Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

В XVIII в. фаворитизм являлся вполне официальной и очень дорогой общеевропейской институцией. Если обратиться к фаворитам Екатерины II, то это очень разные люди: от забавных «фарфоровых мальчиков» до брутальных гвардейцев с задатками серьезных государственных деятелей, которым было тесно в алькове императрицы. Им Екатерина II недрогнувшей рукой выплачивала огромные суммы, жаловала дворцы, вполне трезво оценивая их полезность и значимость для страны. Что касается «менее выдающихся фаворитов государыни», то их доходы установить сложно, поскольку «отдельных сумм им не назначалось; “случайные люди” жили во дворце на всем готовом, и траты на них были неотделимы от личных расходов императрицы, для которых несколько раз в месяц к ней “взносились” различные, порой немалые, суммы: “Василий Степанович, взнесите к Нам немедленно двадцать шесть тысяч рублей”, – это только одно из августейших указаний в феврале 1795 г., адресованное управляющему Кабинетом В.С. Попову»[236].

Женский придворный штат

На протяжении XVIII в. придворный штат имел отчетливую тенденцию к постоянному увеличению с соответствующим ростом расходов на его содержание: 1725 г. – почти 700 чел.; 1750-е гг. – 1015 чел.; при Екатерине II – 3000 чел. «придворнослужителей». Соответственно, росли расходы на содержание двора: 1733 г. – 260 000 руб. и 100 000 на дворцовую конюшню; при Екатерине II – 3 000 000 руб.[237]

Антропов А.П. Портрет графини М.А. Румянцевой. 1764г.

Поскольку женский штат, по определению, находился непосредственно рядом с императрицей, обозначим его структуру. Итак, женские придворные звания (чины) в их европеизированном варианте введены в царствование Петра I. При этом ни одно из женских придворных званий не было включено в «Табель о рангах», каким бы влиянием ни пользовалась придворная дама. Мир XVIII в. оставался мужским, но при этом женские чины (звания) постепенно включались в перечень должностей в придворных штатах, как правило, принимаемых в начале очередного царствования.

Иерархия женских придворных званий в целом сформировалась в разные годы первой половины XVIII в.: статс-дама (1724 г.)[238], обер-гофмейстрина (1727 г.)[239], камер-фрейлина (1730 г.)[240], фрейлина (1744 г.)[241], гофмейстрина (1748 г.)[242], придворная девица (1760-е гг.). Ко времени Екатерины II эта иерархия уже вполне устоялась.

Статс-дамы — это придворное звание эпизодически упоминается при дворе Петра! с 1711 г. После того как император в 1712 г. женился на Екатерине Алексеевне, звание статс-дамы входит в придворный обиход и окончательно закрепляется в придворном штате в мае 1724 г. после коронации Екатерины Алексеевны. Статс-дамы жалованье не получали и в отличие от девиц-фрейлин были женами сановников или близких к императорской семье людей.

Статс-дамы носили наградные миниатюрные портреты первых лиц империи, усыпанные бриллиантами, поэтому таких дам часто именовали «портретными» или «кавалерственными». В силу своей близости к правящей семье они пользовались значительным влиянием, что в России подчас важнее денег.

Отношение к ним императрицы было бережным. Например, только вступив на трон, Екатерина II приказала «статс-даме графине Марье Румянцевой производить пенсиону 2000 руб. в год по смерть ее» (1762 г.). Уточним, что Мария Андреевна

Румянцева (1699-1788), мать полководца Румянцева-Задунайского, значилась в статс-дамах с 1746 г. Другой «статс-даме графине Матюшкиной 5000 руб.» (апрель 1771 г.). Анна Алексеевна Матюшкина (1722-1804) была приставлена императрицей Елизаветой Петровной для надзора за молодой Екатериной II, но отношения у них образовались доверительные и в день коронации, 22 сентября 1762 г., императрица пожаловала ее в статс-дамы, впереди княгини Е.Р. Дашковой.

Графиня М.А. Румянцева

Графиня А. А. Матюшкина

Так, на 1783 г. в списке статс-дам императрицы значилось 8 человек: «Графиня М.Н. Скавронская; Графиня А.А. Матюшкина; Княгиня Е.Р. Дашкова; Княгиня Д.А. Голицына; А.Н. Нарышкина; Графиня А.Р. Чернышева; Графиня П.А. Брюсова; Графиня А.В. Браницкая»[243].

Обер-гофмейстрины и гофмейстрины заведовали придворным женским штатом. При этом должность обер-гофмейстрины носила номинально-почетный характер, поскольку они назначались из числа дам, принадлежащих к родовой аристократии. Часто на эту должность назначали статс-дам. Например, на 1785 г. в придворной должности обер-гофмейстрины значилась статс-дама графиня Мария Андреевна Румянцева (1699-1788)[244].

Гофмейстрины уже получали соответствующее жалованье. Их обязанности заключались в «надзирании» за штатными фрейлинами, жившими в Зимнем дворце и представлении дам, являвшихся на аудиенцию к императрице. Гофмейстрины при Екатерине II жили вместе с фрейлинами на третьем этаже резиденции во Фрейлинском коридоре и решали все организационные и хозяйственные вопросы, связанные с их проживанием.

С 1762 по 1767 г. эту должность занимала некая «мадам Шмидт», «унаследованная» от двора Елизаветы Петровны. Но уже с ноября 1765 г. Екатерина II озаботилась подбором новой кандидатуры на должность гофмейстрины. Об этом она писала своей воспитательнице Бельке: «У меня двадцать фрейлин, надзирательница которых поражена неизлечимою болезнию, и мне надобна на ее место дама, которая не молода и не католичка. Все равно какого бы она ни была звания, но будет тем лучше, когда она из знатных. Главное в том, чтобы она была добронравна, отнюдь не сплетница; умела бы заставлять себе повиноваться, была бы чувствительна и сообщала это окружающим ея. Мне бы хотелось, чтобы она, вместе с тем, была тиха, умна, благоразумна, образованна, любительница чтения, приятна и не имела больших связей… на счет условий я не буду тяжела: помещение, освещение, отопление, кушанье, карета и одежда, без сомнения, будут – так заведено при всех дворах»[245].

Императрице предлагались разные кандидатуры из Пруссии, Англии и Швейцарии, однако Екатерину II они не устраивали: «…каждой предлагаемой Вами мне даме говорю: э, но надо посмотреть!»[246]. Она постоянно уточняла свои требования: «Мне надобно даму, которая бы жила и кушала с моими фрейлинами (у меня их двадцать, и из них только одна дежурная обедает со мною); которая бы сопровождала их в придворные спектакли или когда они выходят все вместе, или когда следуют за мною в моих путешествиях или за город; которая бы тогда и в городе предвидела их общие нужды. Она делает выговоры, она спрашивает, что им надобно, потому что, наконец, в большом доме, как бы ни было в нем изобильно, не возможно не встретить недостатка в каких-нибудь мелочах… Сверх того, она вмешивается в их личные издержки, а особенно тех, которые очень молоды; она приучает их к выдержке, а некоторым, как детям, назначает учителей»[247].

Вся эта история завершилась в 1768 г. назначением на должность гофмейстрины баронессы Мальтиц, родственников которой облагодетельствовала императрица[248].

Камер-фрейлины входили в ближайшее окружение императрицы и составляли немногочисленную