Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

— Когда мы были в Обществе любителей кактусов… — начал Сева.

— Где вы подавали шампанское, — на всякий случай напомнил профессор.

— … мы слышали там случайно две фамилии, — продолжал Сева. — Журналиста Стрепетова и депутата Тучина.

— Ну и что? — спросил Зашибец.

— Кажется, их хотят подставить.

— Вы избрели новый юридический термин? — поинтересовался Зашибец.

— Ну, если хотите — впутать в неприглядную историю.

— И чего вы ждете от меня?

— Вы должны вмешаться. Как представитель закона.

— Рассматривайте это как наказ общественности, — добавил профессор.

— И налогоплательщиков, — завершил Сева.

— Сначала я должен выполнить задание своего непосредственного руководства, — сказал Зашибец. — А для этого вам надлежит отправиться туда, где вы должны встретиться с еще одним налогоплательщиком, и, между прочим, более крупным.

— А потом? — строптиво спросил профессор.

— А потом мы должны спасти Катю, — сказал Зашибец. — Разве не так? Из-за вашего гражданского пыла она уже пробудет в плену на двадцать минут дольше.

Сева растерянно заморгал, а профессор пошел пятнами. После этих справедливых слов им обоим ничего не оставалось, кроме как снова отправиться по прежнему маршруту.

— Я же говорил: этот человек мыслит узкими милицейскими категориями! — сказал Потапов, когда они отошли на безопасное расстояние.

— Угу, — буркнул Сева, хотя он не помнил, чтобы профессор говорил что-либо подобное. — Давайте обсудим это позже.

Действительно, они уже подошли к казенным громоздким дверям, за которыми легко можно было угадать наличие людей, осуществляющих строгий пропускной режим.

Наблюдавший за ними издали Зашибец поднес к уху телефон.

— Алло, управление? Пробейте мне адресок владельца одного мобильника. Диктую номер. Владельца предположительно зовут Константин…

31

В это время Потерянный… виноват, Кирилл Петрович пребывал в мрачном настроении. После того, как Катя разбила об стену свой мобильный телефон, он только усмехнулся и велел своим клевретам отыскать среди разлетевшихся обломков сим-карту. Те облазили весь пол, но без результата:

— Херомантия какая-то, Петрович, нету нигде карты паскудной! Все обшарили, ей-бо, легавый буду!

Потерянный громко сказал циничные слова полового значения, а тот, кто доложил, схлопотал в мордало, но карта от этого все равно не нашлась.

Все это произошло ночью, а теперь снова был день, и снова надо было догонять мозгами загадки вчерашней истории с фуфлогоном Костиком и пропавшим чемоданчиком. Но история не догонялась, и Потерянный все сильнее мрачнел. Тут весело заиграла «Мурка». Звонили из квартиры, откуда Катя видела в окне рекламу «BMW — символ счастья».

— Петрович! Нашлась карта гребаная!

— Что ж вы, козлы, вчера вперед глазами не смотрели?

— Да она у Пини к ботинку прилипла. А сегодня он обуваться стал — с подошвы что-то на пол — бдунц!

Так скоро, как только мог, Потерянный прибыл в квартиру с видом на «BMW — символ счастья».

— Ну что, господа разбойники, обделались? Чем будем оправдываться?

— Цвет у нее… — загалдели разбойники, — Хрен различишь на полу… Зато Пиня уже сгонял к знакомым ботаникам, те ее ломанули, в мобилу Чуфырю вставили — работает.

— Ну, вот это молодцы, — похвалил Потерянный. — Тащите сюда биксу.

Приказание было выполнено незамедлительно.

После того, как Катя проявила свой строптивый нрав, ей по всей бандитской науке связали полотенцем руки и заклеили скотчем рот.

— Ну, что, господа присяжные, — сказал Потерянный, обращаясь к собравшимся, — начнем допрос свидетелей! Я хочу услышать голос этой пташки.

Грубые пальцы освободили Катины губы от противной липкой ленты, и она сейчас же сказала:

— Вы пещерные люди! Позор нации! В вас нет ни капли благородства!

Потерянный сморщился.

— Когда я слышу такие умные слова, у меня начинает болеть печень.

— Благородство! — тут же сказала Катя. — Благородство! Как теперь чувствует себя печень? Честность! Справедливость!..

У Потерянного нервно дернулась щека, и Кате тут же снова заклеили рот. Подойдя к ней вплотную и гипнотизируя ее желтыми глазами удава, Кирилл Петрович предложил:

— Давай так: сначала я все скажу, а потом ты польешься?

Катя заморгала, подумала и кивнула.

— Итак, Красная Шапочка, открой Серому Волку маленькую тайну, — сказал Потерянный. — Как ты попала в помойку мадам Цыкихи? Ты в этом бардаке — это ж полный каламбур! Или я не рублю фишку?

