Наследница - Марина Ефиминюк

На пару секунд у меня случился стопор, ведь я не подозревала, что прежде посещала ресторацию и даже имела любимое блюдо.

– Давайте, – согласилась я, чтобы не вызвать подозрений у принцессы, и искренне понадеялась, что пресловутое «как обычно» не заставит меня давиться той же сырой морковкой. – И кенерийский кофей с кардамоном, черный, крепкий, с половинкой ложки коричневого сахара.

– Как всегда, добавить коньяку? – уточнил услужливый метрдотель, выставляя меня пьянчужкой.

– Пожалуй, воздержусь. – Я едва справилась с соблазном согласиться на коньяк, ведь трапезу со свихнувшейся от ревности женщиной, считавшей меня соперницей, перенести на трезвую голову смогла бы разве что нима, с этой самой головой совершенно недружная.

Когда прислуга ушла, то в домике установилась принужденная тишина. Никто не решался притронуться к еде до того, пока к трапезе не приступит принцесса.

– Я хотела поздравить вас с предстоящим замужеством, нима Вишневская, – произнесла Мария. – Слышала, что он плебей.

– У Владислава нет титула, если вы об этом, – сухо отозвалась я, едва сдерживаясь, чтобы не срифмовать слово «плебей» с каким-нибудь ругательством.

– Хотя жениться на простолюдинах – это ведь у вас семейное, так? – хмыкнула принцесса.

Все знали, что за свадьбу с моей матерью, юной актрисой Алмерийского театра, Его Величество отлучил отца от королевского двора. Впрочем, это никак не помешало королю в течение многих лет занимать огромные ссуды для пополнения казны и никогда их не возвращать.

– Он хорош собой? – продолжала собеседница, намекая на Влада.

– Да, – согласилась я, не отводя глаз. – Но главное его достоинство, он мне верен. Не находите, что мужчина, не замечающий вокруг себя хорошеньких женщин, способствует здоровому сну и экономит нервическую систему?

Одна из фрейлин тихо охнула, а во взгляде принцессы вспыхнул злой огонек. То, что Эдмонд менял фавориток, как иная нима кружевные перчатки, в ресторанном домике тоже не являлось ни для кого тайной. Некоторые из них, отправленные в отставку, сидели за общим столом. Вероятно, принцесса старалась держать бывших любовниц мужа поближе к себе. Видимо, на всякий случай, если захочется кровавой расправы, а подходящей жертвы под рукой не окажется.

– Вставайте, нима Вишневская, – вдруг произнесла Мария, с неприятным скрежетом отодвигая стул. – Мне захотелось собственными глазами увидеть вашего привлекательного однолюба.

В это время в зал внесли подносы с нашей едой. Оказалось, что обычно я заказывала сливочный крем-брюле с хрусткой карамельной корочкой. Мой живот обиженно заурчал от голода.

* * *

Курорт Минеральные Источники, по сути, являлся крошечным провинциальным городком, и пересечь его насквозь по отличной мостовой, какой не в каждом богатом районе столицы находилось, занимало не больше получаса. Вереница нарядных дамских карет во главе с экипажем, украшенным гербом королевского дома, походила на неторопливого удава, и когда первая останавливалась во дворе мужского клуба, последняя только-только поворачивала на нужную улицу.

Появление курятника, лишенного завтрака, а потому голодного и растерянного, на запретной территории вызвало немалый хаос среди слуг. Лакеи не понимали, что делать с толпой аристократок в бирюзовых платьях, высыпавших из карет на опрятный двор, словно яркие бусины из коробочек.

Решительной походкой принцесса пересекла двор, поднялась по ступенькам и, едва перед ней открылись высокие дубовые двери, ворвалась в мраморный холл, где появились не только денди, но и Его Высочество, ошеломленный дерзким вторжением супруги. Под его изумленным взором воинственный запал Марии несколько поиссяк.

– Моя дорогая Принцесса, с чем связан ваш визит? – вежливо уточнил Эдмонд, и даже глупый бы прочитал между слов не особенно вежливое «немедленно выйди вон и уведи свой бирюзовый птичник».

Она смешалась и отчего-то уставилась на Влада, с непроницаемым видом высившегося за плечом ее венценосного мужа.

– Нима Вишневская пожелала нанести вам визит, – выпалила Мария.

Чего?! В мою сторону обратилось три десятка недоуменных мужских взглядов, и в гулком холле образовалась вакуумная тишина. Пауза затягивалась, и становилось ясно, что от меня все ждут объяснений.

– У вас здесь кормят? – не придумав, как выкрутиться из неловкой ситуации, уточнила я.

