Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

мужского и 660 душ женского полов – 60 710 руб. Всего 2 611 144 руб. и 1,5 коп. Оплата всех долгов Потемкина – выплатить за 6 лет»[226]. Своим мимолетным «фарфоровым мальчикам» императрица выплачивала более скромные, но вполне щедрые отступные.

Ламии Старший И.-Б. Портрет светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического. 1791 г.

Петр Васильевич Завидовский (1739-1812). Вее записке, обращенной при расставании в июне 1777 г. с фаворитом, она прямо писала: «Петр Васильевич, от трех до четырех тысячи душ по Вашему выбору в Беларусии и в Украине, да пятьдесят тысячи рублей в нынешной год и трицать тысечи рублей в будущей год с серебреным сервизом на 16 персон, надеюсь, что поправят состояние дома Вашего».

Иван Николаевич Римский-Корсаков (1754-1831). Красавца, «застуканного» осенью 1779 г. в объятиях

Прасковьи Брюс, удалили от двора. Тем не менее в 1780 г. он получил 100 000 руб. на оплату долгов, 50 000 руб. на покупку имения и 40 000 руб. на серебряный сервиз.

Лампи Старший И.-Б. Портрет П.В. Завидовского. 1795 г.

И.Н. Римский-Корсаков

Александр Матвеевич Дмитриев-Мамонов (1758-1803). Еще один мимолетный фаворит, также традиционно осыпан пожалованиями императрицы. Только в 1788 г. он получил – орден Св. Александра Невского с бриллиантами стоимостью в 30 000 руб., бриллиантовые аксельбанты в 50 000 руб., доходы с имений достигали 63 000 руб. в год, выплаты по званиям и должностям достигали 200 000 в год. Имелся и серебряный сервиз, стандартное пожалование императрицы как для заслуженных сановников, так и не менее «заслуженных» фаворитов. А.М. Храповицкий записал в феврале 1788 г.: «Укладывал купленный у Фицгерберта серебряный сервиз, пожалованный А.М.Д.М.»[227] Также стандартом являлись щедрые подарки ювелирных изделий: «Приказано отослать трость к А.М. Дм.М-у; он пожалован в генерал-адъютанты с чином генерал-поручика» (май 1788 г.)[228].

Шабанов М. Портрет А.М. Дматриева-Мамонова

В Государственном Эрмитаже хранится уникальный экспонат – табакерка, созданная в 1778 г. И.Г. Шарфом. На ее крышке воспроизводится камея с портретом графа А.Г. Орлова, представленного в образе античного героя в шлеме и доспехах. Но этот медальон служит крышкой для другой миниатюры с изображением молодого мужчины со звездой и орденом Белого орла. Возможно, это один из фаворитов императрицы (А.М. Дмитриев-Мамонов?).

Шарф И.-Г. Табакерка с портретом графа А.Г. Орлова. 1778 г.

Предположительно один из фаворитов императрицы

Завершение этой истории оказалось тяжелым ударом по честолюбию императрицы, поскольку 30-летний фаворит увлекся фрейлиной. Тем не менее при «отставке» 23 июня 1789 г. А.Д. Дмитриев-Мамонов пожалован 2250 душами и 100 000 руб. из средств Кабинета Е.И.В.

Платон Александрович Зубов (1767-1822). Граф, генерал-адъютант и последняя привязанность императрицы, которому с февраля по июль 1793 г. Екатерина II несколькими частями выплатила 12 380 руб. Цель передачи денег в документах формулируется невнятно, как правило, «на известное Нам употребление»[229].

Императрица больше финансировала работу секретариата П.А. Зубова. Осенью 1793 г. двумя платежами в 7950 руб. императрица оплатила работу чиновников, работавших в подчинении генерал-адъютанта графа Зубова: «…пожалованных в награждение чинам, трудившимся при нем по делам ему порученным единовременно из Кабинета»; «О произвождении надворному советнику Ивану Бельскому определенному к П.А. Зубову сверх получаемого им жалованья в прибавку 300 руб.» (декабрь 1793 г.).

Императрица активно вовлекала генерал-фельдцейхмейстера графа П.А. Зубова в решение внешнеполитических проблем, выделяя ему из комнатной суммы «червонные»: «На известное Нам употребление: генерал-фельдцейхмейстеру графу Зубову 2000 червонных по курсу 8800 руб.» (февраль 1796 г.); «…ему же графу Зубову для доставления к контр-адмиралу маркизу Траверсе 100 червонных – 440 руб.» (февраль 1796 г.).

В последние годы царствования императрицы П.А. Зубов стал влиятельнейшей персоной. Его апартаменты в Зимнем дворце «стали неформальным “отделом кадров” по трудоустройству или содействию решению жизненных проблем. Но в реальной политике его “департамент” исполнял роль еще одной статс-секретарской канцелярии по оперативной связи монарха с военными и гражданскими деятелями и “принятию прошению”, пусть и с более широкими возможностями, чем у “штатных” коллег, что можно считать не расцветом, а, скорее, закатом фаворитизма, как особого неформального механизма высшего управления»1.

Как менялось личное состояние П.А. Зубова? Исследователи утверждают, что фаворит «постоянно жил во дворце и состоял на прямом содержании государыни – ее “комнатной суммы”. Видимо, по этой причине документы Кабинета не отражают отдельные расходы на него в виде “пенсиона” или иных пожалований»[230] [231].

Но, естественно, кроме «служебных выплат», императрица по традиции наделила фаворита недвижимостью. В августе 1795 г. П.А. Зубов получил «Шавельскую экономию» в Литве с 13 669 «душами». Правда, это не помешало императрице уже в октябре 1795 г. заменить пожалованную «экономию» «староством Юрбургским» со всего «1784 душами мужского пола, со всеми к ним землями и угодьями»[232]. Кроме этого, 20 апреля 1796 г. императрица приказала выдать Зубову «100 000 руб. в уважение отличных трудов его на пользу службы»[233]. Но эту милость можно считать простым подарком: в былое время Григорий Орлов «ежегодно получал по 100 000 руб. на день рождения, а Потемкин – по 75 000 “пенсиона”, в получении которого аккуратно расписывался»[234].

Лампи Старший И.-Б. Портрет графа П.А. Зубова. 1793 г.

Когда заканчивалась Персидская война (1796 г.), деньги из комнатной суммы пошли в адрес не только П.А. Зубова, но и в адрес его брата – храброго офицера графа Валериана Александровича Зубова (1771-1804), который в ходе этого похода командовал Каспийским корпусом и руководил штурмом Дербента: «Об отправлении к генерал поручику графу Зубову на раздачу пожалованных по 1 руб. на человека рядовым и прочим нижним чинам. За ревностную службу и храбрость при овладении города и крепости Дербента 20 000 руб.» (июнь 1796 г.)[235].

Еще ранее, после тяжелого ранения и последующей ампутацией ноги (1794 г.), когда В.А. Зубова привезли в Петербург, императрица щедро его наградила, выплатив на уплату долгов 300 000 руб. Также ему подарили дом на Миллионной улице, единовременно 20 000 руб. и пенсию в 13 000 руб.

Грасси И.М. Портрет графа В.А. Зубова. 1796 г.

Можно констатировать: безусловно, фавориты дорого обходились казне Российской империи. Впрочем, фавориты и фаворитки при европейских монархиях стоили также недешево.