Кот, который проходил сквозь стены - Лилиан Браун

— На следующий день я пошел в дом Элсворта и увидел под машиной Кобба чистую землю. Значит, когда он обчищал дом, шел снег. Самое интересное, что в то же время там была другая машина. На снегу остались ее контуры, и по ним было видно, что у машины нет левого крыла.

Квиллерен замолчал и всмотрелся в лицо Бена.

— Беда, ты на пороге! — произнес тот с таинственным видом.

Журналист тщетно пробовал разные подходы. Старый лицедей оказался лучшим актером, чем он. Квиллерен посматривал на часы: еще нужно было побриться и переодеться перед тем, как зайти за Мэри.

Он попытался еще раз.

— Интересно, правда или нет, — начал он, — что старый Элсворт спрятал деньги…

Его прервал доносившийся со стола шум:

— Хррр… сссс… хррр…

— Коко! Брысь! — вскричал он, и кот одним прыжком соскочил на пол и взлетел на камин.

— Если верно, что в старом доме спрятано сокровище, — продолжал Квиллерен, — и Кобб нашел его…

Магнитофон не унимался:

— Хррр… сссс… ф-ф-фршт!

— И, может быть, кто-то видел и прикончил Си Си…

Квиллерен лениво развалился в кресле, пристально наблюдая за Беном, и ему показалось, что глаза актера забегали — не совсем характерное для Николаса выражение.

— Возможно, кто-то столкнул Кобба с лестницы и забрал его находку…

— Хррр… фффршт! — повторял магнитофон.

Потом:

— Гррммпф!

Потом шипение пустой ленты.

Потом:

— Втирал мне очки, ты, старый дурак… Я знаю, в чем дело… Думаешь, тебе все с рук сойдет… Только через мой труп!

Это был голос Кобба. Квиллерен резко выпрямился.

Магнитофон продолжал:

— Эти бедолаги, что сюда приходят… Медные бляшки, как же!.. Знаю, откуда у тебя товар… Ты, обчищаешь «Гаррик»? Не смеши!..

Бен уронил стакан и вылез из качалки.

— Нет! — вскричал Квиллерен, вскакивая и бросаясь к столу. — Я должен это услышать!

Магнитофон не унимался:

— Я тут пашу за три вшивых бакса в час, а ты получаешь десять за пакетик…

Журналист посмотрел на магнитофон с восторгом и торжеством.

Тот продолжал:

— Но на этом все!.. Ты возьмешь меня в долю, Бен, детка…

Квиллерен уголком глаза заметил, как за спиной мелькнуло что-то красное. Оно двинулось к камину, и журналист обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Бен в красном одеянии Санта Клауса тянется за кочергой. По пути Николас опрокинул чайный столик с устрицами.

Не сводя глаз с красного костюма, Квиллерен протянул руку: спинка дохлого стула развалилась.

Мгновение мужчины стояли лицом к лицу: Бен опирался о камин и размахивал кочергой, Квиллерен сжимал в руках бесполезные деревяшки. И тут в игру вступил железный герб. Он упал с камина прямо на шею Бена. Кочерга взлетела в воздух, журналист быстро пригнулся, поскользнулся на устрице и с грохотом приземлился на правое колено.

Действующие лица застыли в немой сцене: Санта Клаус распростерся на полу, придавленный гербом Макинтошей; Квиллерен стоял на одном колене; Коко склонился над копченой устрицей.

Когда полиция увезла Бена и Айрис с Деннисом помогали привести комнату в порядок, зазвонил телефон. Журналист, превозмогая боль, медленно подошел к аппарату.

— Что случилось, Квилл? — обеспокоенно спросила Мэри. — Я только что слышала сирену и видела, как Бена увозят в полицейской машине. Что-то не так?

— Все! В том числе и мое колено, — простонал Квиллерен.

— Ты снова его ушиб?

— Это другое колено. Я не могу двигаться. Не знаю, что нам делать с вечеринкой.

— Можем устроить ее у тебя. Но что же все-таки случилось?

— Я объясню, когда ты придешь.

Она появилась в голубом шифоне и с рождественскими подарками.

— Что же, в конце концов, с Беном и с твоим коленом? — потребовала она ответа.

— Сегодня мы поймали убийцу, — сказал Квиллерен. — С помощью твоей рулетки я обнаружил, что Бен был в доме Элсворта во время смерти Кобба.

— Не могу поверить! Он признался, что убил Си Си?

Просто подтолкнул его.

— А что насчет клада?

— Никакого клада, Мэри. Бен торговал героином. Он встречался с поставщиком в старом театре и получал товар в пакетиках по триста миллиграммов.

— Как ты это узнал?

— Коты принесли мне одну упаковку из комнаты Бена, а в романе Энди я нашел еще одну подсказку. Наркоманы спрашивали в магазине Бена бляшки для лошадиной сбруи.

— Хитро придумано.

