. Здесь, конечно, было темно, но ей показалось, что она различает форму лежащего перед ними острова. Не было никаких признаков, что лодка замедляет ход. Напротив, она прибавляла скорости, так подпрыгивая на волнах, что, казалось, одна из них скоро ударит ее с достаточной силой, чтобы разнести в щепки. Если такое произойдет, у них возникнут большие неприятности. Бившие в лицо брызги были ледяными. Оказавшись в воде, они попросту замерзнут. Если же нет, их наверняка поджидают хищники. Прожорливые мантизаки или жестокие маленькие рыбы-пилы, которых рыбаки называют пилками.

— У нас такие проблемы! — сказала она, глядя на Летео со злостью и разочарованием. — Ты нас обоих угробишь просто потому, что тебе захотелось бонус за доставку!

Ответить Летео было нечего. Он отвернулся и посмотрел на скалы вблизи острова.

— О нет, — сказал он тихо. — Кифрасы…

Она проследила за его взглядом и увидела, что на скалах сидят существа с плавниками вместо ног, жадно наблюдая за их приближением. Одно за другим они соскальзывали в ледяную воду и плыли к лодке.

Кэнди вернулась к карте. Может она сотворить заклинание, способное помочь им выбраться из этой передряги? Она просмотрела карту вдоль и поперек, но рисунок ничего для нее не значил. Она не чувствовала ничего, что было бы связано с магией. Язык не призвал никаких магических слов, и никаких внезапных знаний в голове не появилось.

— Что ты делаешь? — крикнул Летео сквозь шум воды и ветра.

— Пытаюсь понять, могу ли я использовать свою магию.

— Ты владеешь магией?

— Немного.

— Тогда спаси нас! Пожалуйста!

Кэнди вновь посмотрела вперед. На Ифрите шел снег. Пейзаж был серо-белым; ветер бросал ей в лицо снежинки.

— Я не думал, что будет снег, — сказал Летео.

Внезапно снизу донесся рев, и в тот же миг лодка стукнула одного из кифрасов, высунувшего голову из воды. Когда лодка качнулась вбок, Кэнди заметила желтый глаз зверя. Она ухватилась за сиденье, чтобы не вывалиться за борт. Лодка стукнула еще одно животное, поднявшееся над бортом и готовое их опрокинуть. Когда лодка подлетела в воздух, Летео вскрикнул от ужаса.

— Держись! — завопила Кэнди.

Лодка упала в воду, и на секунду она увидела его лицо, с которого исчезли все признаки хитрости. Теперь он выглядел просто испуганным мальчишкой.

Когда лодка ударилась о воду, ее корпус треснул. Через трещины хлынула ледяная вода. Они вновь подпрыгнули, летя через кифрасов, и чем ближе становился остров, тем выше была их скорость. Любая надежда на то, что магия Кэнди может их спасти, забылась. Карта улетела. Кэнди едва могла держаться за борта.

А потом они выскочили на пляж. Нос треснул, как яичная скорлупа, и с открытого конца на них повалил снег, пока суденышко закапывалось в сугроб, будто огромная лопата. Глубокий снег спас их. Постепенно он замедлял движение лодки, придавливая ее своим весом. Они все еще двигались, когда лодка достигла деревьев, но это была лишь небольшая доля той скорости, с которой они неслись по воде. Кэнди выглянула из хаоса разлетающихся досок, снега и ледяной крупы как раз вовремя, чтобы увидеть прямо перед собой дерево.

— Держись! — крикнула она Летео, хотя не знала, здесь ли он, и крепко вцепилась в сиденье. Послышался громкий треск, судно раскололось на части, и в Кэнди полетели щепки. Затем лодка вздыбилась, и она отпустила сиденье, соскользнув в сугроб. Несколько секунд Кэнди лежала без движения, восстанавливая дыхание, а затем, отплевываясь от частичек льда и кусков опавшей листвы, встала и смахнула с глаз снег.

— Повезло, повезло, повезло, — сказала она, проверяя руки и ноги на случай переломов. Серьезных травм не было, что выглядело чудом, учитывая скорость, с которой они вылетели на остров. В нескольких больших досках, разбросанных между деревьев, все еще оставалось заклятье Летео: они вертелись и кружились, стремясь двигаться дальше.

Самого заклинателя удар выбросил так далеко от места кораблекрушения, что Кэнди его не видела. Однако она хорошо видела путь разрушений, ведущий от деревьев по пляжу к воде. Были ли в Абарате ангелы-хранители? У нее наверняка был.

Глаза, наконец, привыкли к странному здешнему освещению — свет звезд, отражавшийся от снега. Отсюда начинался лес, без конца и края; странные деревья, которые благоденствовали в темноте и холоде. Многие были просто усыпаны цветами, огненно-рыжими, толстыми, ничуть не боявшимися зимы.