С Катиных губ опять сняли липучку, и она призналась:

— Я туда попала совершенно случайно, о чем я твоим мордоворотам и пыталась сообщить!

— Хм, — сказал Потерянный. — Кстати, можешь называть меня Кирилл Петрович… Значит, случайно? Люблю такие-всякие неожиданные истории. Ну-ка загни все в подробностях.

— Вы хотите навредить Севе? — с беспокойством спросила Катя.

— Это что за сазан — Сева? — поинтересовался Потерянный.

— Это мой муж.

— Которому ты звонила? — догадался Кирилл Петрович.

— Да. Если вы хотите ему что-нибудь плохое сделать, то вам не поздоровится!

— Это уже реальная круть, я восхищен и смят! — отозвался Потерянный. — Ну, ладно, не разводя темноту, скажу: Сева твой нас не прет.

— То есть, — сказала Катя, окрыленная надеждой, — Сева вам не нужен, и я, значит, тоже?

— Сазан не нужен, — подтвердил Потерянный. — А ты трави пока про мадам, да смотри дурочку не накатывай.

Катя рассказала, как Сева отправился в аптеку, и что из этого в конце концов вышло. Потерянный стал вслух прикидывать:

— Значит, когда мы приканали, сазан… м-м… Сева твой должен был там быть… Козлы из ОМОНа замели лолитуток… Фуфл огона Костика затырили в комнату, ключ проглотили… Ломанулись туда опять — окно раззявлено, Костик — чу-чу!..

Клевреты Потерянного смотрели на вожака с тупым ожиданием. Ну, прямо аллея баранов в Карнакском храме, скажу я вам. Наконец один не выдержал:

— Ну че, Петрович?

— Я по жизни знаю: если хвост есть, то он к чему-то приделан. — сказал тот. — Держи хвост — и все появится, я чую. А когда я чую, я себе верю… Давай сюда мобилу! Где тут последний набранный номерок?

Он нажал кнопку и приложил трубку к уху.

— Алло! Это ты, сазан?.. Сам ты ошибся, продуй уши! — и поднес трубку поближе к Кате.

— Сева! — пискнула Катя.

— Катя! — крикнул в трубке Сева.

32

Мы расстались с Севой и профессором у дверей солидного учреждения, к которому их привез Зашибец. Толкнув тяжелые створки, наши герои вошли в строгий казенный вестибюль. Сразу при входе за конторкой важно бодрствовали, оправдывая харчи, два охранника. Один сидел, другой стоял.

— Ваши пропуска! — сказал тот, что стоял.

— Мы к Гуманицкому, — сообщил Сева бодро, даже несколько нагло.

— Ага! — почему-то обрадовался охранник и потребовал: — Прошу документы.

Чикильдеев и Потапов протянули изделия, полученные от Зашибца. Охранник раскрыл сначала один паспорт, потом другой и принялся внимательно рассматривать. Второй охранник поднялся и тоже с интересом присоединился к этому занятию.

— Крепко сделано! — сказал наконец первый охранник и вернул Севе и профессору фальшивые удостоверения фальшивых личностей. — Проходите. Прямо до лестницы, второй этаж направо.

— Чему они так восхитились? — шепотом спросил профессор, когда они с Севой поднимались по лестнице.

— Наверное, знают, что наши документы поддельные.

— Не понимаю все-таки, почему это вызвало их уважение?

— Потому что хорошую работу всегда высоко ценят, — разъяснил Сева.

У блестящей лаком высокой двери, отабличенной нужным именем, Чикильдеев и Потапов немного постояли, набираясь храбрости. Потом Сева велел:

— Входим!

Он громко постучал и безо всякого подобострастия распахнул створку.

— Здравствуйте!

За дверью оказалась приемная, а в ней секретарша, охраняющая дверь в кабинет и отозвавшаяся традиционным секретарским приветствием:

— Слушаю вас.

— К Николаю Николаевичу.

— Как вас доложить?

— Передайте: Питухаев и Свищов, — велел Сева.

— А еще что-нибудь, кроме этого? — осведомилась секретарша.

— Кроме этого — уже лишнее, — разъяснил Сева.

Секретарша не стала возражать. Как только она скрылась за дверью кабинета замминистра, у Чикильдеева забулькал мобильный телефон.

— Алло! — сказал Сева. — Какой еще сазан? Вы ошиблись! — и тут же крикнул: — Катя!

— Не может быть! — вытаращил глаза профессор.

В это время дверь кабинета снова пришла в движение, и Потапов дернул Севу за рукав.

— Катя!.. — по инерции продолжал было взывать Сева, но все же спохватился и в конце концов сказал голосом, почти не трепещущим: — Значит, дела у вас катят? У нас как? У нас тоже катят. Я перезвоню.