Продается дом с кошмарами - Светлана Гончаренко

Следователь Прухин не терял надежды:

— Попомни, Данила, моё слово: остальные двое ещё где-то здесь. Фесенко они послали на разведку. Он из них самый на вид приличный и неброский. До Нетска, думаю, он добрался на попутке — и сразу в ломбард, почву зондировать. Червонцев было на полтора миллиона, а он заложил только две монеты.

«Наверное, тогда в лесу Кривой успел эти два за пазуху сунуть», — подумал Костя.

— Да, Дмитрий Александрович, это удача, что Фесенко взяли, — сказал Данила. — Подельники-то не знают, что он спалился! Сидят где-то здесь, в Логу, и ждут результатов. Где будем искать?

— Тебе как местному лучше знать.

— Думаю, они прячутся в бане у алкоголика Дудкина, — предположил Данила. — Этот старый хрыч давно водит с Толькой дружбу, поскольку тот наливает. А бане дудкинской лет двести. Говорят, под нею вырыт подпол размером с трёхкомнатную квартиру. А уж оттуда подземный ход, говорят, до самого Конопеева ведёт, если не дальше…

Прухин фыркнул:

— Куда уж дальше-то? В Китай, что ли? Хоть ты, Данила, не повторяй этот деревенский бабий бред. Но баньку мы проверим, и если наши подозреваемые там…

— Ой! — громко и отчётливо вдруг раздалось во тьме.

Глава 11

— Это они! Давай, обходи слева, — тихо командовал Прухин, шаря фонариком по непролазным кустам.

— Ага, тут и пролом в заборе! Сюда, Дмитрий Александрович. Гасим свет и вперёд! Возьмём тёпленькими!

Услышав этот воинственный шёпот, Костя по-пластунски пополз в сторону. Лишь прикосновение невидимого крапивного листа отрезвило его. Когда щека вспыхнула колючим огнём, он бесповоротно решил: «Всё! Конец! Я пропал!»

Ойкнул минуту назад именно он. И совершенно против желания! Просто огромное спелое яблоко, твёрдое, как камень, повинуясь законам природы, сорвалось тогда с ветки и пало на Костину голову. Если б он ждал удара, то стерпел бы, но яблоко свалилось внезапно.

И как это Ньютону, которого стукнуло точно так же, могли прийти в голову умные мысли? Костя ничего дельного не придумал. Зато перед его глазами мелькнули и тихо растаяли бледные искры. В носу стало горячо, разум на мгновение померк, но ойкнуть Костя успел. Правда, Костино яблоко было отборное, сортовое, а у Ньютона треснуло, скорее всего, дичкой.

Сыщики тем временем вторглись в сад. Они шли вдоль забора, выхватывая неестественным фонарным светом деревья и бурьяны, которые до того мирно дремали в потёмках. Костя бросился к тачке и стал лихорадочно загружать её яблочной падалицей.

За этим занятием и застали его Прухин с Кармановым. Некоторое время они молча наблюдали, а Костя, щурясь от яркого света, машинально брал с земли яблоки и швырял их в тачку.

— Ай-яй-яй, молодой человек! — сказал наконец следователь. — Никак не ожидал от мастера слова такого конфуза. Я понимаю, конечно, что у Шнурковых сейчас полно проблем, и организовать охрану сада руки не доходят. Понимаю, что ранее судимые воруют тут яблоки для продажи. Но вы!

«Значит, я сейчас у Шнурковых? — удивился про себя Костя. — Это неплохо: с Ириной насчёт яблок я уж как-нибудь объяснюсь. Скажу, что позвонила бабушка и попросила свежих фруктов… Впрочем, это глупо: ведь у Колдобиных тоже яблок завались».

— Я жду объяснений, — потребовал Прухин.

Данила направил свой фонарик Косте прямо в глаза.

Костя пролепетал:

— У Колдобиных очень кислые яблоки. Невозможно в рот взять! У меня кончились деньги, и я хотел сварить хоть компоту, причём без сахара, потому что на сахар тоже не осталось, а из колдобинских выходит жуткая кислятина…

Слова у Кости выскакивали сами собой, легко и бойко. Он даже улыбаться не забывал. Таким говорливым может быть только лжец, и опытные сыщики посуровели.

— Кабы ты был голодный, то воровал бы картошку и топинамбур, — заметил Данила.

— Я с лопатой плохо управляюсь, — признался Костя. — И в деревню идти далеко. На дачах картошка только у Смыковых, но там старушку убили прямо на грядке. Я ни за какие деньги туда не полезу, а вот яблоки…

— Зачем же ты одних гнилушек набрал? — продолжил допрос неумолимый Данила.

Он пошарил фонарным лучом в тачке. Там действительно лежали плоды сплошь с коричневыми боками, битые, а то и вовсе сморщенные.

Костя потупился:

— Целые я оставлял хозяевам. Всё-таки я не вор, просто жизнь заставила. А эти я отсортирую, почищу и сварю. На кастрюлю компоту хватит! Но если вы собираетесь меня задержать, я всё сейчас же верну. Мне и самому неудобно.