— Но иногда они заходили не в тот магазин, и Кобб понял, в чем дело. И вот самая невероятная часть истории: когда Кобб требовал часть прибыли Бена, их разговор был записан на пленку! Коко вовремя нажал на кнопку портативного магнитофона!

— Фантастическое совпадение!

— Фантастическое? Пожалуй! Но, если бы ты лучше знала Коко, ты не был так удивлена. Должно быть, беседа произошла в воскресенье утром, когда Айрис пошла в церковь, а я — в аптеку-закусочную.

— Коко, ты герой! — сказала Мэри коту, который вольготно раскинулся на кровати. — И ты получишь за это награду: консервированную утку!.. — Она повернулась к Квиллерену. — Я взяла на себя смелость заказать ужин. Его принесут из ресторана «Толедо». Надеюсь, тебе нравятся рокфеллеровские устрицы, консервированная утка, шатобриан и французская клубника?

— О, да. Но котам хватит на сегодня калорийной пищи, — они только сто съели целую банку копченых устриц, и, боюсь, им будет плохо. — Журналист задумчиво посмотрел на Коко и добавил:

— Один секрет мы так никогда и не узнаем. Как случилось, что герб Макинтошей соскользнул с камина в нужный момент? Когда Бен схватил кочергу, намереваясь вышибить мне мозги, этот кусок железа ударил его не хуже каратиста.

Квиллерен взглянул на Коко со смесью сомнения и восхищения, и кот перевернулся на спину и стал вылизывать светлую шерсть на животе.

Зазвонил телефон.

— Наверное, наш репортер из полицейского участка, — сказал Квиллерен. — Я просил позвонить, когда что-нибудь станет известно.

Он хромая подошел к телефону.

— Да, Лодж. Что-то новое?.. Так я и думал… Как он узнал?.. У него все было схвачено, а?.. Да, я знаком с ним… Нет, не буду.

Повесив трубку, журналист не стал говорить Мэри, что отдел по борьбе с наркотиками следил за Хламтауном уже три месяца глазами тайного агента по имени Холлис Прантц. Он не сразу сказал ей и о том, что Бен сознался во всем.

Ужин прибыл из самого дорогого ресторана города — что-то в кастрюльках с подогревом, кое-что под серебряными крышками, остальное — на кубиках льда, — и Мэри достала свои подарки — целый ящик баночек с консервированными омарами для котов и два шотландских медных подсвечника для Квиллерена.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз, — сообщил он девушке. — Но сначала тебе придется услышать горькую правду. Смерть Энди не была случайной. Он стал первой жертвой Бена.

— Но почему? Почему?

— Бен боялся, что Энди его заложит. И Энди, и Кобб знали об источнике доходов Николаса. Наш друг-актер боялся потерять то, что ценил больше всего на свете, — зрителей. Даже если ему приходилось покупать их аплодисменты.

— А бедного бродяжку в аллее — тоже Бен?

— Нет, тут полиция оказалась права. Это действительно был несчастный случай, смерть от перепоя.

Мэри перевела дыхание.

— Но что теперь будет? Его станут судить! И я должна стать свидетелем!

— Не тревожься, — успокоил ее журналист. — Ты можешь больше не скрываться. В последние два дня я встречался с начальством «Бега», людьми из мэрии, с твоим отцом. Я подбросил им одну идею…

— Моим отцом?!

— Кстати, неплохой человек. В результате город решил организовать Комитет по сохранению достопримечательностей. Идея выдвинута «Бегом», а банк твоего отца будет осуществлять благотворительное финансирование. Он согласился быть почетным председателем Комитета. Но руководить программой будешь ты.

— Я?

— Да, ты! Пора тебе с толком использовать знания и энтузиазм. И еще кое-что: вынос вещей из брошенных домов будет узаконен. Понадобится только разрешение и…

— Квилл, и ты все это делаешь для Хламтауна?

— Нет, в основном для тебя, — ответил он. — Если в Хламтауне будет все благополучно, думаю, что и странные ночные звонки прекратятся. Кто-то хотел испугать тебя — испугать и выжить из района. По-моему, я знаю, кто, но чем меньше сказано, тем лучше.

Восхищенное и благодарное лицо Мэри было самым лучшим подарком — лучшим, гораздо лучшим, чем медные подсвечники, лучшим (чуть-чуть), чем премия в тысячу долларов, в получении которой Квиллерен уже не сомневался.

Однако радость его была недолгой. Глаза девушки затуманились, она судорожно сглотнула.

— Если бы здесь был Энди! — всхлипнула Мэри. — Как бы он…

— Коко! — рявкнул Квиллерен. — Вон от той стены!

Коко стоял на кровати и точил когти о стену, тщательно оклеенную Энди.

— Кот работает над этой проклятой стеной с тех самых пор, как мы сюда переселились, — сказал журналист. — Уже отодрал несколько уголков.