Джотто и ораторы. Cуждения итальянских гуманистов о живописи и открытие композиции - Майкл Баксандалл

храме древнего города есть его произведение: также Мария и на ее руках улыбающийся младенец Христос[210], к этому [изображению] более невозможно что-нибудь прибавить. В Брешии он украсил часовню Пандольфо Малатеста за очень большую плату[211]. В Венеции во дворце [он] изобразил сухопутную битву, которую начали и вели венецианцы на стороне папы против императора Фридриха, однако эта [работа] почти вся разрушилась из‐за повреждений стены[212]. В этом же городе он написал вихрь, вырывающий с корнями деревья и все [опрокидывающий][213]: изображение его таково, что даже смотрящих поражает страхом и трепетом. Произведение художника есть в Риме в храме Иоанна Латеранского, история самого Иоанна и, кроме того, история четырех пророков переданы так, что, кажется, не нарисованы, а высечены из мрамора[214]. Считали, что в этой работе он, словно предчувствуя смерть, сам себя превзошел. Но, настигнутый смертью, он оставил в этом произведении некоторые слегка очерченные и незаконченные образы. Ему же принадлежит икона, на которой папа Мартин и десять кардиналов[215] написаны так, что, кажется, соперничают с самой природой и ничем не отличаются от живых. О Джентиле рассказывают: когда Рогир, галльский художник, которого упомянем позднее, в Юбилейный год посетил храм Иоанна Крестителя и ту [живопись] увидел, то он, охваченный восхищением от работы, узнав об авторе произведения, предпочел [Джентиле] другим итальянским художникам, осыпав похвалами[216]. Полагают, что известные работы того же мастера находятся в различных местах, но я не писал о них, потому что не имею достаточных сведений.

ЯН ВАН ЭЙК

Иоанн Галльский считался лучшим живописцем нашего века: полагают, что, обученный геометрии и другим наукам, связанным с живописью, художник открыл многие свойства цвета, которые он узнал, читая Плиния и других авторов древности[217]. В покоях короля Альфонсо есть его превосходная картина[218], где [представлены] дева Мария, замечательная своей прелестью и скромностью, выдающейся Красоты архангел Гавриил, волосы которого превосходят настоящие, возвещающий [Марии] рождение ею сына Божьего; Иоанн Креститель, дающий пример удивительной святости и строгости жизни; Иероним, похожий на живого, библиотека [нарисованная] c необыкновенным искусством: ведь если немного отойти от ее [изображения], то кажется, что она отступает внутрь и все книги становятся видны, но перед приближающимся открываются лишь очертания их [книг] (ил. 10а)[219]; на внешней стороне той же доски [створки] нарисован владелец картины Баттиста Ломеллини (его изображению, посчитай, недостает только голоса) и превосходного сложения женщина, которую он любил, запечатлена самым тщательным образом такой, какой была [в действительности]. Между ними, словно через щель, проникает луч солнца, который можно принять за настоящий (ил. 10b). Существует также изображение земли в форме круга, нарисованное живописцем для бельгийского принца Филиппа, где не только представлено расположение регионов, но также можно узнать, путем измерения, расстояние между различными местами[220]. Его известнейшие картины есть у знаменитого мужа Октавиано делла Карда[221]: женщины замечательной красоты, выходящие из купальни, сокровенные части тела которых с замечательной скромностью закрыты тонким покрывалом, у одной видны только лицо и грудь, но [художник] так изобразил ее вид сзади в зеркале, написанном на стене с противоположной стороны, что можно увидеть и ее спину. На этой же картине есть фонарь в купальне, подобный светящемуся, старуха, которая, кажется, истекает потом, щенок, лакающий воду, и также лошади и люди небольших размеров, горы, леса, деревни, замки, изображения которых выполнены с таким мастерством, что веришь, будто одно от другого отстоит на пятьдесят тысяч шагов. Но, пожалуй, в его работе нет ничего более достойного удивления, чем зеркало, в котором все, что ни изображено на картине, можно увидеть [отраженным], словно в настоящем зеркале (ил. 10с). Говорят, что он выполнил много других работ, о которых я не смог приобрести точных сведений.

ПИЗАНО ИЗ ВЕРОНЫ

Пизано из Вероны ценился за почти поэтический талант в воспроизведении форм вещей и передачи чувств. В изображении же лошадей и других животных он, по мнению знатоков, превосходил других художников. В Мантуе [Пизано] украсил капеллу и написал достойные великой похвалы иконы (ил. 13)[222]. В Венеции во Дворце он нарисовал римского императора Фридриха Барбароссу, его коленопреклоненного сына[223], большое собрание придворных в германских одеждах, а также [изобразил] священника, который искривляет пальцами лицо, и мальчиков, смеющихся над этим с таким удовольствием, что побуждают смотрящих к веселью. Рисовал художник в Риме в храме Иоанна Латеранского, где Джентиле оставил незаконченной историю Иоанна Крестителя[224], однако эта живопись, как я от него узнал, почти вся разрушена из‐за сырости стены. Были и другие примеры его таланта и мастерства, несколько картин на дощечках и тонком пергаменте, на которых [изображен] Иероним, молящийся распятому на кресте Христу и преисполненный благоговения в жестах и в лице[225], и пустыня, где, словно живые, [представлены] многочисленные животные. К картинам он прибавил медальерное искусство. Имеются его работы из свинца и бронзы: король Альфонсо Арагонский, Филипп Миланский[226] и многие другие итальянские правители, которые любили его за превосходное искусство.

РОГИР ВАН ДЕР ВЕЙДЕН

Рогир Галльский, соотечественник и ученик Иоанна, создал много превосходных шедевров своего искусства. Его замечательная картина находится в Генуе[227]: женщина, которая парится в ванне, и возле щенок, а с противоположной стороны двое юношей, тайком смотрящие на нее через щель и замечательные именно своей усмешкой. В покоях правителя Феррары имеется другая его работа[228], где на одной из створок представлены обнаженные Адам и Ева, изгоняемые из рая, к высочайшей красоте которых ничего не прибавить; на другой стороне – некий молящийся принц; в центре – Христос, снятый с креста, Богоматерь, Мария Магдалина, Иосиф; их горе и слезы переданы так, что не отличаются от настоящих. Его же прекрасные гобелены есть у короля Альфонсо[229] и [среди них] самая совершенная работа – Богоматерь, которую извещают о том, что ее сын схвачен, испуганная, но со слезами [на глазах] сохраняющая свое достоинство. Там же [изображен] Бог наш Христос, переносящий мучения и оскорбления иудеев, в этом [изображении] можно легко различить разнообразие душевных чувств [людей], переданных в зависимости от их различных положений[230]. В галльском городе Брюсселе Рогир украсил часовню[231], роспись которой – совершеннейшая работа.

О скульпторах

ЛОРЕНЦО ГИБЕРТИ

Из великого множества скульпторов мы имеем лишь несколько известных. Хотя и сегодня есть некоторые, кто, как мы