Костя вынул из тачки несколько гнилых яблок и забросил подальше в темноту.

— Да ладно, мы шум поднимать не будем, нам это ни к чему, — махнул рукой сердобольный Пряхин. — Есть у нас дела и поважнее. Так и быть, вези к себе это дерьмо. Только смотри, не зарься больше на чужую собственность! Не то привлечём тебя к административной ответственности. Не полезешь больше?

— Никогда! — пообещал Костя так горячо, что сыщики снова засомневались.

— Я буду за тобой приглядывать, пока мы здесь, — погрозил пальцем Карманов. — Бабай сигнализировал, что ты пьёшь, а теперь вот мелкая кража… Смотри, доиграешься!

С такими напутствиями Костя покатил свою тачку домой. Сыщики двинулись дальше по тропинке.

Сначала Костя хотел вывалить яблоки в овраг, но потом решил, что лучше поддерживать ложь до конца. Может, в самом деле наварить компоту? Правда, спичек нет…

Только когда Костя поставил тачку, полную гнилья, в чулан и запер дверь на засов, он понял, какая беда прошла мимо. Вау! Он выкрутился! Он ловок и умён, как чёрт! Он всех обвёл вокруг пальца! А завтра он отсюда уедет, и поминай, как звали.

Ему стало так весело и легко, что он прошёлся по кухне лунной походкой. Ритм он отбивал кулаком по подвернувшейся сырной доске. Эх, жаль, электричества нет, нельзя подзарядить ноутбук, послушать музычку! Дыра она и есть дыра — даже романы тут не пишутся. Да ещё и Спран какой-то сам собой всё лезет и лезет… Ничего, роман можно и дома навалять, когда Ксюшка с Гришей уберутся на съёмную квартиру. Всё поправимо! Всё трын-трава! Последняя ночь в Копытином Логу — разве это не чудо?

Костя снова представил себя в утреннем автобусе и улыбнулся.

Именно в эту счастливую минуту кто-то постучал в стекло веранды. Костя замер, всё ещё улыбаясь, однако завтрашнее утро сразу показалось страшно далёким.

Стук не унимался.

Костя вышел на веранду. Он увидел, что огромная полная луна, круглая, как бубен, стоит над миром. На ней снова можно было разглядеть моря и кратеры. Ровный свет заливал угомонившийся сад — теперь там стояла абсолютная тишина. Ни один листок не шевелился, отчего всё вокруг казалось ненастоящим. Стулья в углу веранды выглядели непомерно большими, страшными. На белом полу крестом лежали чёткие синие тени.

Силуэт стучавшего тоже был синим, поэтому Костя не сразу его узнал. Подойдя ближе, Костя разглядел полупрозрачные уши и бледное лицо охранника Ефимова.

— Спичек дай! — попросил Владик и стукнул о стекло костяшками бледной руки.

— Увы, спичек у меня нет, — честно ответил Костя.

— Тогда, может, выпьем? — предложил охранник.

«Чего он привязался? Спятил, что ли, со скуки у себя в будке?» — подумал Костя.

Ефимов сегодня в самом деле выглядел странновато. Он как будто ещё больше осунулся, подсох и глядел на Костю с такой ненасытной тоской, что тому стало не по себе.

— Выпьем, а? — канючил охранник.

— Я не пью, — сказал Костя с достоинством. — Обратитесь к Дудкину. Тот семьдесят лет не просыхает, кажется.

— А водички попить? — перешёл Влад на писклявый сиротский говорок. — Вынеси стаканчик воды, пить хочу — умираю. Жалко, что ли?

— Не жалко, но…

Костя не кончил фразы и отшатнулся: Владик нетерпеливо заскрипел длинными ногтями по стеклу. Он улыбался. Ни радости не было в этой улыбке, ни приязни. Пустые глаза смотрели куда-то в сторону, губы открыли ряд мелких зубов, и только клыки, как у волка, были длинные, крепкие, загнутые.

«Что это с ним? — изумился Костя. — И как только такие зубы у него во рту помещаются? Я столько раз с ним говорил и ничего не замечал. Выдвижные они, что ли? Или накладные, для Хеллоуина? Чертовщина какая-то!»

— Дай, дай попить водички! — всё настырнее требовал Владик, а клыки его становились всё длиннее. Они почти достигли подбородка. Редкие волосы на Владиковой макушке стали дыбом и серебрились в лунном свете. Пустые глаза налились властной силой.

Костя обмер. «Да это вампир! — сообразил он. — Нет, немыслимо — вампир в Ушуйском районе? Но эти зубы, эти жуткие ногти, этот покойничий взгляд… Я погиб!»

Спотыкаясь, он бросился на кухню, чтобы спрятаться в буфете. Вдруг он увидел на стене примелькавшийся декор — гирлянды лука и чеснока. Прошлогодний чеснок почти высох. Недавно Костя попробовал это украшение на зуб и нашёл несъедобным. Однако если Ефимов в самом деле вампир, а не снится… Надо попробовать!