Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

— Да, точно. Но возможно, если бы не я, то тебя бы спас кто-то другой.

— Другой бы на твоём месте прошёл мимо. Я же говорила, что ты не похож на всех остальных. У тебя есть сердце. Зона — неподходящее место для тебя. Ты какой-то слишком… хороший, слишком правильный, что ли.

— Ты думаешь?

— Уверена.

— А давай уйдём из Зоны! Вместе.

— Уйдём? Подожди, а как же твоё… важное дело?

Авантюрист задумался. Действительно. А как же «лампа»? Неужели столько страданий, и всё напрасно? На миг его накрыло. Ярый вспомнил Её, единственную и незабвенную, перед глазами одна за другой стали проплывать картины их «идеального» совместного будущего, которое он себе нафантазировал… Вспомнил свой сон про то, как они занимались любовью на летнем лугу… Сейчас всё это вдруг показалось таким далёким и незначительным, даже нелепым, что у Ярого невольно вырвался смешок. Да ну её к чёрту, «лампу»!..

Находясь рядом с Косаткой, он не испытывал таких ярких эмоций, как тогда, когда фантазировал о Даше. Но авантюрист понял, что те эмоции, какими бы они ни казались сильными, являлись искусственными, ненастоящими. Чувства к Косатке ощущались слабее — как крохотный огонёк в сравнении с большим костром, но обладали одним бесспорным преимуществом: они были направлены на настоящего живого человека, а не на придуманный в воображении образ.

Одинокий путник, заблудившийся зимней ночью в лесу, может сколько угодно мечтать о костре, но от этого он не согреется ни на толику, разве что благодаря самовнушению. Но даже небольшой костерок способен подарить ему каплю тепла и света. В таком положении явно лучше настоящий огонь, пускай маленький, чем огромный бушующий пожар, но воображаемый.

А может быть, ещё не поздно повернуть назад? Раньше Ярому казалось, что он потерян для нормальной жизни, и ничто не сможет избавить его от проклятья безответной любви. Но сейчас забрезжила надежда: а что, если он не потерян? Что, если можно уйти и начать жизнь с нуля?

— Да хрен с ним, с делом! — решил Ярый. — Не такое уж оно и важное.

— Хм… Ну ладно, как скажешь.

— Я иногда, бывает, противоречу сам себе… Но не обращай внимания. Так что, ты согласна уйти вместе?

— Согласна!

— Отлично.

— Слушай… Я хотела спросить. Как тебя зовут?

— В смысле? Ты же знаешь.

— Нет, я имею в виду настоящее имя, не кличку.

— А, вот ты о чём…

Ярый на миг заколебался. Одним из важнейших негласных правил Зоны было: «Не открывать никому своё настоящее имя».

— Я знаю, что в Зоне вообще-то не принято называть реальное имя, — Косатка как будто прочла его мысли. — Но я подумала, раз уж мы всё равно решили завязать… К чему нам соблюдать кучу дурацких табу?

— Да… Ты права. Меня зовут Ярослав. А тебя?

— Кассандра…

— Редкое имя.

— А у тебя редкий цвет волос. Рыжий… У меня ещё не было мужчины с таким цветом волос… Ой. Кстати, ты заметил, что у нас обоих прозвища созвучны с реальными именами? — перевела тему Косатка… Кассандра.

— Заметил… Что ж, приятно познакомиться, Кассандра.

— Мне тоже.

— У меня ещё один вопрос. Вот ты сказала, что любой другой тогда бы на моём месте прошёл мимо. А Вергилий — он бы тоже прошёл?

— Вергилий?.. Ну… Да, он же видел всё, что происходило. И он позволил, чтобы люди Аспида забрали меня и увели.

— Это случилось прямо на его глазах?

— Нет, но Вергилий не мог не знать. Да, вероятно, сейчас бы он прошёл мимо. Но он сильно изменился. Поверь, он таким не был. Он был… ну да, вроде тебя. Нет, не то чтобы вылитая копия, вы отличаетесь внешностью, темпераментом, но что-то общее у вас есть определённо. Я встретила его в переломный момент своей жизни. Понимаешь, я пришла в Зону, потому что хотела узнать ответы на определённые вопросы, которые меня интересовали. Я провела здесь уже достаточно много времени, а ответов так и не нашла. Я уж было почти отчаялась и подумала, что мне никогда не обрести того, к чему я стремилась. И тут появился Он.

Вергилий казался мне идеальным — умным, красивым, отважным, с чувством юмора, и каким-то… человечным, что ли. В Зоне редко когда встретишь настоящего человека среди всякого отребья. Ну, ты об этом знаешь не хуже меня. Но главное, он как будто бы знал нечто большее. У него как будто было то, чего я так отчаянно жаждала, ответы. Мы полюбили друг друга.

Вергилий рассказывал, что он избранный, один из «серафимов» Зоны, которые могут общаться с ней напрямую и принимать от неё «сигналы». Ну, типа как антенны. Что он защищает Зону от врагов, тем самым спасая и всё человечество от гибели. Я, конечно, поначалу не верила и смеялась над его байками, но он говорил абсолютно серьёзно, и постепенно меня начали одолевать сомнения: «А что, если ему и вправду что-то известно о подоплёке происходящего?» Порой меня поражали его нечеловеческая интуиция и везение. Как будто бы сама Зона подсказывала ему, как действовать в той или иной ситуации.

Он говорил, что скоро перейдёт на следующую стадию эволюции человека и сможет одним усилием воли управлять ловушками и мутантами. И что он возьмёт меня с собой. Мне действительно стало жутко интересно. Так Вергилий привёл меня в городок Светлый Путь, и я вступила в «Братство»… А теперь, если ты не возражаешь, я всё-таки немного посплю. Я очень устала.

— Да, конечно. Я подежурю.

— Спокойной ночи…

Они замолчали. Ярослав сидел, борясь со сном, и ещё долго думал о том, что рассказала Косатка, и о своём внезапном решении бросить всё и уйти из Зоны вместе с ней. Наконец, когда было уже за полночь, он понял, что больше не выдержит, разбудил Косатку и сказал, что ему тоже нужно поспать хотя бы часа три, и попросил её посторожить. Под утро Ярый опять сменил напарницу, но главное, ему удалось хоть чуть-чуть отдохнуть.

Сегодня «лампа» Ярому не снилась, а снилось, что он оказался в какой-то заброшенной деревне. Она сильно напоминала деревню новичков в Лягушатнике, но выглядела куда более мрачной, и в ней совсем не было людей. Шёл дождь, дул сильный ветер, и авантюрист, кажется, искал дом, в котором можно укрыться от непогоды…

Ярый часто видел во сне, как идёт куда-то по Зоне, что неудивительно, учитывая, что по роду занятий он был авантюристом. Иногда Ярому снились хорошо знакомые по реальной жизни места, которые он выучил,