Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

— Вы же раньше занимались антиквариатом, — напомнил профессор.

— У нас тоже иногда бывают повышения по службе, — скромно сообщил Зашибец. — Кстати, под какими вы здесь именами? Зная вас, легко могу предположить, что вы опять влипли в неприятности и подозреваю, что вы здесь не как профессор Потапов и Всеволод Чикильдеев.

— Так уж получилось, что мы теперь Базыкин и Сидорчук, — сказал Сева.

— Ни за что не представляйтесь так! — предупредил Зашибец. — Эти люди здесь многим знакомы. Придумайте себе другие имена. Побродите еще немного, а потом подойдите ко мне и обновите бокалы. Главное, ничего не бойтесь. Трусость и глупость всегда видны, как пятно на галстуке.

— Ничего не будем бояться, — сказал профессор и взял третий бокал.

Они отошли от Зашибца и профессор предложил:

— Давайте послушаем еще, о чем говорят. Может, это будет интересно Роману Степановичу, ведь он здесь конечно же с секретным милицейским заданием.

Сева согласился, и они стали словно бы случайно крутиться возле беседующих и очень скоро узнали, что:

мэр какого-то города (название не было озвучено) выделил себе изрядное количество соток земли и за каждую заплатил по двадцать рублей: такой оказалась выкупная цена, установленная заключением экспертов;

фирма «Кальмары России» перерегистрирована на «Кальмары Родины»;

и даже —

что между зубцами Кремля, говорят, появился призрак Лжедмитрия и сообщил, что курсу рубля крепнуть.

Одну беседу удалось подслушать с начала до конца:

— Поступила просьба от известного вам уважаемого человека. Он считает, что государство много теряет, имея известный вам металлургический комбинат в руках у нынешних владельцев, и просит передать его ему.

— Вот на! За какие это красивые глаза?

— Не спешите. Вот условия. (последовала пауза, пока собеседник пробегал глазами переданный ему листок)

— Это другое дело. И как он думает все спроворить?

— По депутатскому запросу.

— А запрос с какой стати появится?

— Сигнал из СМИ. Есть толковый журналист Стрепетов, с ним уже работают. И толковый депутат Тучин.

— Что ж, почему бы впрямь не порадеть родному государству?..

Поднеся к губам бокал, профессор Потапов краем рта просипел Чикильдееву в ухо:

— Запомните эти фамилии, Всеволод! Стрепетов и Тучин! Доложим Зашибцу! Хорошо бы их еще для памяти записать!..

Пофланировав среди собравшихся, оба шпиона снова ненароком оказались возле следователя и в который уже раз освежили бокалы.

— Роман Степанович, мы тут услышали некоторые фамилии и интересные факты…

— Не занимайтесь ерундой! — строго оборвал Зашибец.

— Мы думали, вас интересует правда, — с горечью заметил профессор.

— Правдоискательством занимаются те, кому надо улучшить свой рейтинг.

— А вы чем занимаетесь? — спросил неприятно уязвленный профессор.

— В данный момент — пытаюсь вам помочь. Слушайте внимательно. Сейчас всех пригласят на совещание, идите, куда зовут, а через минуту я вас оттуда вытащу.

— Участников совещания прошу пройти в конференц-холл! — тут же провозгласил зычный голос.

— Молчите и ничего не бойтесь! — напутствовал Роман Степанович.

Появился распорядитель, одетый примерно как Зашибец, и распахнул двери. Все потянулись внутрь. Сева с беспокойством заметил, что походка профессора из обычной подпрыгивающей вдруг стала вальяжной, с раскачивающейся на отлете правой рукой.

— Прошу рассаживаться, — пригласил председательствующий, уже утвердившийся на своем законном месте.

Середину комнаты, куда всех пригласили, занимал большой овальный стол. Часть вошедших рассаживалась за ним, остальные занимали стулья, поставленные вдоль стены.

— Давайте сядем у стены, — предложил Сева, заметивший, что на столе перед каждым местом стоят таблички с именами.

Профессор страшно удивился.

— Почему это мы с вами недостойны сидеть там, где сочтем нужным? — сказал он и, выдвинув стул, уселся за овальным столом.

Внутренний голос горячо зашептал Севе, что профессор напрасно так неосторожно подчеркивает свою индивидуальность, и внутренний голос оказался прав. К Потапову почти сразу приблизился распорядитель.

— Простите, вы, очевидно, ошиблись. Здесь место господина Задонского. И напомните мне, пожалуйста, ваше имя.

— С удовольствием, — сказал профессор, поправляя очки и гордо сверкая своим седым Эльбрусом. — Бурна-Буриаш к вашим услугам.