До ушей Кэнди донесся голос Летео, звавший ее по имени.

— Я тебя слышу! — крикнула она в ответ. — Продолжай говорить!

— Я здесь! — крикнул он, словно Кэнди знала, где находится это «здесь».

Она последовала на слабый голос и, дойдя до границы разбросанных обломков, увидела его на дне неглубокой ямы, свернувшимся в жалкий комок.

— Ты жив, — сказала она. — Поверить не могу, что мы выбрались из этого живыми.

— Мы еще не выбрались, — ответил он.

— В каком смысле? Мы же здесь. Спасены.

— Нет. Это Ифрит. На острове живет пять чудовищ. Жуткие твари.

— Вроде этих кифрасов? Они…

— Нет, не как они. Эти — всего лишь животные. А то — чудовища.

— Ясно. — Она вспомнила слова Мицеля, сказанные на Балаганиуме: «У нас тут живут жуткие твари».

— Но я никого не вижу, — с надеждой проговорила Кэнди. — Может, мы не на той стороне острова?

Летео покачал головой.

— Они здесь, — сказал он. — Следят издалека, решая, кто кого будет есть.

— Может, заткнешься?

— Это правда!

— Не хочу ничего слышать. Нам надо двигаться, а то мы замерзнем здесь до смерти.

— У меня болят ребра и голова.

Сперва она осмотрела его голову. Над правым ухом Летео оказалась большая глубокая рана.

— У тебя будет симпатичный шрам.

— И не первый, — равнодушно ответил Летео. — К тому же, кожа на шраме плотнее, чем обыкновенная.

— Хм-м, — сказала Кэнди. — Если это такой странный совет, чтобы пораниться, мне это не интересно. Дай я осмотрю твои ребра.

— Нет, спасибо.

— Да, — уверенно сказала она. — Не волнуйся, у меня есть братья, и ничего нового я не увижу. Ты просто еще один мальчик.

Он неохотно расстегнул рубашку, и Кэнди поняла, чего он так стеснялся. На теле Летео обнаружился странный пульсирующий окрас, местами темно-синий, местами фиолетовый, и с каждой вспышкой цвета его кожа из гладкой становилась чешуйчатой. Помимо чешуек, на его тонких руках было несколько грубых татуировок.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — сказал он, мигнув, когда кожа дернулась, изменившись на долю секунды. — Во мне есть звериная часть.

— Это больно?

Он коснулся чешуйчатого живота.

— Да. Когда оно охватывает все тело целиком, это ужасно. Но у мистера Маспера есть лекарство, от которого все проходит.

— И он тебе его дает…

— Когда я следую его приказам.

— Но ты не всегда хочешь их выполнять?

— Нет, — сказал Летео. — Не всегда.

— И когда тебе снова понадобится лекарство?

— Скоро, — Летео отвел глаза. — Надеюсь, мистер Маспер мне его даст.

— Что-то я не вижу здесь никаких огней. У него большой дом?

— Огромный.

— Наверное, лодка доставила нас не на тот берег.

— Или мы слишком рано, — ответил Летео, медленно поднимаясь на ноги.

— В каком смысле?

— Может, мы рано, — повторил он, будто смысл этих слов был совершенно ясен. — Может, дом еще не прибыл.

— Он движется? — спросила Кэнди.

— Да, он движется. И если нам повезет, мы увидим, как он приземляется.

«С ума сойти», подумала Кэнди. Так было всегда — как только ей казалось, что все чудеса Абарата себя исчерпали, и ее вряд ли можно чем-то удивить, возникало нечто совершенно новое.

— Слушай, — сказал Летео.

— Что?

— У нас гости.

Кэнди прислушалась. Летео был прав. Поблизости ходили животные. До них донесся долгий угрожающий рык. В воздухе распространился резкий запах, словно зверь метил территорию.

— У нас неприятности? — спросила Кэнди.

— Мы погибли, — сказал Летео.

— Но нас еще не поймали.

— Это вопрос времени.

— Тогда нам лучше уходить, — сказала она. — Идем.

Приближаясь к ней, Летео поморщился.

— Знаю, это больно, — сказала Кэнди. — Но если нас съедят, будет еще больнее.

28. Вызов

На южном берегу Двадцать Пятого Часа три женщины Фантомайя сидели в старых креслах с высокими спинками и наблюдали за бурей, выходящей из тени Горгоссиума в пролив между Полуночью и островом Простофиль. Джефи могла видеть очень далеко благодаря невероятному зрению кальмара, который находился сейчас у нее на лице, словно пара живых очков. Перед ней были все детали бури и сопутствующие явления — молнии из летевшей на запад тучи, корабли в проливах, пробирающиеся через высокие волны. И все увиденное Джефи сообщала сестрам.