– Простите? – Эдмонд даже поперхнулся.

– Мы поспорили, кормят ли в мужском клубе овощным салатом «терочка»? – смиряясь с унижением, продолжила я.

– Вы хотите есть? – уточнил принц.

Я в растерянности посмотрела на Горского. Судя по его смеющимся глазам, он наслаждался каждой секундой нелепого представления.

– У меня сегодня никак не складывается с завтраком, – уклончиво отозвалась я.

– Не складывается? – осторожно переспросил Эдмонд.

– Знаете, то кофей в чашку не нальют, то каши не достанется.

– Так вас надо накормить?

На мой взгляд, меня надо было отпустить со всеми Святыми Угодниками обратно в столицу, но вслух во всех отношениях рациональную мысль я озвучить, конечно, не могла, а потому смиренно вымолвила:

– Если вас не затруднит.

Последовала долгая пауза, а потом принц переспросил:

– Всех?!

В растерянности я оглянулась к фрейлинам и покачала головой:

– Уважаемые нимы, в отличие от меня, успели разговеться овсяной кашей. Не думаю, что им требуется второй завтрак.

Удивительно, как меня не сбило с ног волной ненависти, исходящей от свиты принцессы. Тут Влада подвело самообладание, и он кашлянул в кулак, пытаясь скрыть издевательский смешок, ведь даже дурак догадался бы, что весь курятник остался до обеда некормленым.

– Ну что ж, моя дорогая… – торжественно произнес Эдмонд, подавая руку принцессе. – Вы станете первой женщиной, которая попадет в святую святых благородных сунимов.

И еще больше десятка оголодавших дам.

Когда супруги проходили мимо Влада, уважительно освободившего дорогу, то Мария помедлила и произнесла с милой улыбкой, неспособной скрыть раздражения в голосе:

– Очевидно, вы и есть тот плебей, за которого нима Вишневская собралась замуж?

На лице у моего фальшивого жениха не дрогнул ни единый мускул.

– Владислав Горский к вашим услугам, – поклонился он. Правда, не слишком ретиво, скорее, просто мотнул головой.

– Суним Горский, не смущает, что тебя назвали плебеем? – хмыкнул Эдмонд.

– Видимо, в простом происхождении нет ничего зазорного, раз мое общество подошло не только Вашему Высочеству, но и вашей очаровательной супруге, – с обворожительной улыбкой парировал Влад, и у венценосных особ несколько перекосило лица.

Свита перемешалась и темной лентой с бирюзовыми крапинами пошелестела следом за супругами в столовую. Мы замыкали процессию.

– Извини за это, – пробормотала я, подхватывая Влада под локоть. – Я бы вцепилась ей в волосы, но боюсь, что потом сгнию на рудниках.

– Ты говорила, что отказала принцу? – тихо спросил он. – Что ты ему сказала?

– Что недостаточно аристократична для его мужских прелестей, – покаялась я. – Не то чтобы я знаю, какие он скрывает в штанах прелести.

– Анна, – Влад едва сдержал улыбку, – кажется, только что я влюбился в тебя второй раз.

И хотя, без сомнений, признание было сказано только ради красного словца, предательское сердце все равно ухнуло в пятки.

Мы разместились в столовой особняка за сервированным на четыре персоны столом. Остальным же пришлось стоять поодаль, вдыхать соблазнительные ароматы, льющиеся с кухни, и обливаться слюной.

– Нима Вишневская, как называется тот салат, который вы упоминали? – вежливо спросил Эдмонд.

– «Терка». Сырые свекла, морковь и капуста с уксусом и кунжутным маслом, – подсказала я и, многозначительно глянув в сторону принцессы, исправилась: – Вернее, с каплей кунжутного масла.

– Вы предпочитаете на завтрак такую гадо… здоровую еду? – поспешно исправился принц.

– На самом деле, на завтрак я предпочитаю булку с маслом и сыром, – бодро заявила я. – Салат – для Ее Высочества.

На глазах у голодной публики елось плохо, и я не сомневалась, что от простой булки заработаю несварение желудка. Влад поступил хитрее, он сказал, мол, не голоден и спокойно попивал кофей, бросая на меня ехидные взгляды над краем кружки. Хлеб решительно застревал в горле, даже масло не помогало. Из нас четверых хуже было только принцессе Марии, ей пришлось хрустеть сырыми корнеплодами и запивать их соком из сельдерея, страстно рекомендованным слугой. Можно было не сомневаться, что овощного завтрака мне не простят до конца дней.

– А когда вы собираетесь пожениться? – с трудом проглотив очередной комок салата, спросила она.