Белая - Ева Сад

рыбалку. Во всяком случае, со слов Марины. И старенькая «Нива» тоже исчезла с участка, что было логично.

Машина. Ну конечно.

— Михаил, а на чем вы приехали?

Михаил как-то криво усмехнулся и ничего не ответил. Я попыталась уловить его взгляд, но ничего не вышло — темные глаза Михаила словно смотрели на все вокруг, не концентрируясь ни на чем конкретном.

— Иди, — коротко сказал Максим.

И Михаил пошел. Он исчез за воротами базы, ни разу не оглянувшись.

Максим снова подхватил брошенные сумки и нежно мне улыбнулся.

— Ну вот теперь никто нам не помешает, — промурлыкал он. — Идем! Навстречу нашему счастью!

Глава 23

Странное дело — я знала, что мы с Максом болтали все время, пока шли до Агарта. Но позже у меня так и не получилось вспомнить, о чем именно мы говорили. Возможно, память подвела меня из-за избытка чувств, а может, тут было что-то еще…

Как бы там ни было, от ласкового журчания голоса Макса я совсем расслабилась и даже как-то обмякла. В голове текли медленные и сплошь приятные мысли: я представляла себя в скромном свадебном платье, думала, как обживусь в сельском доме, робко мечтала о детях. Только, твердо решила я, мои дети не должны быть похожи на тех тихих детей, которые сейчас населяют Агарт. Нет-нет, ни в коем случае!

Тут я подумала, что прежде чем все мои мечты сбудутся, мне придется как-то помочь сельчанам в избавлении от Бэллы. Я понятия не имела, что понадобится делать, но уже была готова на все. Ради Максима. Ради его теплых рук и нежного голоса. Ради наших будущих детей, которые, конечно же, будут похожи на него и чуть-чуть на меня.

У моста Макс примолк и огляделся по сторонам. Я продолжала щебетать, но он снова, как и в кафе, прижал палец к губам. Было неясно, почему нужно хранить молчание, но я послушалась, прервав саму себя на полуслове.

Мы еще немного постояли у моста, потом Максим кивнул неизвестно чему, и сказал:

— Иди, Лерочка, вперед! Мне будет спокойнее, если я буду тебя все время видеть!

Вообще-то, мне самой было бы спокойнее, если бы я шла позади Максима и держала его в поле зрения. Но он снова заговорил тем самым безапелляционным тоном — таким же, каким говорил мой отец — и я сразу передумала спорить.

Мы в полном молчании дошли до середины моста. Хорошо, что я вовремя вспомнила про работающий на середине моста интернет и на ощупь отключила телефон, лежавший в кармане легкой куртки. Я инстинктивно понимала, что звук шквала сообщений, которые неизбежно обрушатся на меня на середине моста, не понравится Максу.

А мне очень не хотелось его расстраивать.

Пока мы переходили мост, я вслушивалась в тишину. И надеялась уловить одиночные вскрики птиц, или кваканье лягушек, или хотя бы шелест ветра, тревожащего верхушки деревьев. Но слышен был только равнодушный шум реки, несущей свои воды в одном и том же направлении, чтобы в какой-то момент слиться с другой рекой, Бией.

Уже почти совсем стемнело, но никакого дискомфорта я не испытывала. Наверное, потому что меня сопровождал Максим. У меня приятно кружилась голова, я вдыхала весенние ароматы и чувствовала себя так, словно меня перенесло в детский, сладкий, полузабытый сон.

Как только мы перешли мост, Макс галантно предложил мне руку, и до самого Агарта мы шли под руку, болтая и хихикая, как подростки.

Мне не терпелось увидеть дом Максима и посмотреть, как он живет. На подходе к селу я вспомнила, что в доме еще может жить мама моего жениха, которой вряд ли понравится вторжение незнакомки…

Не сбавляя шаг, чтобы не выдать своей растерянности, я спросила:

— А как твоя мама отнесется к тому, что я свалюсь вот так — как снег на голову?

— Мама здесь не живет. Давно уехала в город.

Макс замедлился и совсем остановился в нескольких шагах от дома с оранжевой крышей. Никакой таблички или других опознавательных знаков поблизости не было, но отчего-то я была уверена, что Агарт начинался именно в том месте, где мы сейчас стояли.

— Ну что, Лерочка, — Макс взял обе мои руки, и мы встали друг напротив друга, как влюбленные из романтических фильмов. — Осталось сделать одно. Соблюсти правило. Не беспокойся, это простая формальность.

— Какое правило? — мне было весело, и я ни капли не насторожилась.

Это было совершенно новое для меня чувство — я всецело доверяла Максу, как ни одному другому человеку в своей жизни. Раньше я не понимала приятельниц, которые говорили про своих парней: «Такое чувство, будто я знаю его всю жизнь!».

И вот наконец я испытала то же самое.

Максим широко улыбнулся, и я залюбовалась на его идеально ровные, белые зубы. Мимолетом вспомнились мелки зубки Бэллы, изъеденные кариесом, но я тут же отогнала эти мысли.

— Тебе нужно сказать несколько слов. Только и всего. Так тут принято.

Максим чуть крепче сжал мои руки в своих теплых ладонях, широкую улыбку сменило серьезное выражение.

— Без проблем! Что сказать? — я окончательно развеселилась, полагая, что Максим специально для нас двоих придумал какой-то ритуал.

— Умница моя, — похвалил меня Максим, и я вспыхнула от прилива радости, услышав главное слово — «моя». — Повторяй: «Я ступаю сюда добровольно. Я клянусь, что не покину это место. Я доверяю свою жизнь хозяйке этого села».

Я не поняла смысла слов, которые мне нужно было повторить. Особенно неясен был пассаж про хозяйку села. Но я все еще воспринимала происходящее как забаву и, дурачась, стала повторять за Максимом.

— Я ступаю сюда добровольно, — говорила я нараспев тонким голосом, будто маленькая девочка.

— Не так, — Макс чуть поморщился, как будто хотел выразить разочарование моим легкомыслием, и мне вмиг перехотелось валять дурака.

Неужели он настолько серьезно относится к нелепым, скорее всего, им самим придуманным обещаниям? Впрочем, мне такой серьезный подход со стороны будущего супруга даже льстил.

Серьезным тоном я повторила сказанные Максом слова. Увы, от того, что я произнесла путаные фразы вслух, понятнее они не стали. Например, зачем было клясться, что я не покину это место? Понятно же, что если захочу — просто уеду из Агарта. И никто меня не остановит. Но я очень надеялась, что такого желания у меня не возникнет.

Когда мы расправились с озвучиванием клятв, Макс снова заулыбался, и мы не спеша пошли по деревенской дороге. Я с любопытством посматривала на дом с оранжевой крышей, в котором прежде жила Бэлла,