Солдаты далеких гор - Александр Александрович Тамоников

— Если вы не против, майор, я поеду в вашей машине и расскажу вам много любопытного о югославах, — сказал Сосновский. — А вы в знак благодарности угостите меня хорошими сигаретами. Вы просто не представляете, какую гадость нам приходится курить вот уже шестой день.

Сосновский повернулся к своему водителю. И тот достал из-под сиденья бутылку и ловко бросил ее командиру. Сосновской поймал ее на лету и, повесив автомат на плечо, пошел рядом с майором, демонстрируя ему бутылку.

— А я вас, в свою очередь, угощу настоящей хорватской ракией. Это крепкий напиток из разряда бренди. Это фруктовые напитки. Сделан на основе сливы и называется именно «сливовица». Вечером, в кресле у камина, с жареным мясом, овощами! Уверяю вас, вы забудете на время, что идет война! Хотите совет человека, который это пробовал? — засмеялся Сосновский. — Обязательно на столе держите мягкий хорватский сыр. Закусывая им, вы не так быстро захмелеете и растянете удовольствие от вечера.

Заболтать Шольца удалось. Когда тронулась легковая машина, за ней следом поехала машина с немецкими солдатами. Следом двинулась машина с пленными. Сосновский болтал, югослав с автоматом сидел рядом с каменным лицом. Иногда Сосновский обращался к тому с каким-то вопросом, и тогда югослав отвечал коротко, односложно, как исправный немецкий служака. Наверняка перед мостом и за ним оборудованы пулеметные гнезда. И там несут службу несколько солдат. Обычное дело. Обернувшись на повороте дороги, Сосновский увидел машину Шелестова, которая держалась на расстоянии. Значит, Максим оценил ситуацию и понял, как будет действовать Сосновский, и уже знает, как будет действовать сам. До моста еще далеко, надо успеть все сделать здесь, на пустынном участке дороги.

Сосновский встал в полный рост в машине, придерживаясь за плечо югослава, а потом снова сел. Его бойцы из замыкающей машины увидели этот знак и приготовились. Шольц удивленно обернулся к Сосновскому и собрался спросить, что не так, но дуло «шмайсера» буквально уперлось ему в нос.

— Не шевелиться! — рявкнул Сосновский. — Если оба хотите жить, ехать прямо и не делать резких движений.

И в этот момент его солдат повернулся назад, вскинул автомат и разрядил магазин прямо в лобовое стекло следующего за ними грузовика с солдатами. Разлетелось стекло. Убитый водитель уткнулся лицом в руль. Сидевший рядом ефрейтор с окровавленным лицом сползал по сиденью на пол. И тут же с задней машины Крылов открыл огонь из пулемета с расстояния в тридцать метров по кузову с солдатами. Раздались крики, люди заметались, но деться им из крытого брезентом кузова было некуда. Не зря наши бойцы называли немецкий пулемет за его скорострельность «косторезом».

За несколько секунд все было кончено. Пока Сосновский держал на мушке майора и его водителя, заставляя ехать прямо с постоянной скоростью, югослав соскочил на дорогу, а потом на ходу запрыгнул на подножку потерявшего управления грузовика. Через опущенное стекло он стал выворачивать руль и сворачивать с дороги. Еще несколько секунд, и боец спрыгнул на асфальт, грузовик, клюнув носом на неровностях кювета, завис над обрывом, а потом перевалился набок и полетел вниз по крутому склону с тридцатиметровой высоты. Через минуту машина Шелестова догнала маленькую колонну, возглавляемую легковой автомашиной, в которой сидел бледный как мел немецкий майор.

У моста стрельбу наверняка слышали. Но стреляли, не переставая, то в одном месте, то в другом. Звуки стрельбы доносилась постоянно. Вряд ли это насторожит охрану у моста. Сейчас самым важным было, чтобы майор и его водитель не выкинули какой-нибудь фортель. И Сосновский плотнее прижал автомат к шее Шольца и напомнил, что в случае чего он и его водитель умрут первыми. Вот и прямой участок перед мостом. Если остановят, придется стрелять. У югослава рядом есть граната. Она полетит в пулеметное гнездо, а потом с максимальной скоростью вперед через мост. Мост длинный, метров триста, и придется сразу давить огнем пулемета огневую точку на той стороне. Иначе не прорваться.

Шелестов убрал в планшет карту и взял автомат. Сейчас все решится. Если Сосновский в чем-то ошибся, группа окажется на мосту как на ладони. Если он все рассчитал правильно, то сразу после моста надо будет свернуть с дороги налево. У немцев здесь просто не может быть сплошной линии обороны. Это тактическая операция, в нее введено ограниченное количество сил. Значит, надо просто проскочить между подразделениями. Основная часть их сейчас там, за мостом, сражается с югославами. А здесь тыловые части и подкрепление, которое идет вперед, во второй эшелон. Шелестов, прикусив губу, ждал, что произойдет. Немцы смотрят на приближающуюся к мосту колонну из трех машин. Один даже привстал. Кажется, унтер-офицер. Палец разведчика лег на спусковой крючок. Вот рука немца поднялась и… унтер отдал проезжающему майору честь. Наверное, в этот момент Сосновский довольно сильно ткнул немца между лопатками дулом автомата, потому что майор как-то поспешно вскинул руку, отвечая на приветствие.

Всё, на мосту! Теперь препятствий быть не должно. Могли не пустить на мост, но раз въехали, значит, подозрений нет. Но Шелестов не успел снять палец со спускового крючка. Неожиданно на выезде с моста появился немецкий бронетранспортер. Он остановился почти на проезжей части. «Перекрывает дорогу колонне? Черт! Миша, не подведи! Мы же в мышеловке». Легковушка с майором и разведчиками шла с прежней скоростью. Сейчас немецкий шофер в легковушке может со страху наделать глупостей, которые нам всем выйдут боком. Зря его оставили, надо было югослава посадить за руль, самому сесть. Сейчас все зависело от Сосновского и его помощника на заднем сиденье легковушки. Вот навстречу колонне вышел какой-то офицер и поднял руку в кожаной перчатке.

Шелестов увидел, как легковушка вильнула, объезжая офицера. Тот отскочил в сторону удивленный и схватился за кобуру на ремне. Два немецких солдата, стоявшие в полный рост возле пулеметной точки, мгновенно исчезли за насыпью. Сейчас оттуда раздастся пулеметная очередь, развернется бронетранспортер… И тогда…

— Вперед, сволочь, убью, — рявкнул Сосновский, и водитель с бледным лицом надавил на педаль газа.

Вверх взметнулась рука, и внутрь бронетранспортера полетела граната. Сосновский оказался на ногах в полный рост. Он что-то закричал, ударил немецкого майора по голове, а потом развернулся и дал длинную очередь по немцам, засевшим с пулеметом за насыпью. И тут же с крыши грузовика ударил пулемет Крылова. Он опустошил половину ленты сверху по немцам, которых под таким углом почти в упор насыпь не защищала. Югославы в кузове машины выскочили и добили всех, кто был поблизости, включая и немецкого офицера. Грузовики проскочили опасный