Сева икнул и на всякий случай легонько попятился назад. Потапов между тем взял с овального стола табличку и с аристократической надменностью принялся ее рассматривать.

— Задонский… Задонский… Македонского — знаю, Циолковского — знаю… Задонский — кто это?

— Семен Евгеньевич, депутат от «Свободно-демократической России», — терпеливо разъяснил распорядитель.

— Позвольте! — возразил профессор, — Что за формулировка! Получается, что может быть несвободно-демократическая Россия? Или свободно-недемократическая?

Председательствующий тоже заинтересовался происходящим и даже громко спросил:

— Господа, в чем дело?

Но в этот момент у него зазвонил мобильный телефон, и он отвлекся.

Сева понял, что вот-вот случится непоправимое. К счастью, к ним, ловко скользя между телами, уже пробирался Зашибец. Наклонившись к профессору, он почтительно, но твердо сказал:

— Аркадий Марксович, вас срочно вызывают. Идемте, я провожу.

При этом Роман Степанович выразительно показал глазами, что Севе тоже пора на выход.

Профессор оглянулся и, словно загипнотизированный взглядом Зашибца, промычал неопределенный звук, вернул депутата Задонского на законное место и стал послушно пробираться наружу Сева меленько потрусил следом. Уже выскальзывая в дверь, он успел услышать, как председательствующий громко объявил:

— К нам проникли посторонние! Только что мне сообщили, что кто-то взломал мой стол и изъял документы. Сейчас охрана все тщательно проверит. Возможно, это опять монстры господина Потутурова с ртутного могильника. В любом случае при попытке уйти их схватят.

Очутившись снаружи, Зашибец вполголоса сказал:

— Положение осложняется, придется поторопиться.

— А вы не в курсе, что это за дела с ртутным могильником? — спросил Сева.

Он с трудом поспевал за быстрыми шагами следователя, поскольку тащил на буксире сильно тормозящего профессора. Эх, не надо было позволять ученому пить столько шампанского!

— Не волнуйтесь, вас это не касается, — отозвался Зашибец.

Сева хотел рассказать о загадочных бумагах и о странном существе с хвостом и семью пальцами, но понял, что коротко это сделать не удастся, а на длинные объяснения времени не было.

Зашибец подвел Чикильдеева и Потапова к невзрачной двери; в руке у него оказался ключ, и через несколько секунд все трое оказались на крутой лестнице, по которой побежали вниз.

— Шевелитесь! — торопил Зашибец.

— В первой династии Киша упоминается некий Этана, герой одного из ранних шумерских мифов, — бормотал профессор, спотыкаясь и наваливаясь на Севу. — Он уговорил орла отнести его на небеса. Но при виде небесных врат Этана растерялся и свалился обратно на землю… Как вам, кстати имя, которым я назвался? Бурна-Буриаш Второй — вавилонский царь касситской династии, был женат на дочери ассирийского царя Ашшур-Убаллита…

Сева в который раз отругал себя за то, что позволил профессору выпить столько бокалов: неизвестно, когда тому доводилось в последний раз пить шампанское натощак.

— Поторапливайтесь, Аркадий Марксович, а то нас бог знает в чем могут обвинить, если поймают!

— Элите всегда кого-то надо винить, себя же она считает беспорочной! — немного заплетающимся языком отозвался Потапов.

— Вы это уже говорили, — сказал Сева. — В заброшенном доме. Правда, почему-то — о черни.

Бесконечная лестница шла дальше вниз, но Зашибец вдруг отклонился в сторону и следом за ним Сева и профессор вбежали в казенного вида комнату с распахнутым окном.

— Выбираться придется отсюда, — сказал Роман Степанович. — Как вы догадываетесь, пользоваться официальным входом-выходом вам противопоказано.

Сева выглянул наружу и отшатнулся.

— Это же не первый этаж!

— Второй, — сообщил Зашибец и, упреждая глупые вопросы, разъяснил: — Значит, так надо.

В этот момент Чикильдеев и Потапов заметили, что они не одни в комнате: несколько людей, а точнее — существ, похожих на людей, находились тут же. Взглянув на них, Сева и профессор попытались было выбежать из помещения, но Зашибец предусмотрительно заслонил своим телом дверь.

— Спокойно! Здесь все друзья.

Сева и профессор с опасением посмотрели на друзей. У одного на лице пылал кровавыми прожилками огромный глаз, в то время как второй глаз был спрятан под свисающим веком. У другого отливающие синевой руки вылезали из рукавов почти до пола и увенчивались тонкими пальцами, которые шевелились, словно щупальца. Остальные друзья Романа Степановича выглядели не лучше. Поэтому пока Сева и профессор не упали в обморок или не наделали других глупостей, Роман Степанович торопливо сказал: