Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

… «Клич Марены» отрезвил меня. И я едва не взвыла снова, в голос, когда поняла, что передо мной — не ты. Ты, Christaienn, Deanorr и Lu'Аvenn — погибли, от рук таких же, как тот, кого я только что приняла за тебя. Мгновение спустя я жалела, что отвлекла монстра…  Хотя, если бы, убив Чёрного, тварь решила заняться мной, вряд ли я покинула бы ту поляну.

Я схватила первые два ножа из тех, что не были окованы агмариллом. Сунула за пояс, выхватила из ножен кинжал и бросилась с холма в обратный путь, оставляя кипящее сражение за спиной. Но успела сделать только пару шагов…  Кустарник впереди меня расступился, пропуская ещё двоих молчаливых наблюдателей происходящего действа.

На лоснящейся роже Брата Витина застыла отвратительнейшая ухмылка. Дейарис же просто щерился, скаля зубы, как настоящий волк. Я замерла, где стояла, сжимая кинжал…  и уже понимая, что обречена. В руках Жрецов были посохи, и они недвусмысленно светились. А мой проклятый Ошейник в ответ начал сжиматься — медленно, Братья растягивали удовольствие, смыкая петлю…

Нож я бы всё равно не добросила — Дейарис был начеку. И в последний миг успела сделать то единственное, чего от меня не ожидали — развернулась и со всех ног ринулась назад, на поляну, увязая в снегу и ломая ветки. За мгновение до того, как колдовская петля сдавила мне горло, лишая сознания, я успела крикнуть, вложив в свой вопль все оставшиеся силы.

Чёрный справился с монстром. И услышал меня. Это было последнее, что я поняла, прежде чем жуткая боль скрутила меня и швырнула в омут беспамятства…

… Видимо, сочтя, что со мной уже всё решено, Жрецы, оставив Посохи без внимания, вплотную занялись Карателем. Но всё же мы с Сибиллой не зря столько времени бились над паршивым Ошейником. Кинжал в своей руке я ощутила едва ли не раньше, чем на самом деле пришла в себя. Сквозь мутную пелену в глазах я увидела широкую спину Старшего Жреца в двух десятках шагов. Всего в двух десятках…

Ненависть придала мне сил: даже если бы нас с Братом Витином разделяла добрая сотня шагов, думаю, я не промахнулась бы…

Каратель остался жив. А Жрецы получили, что должно. Но моя возможность сбежать и тем самым спасти собственную шкуру умерла вместе с ними…

— Почему ты не попыталась сбежать?

Я резко дёрнулась, отворачиваясь от костра. Рванула на себя одеяло — несчастная кружка, горестно звякнув, отлетела куда-то под куст…  Легла на бок, сворачиваясь клубком, поспешила накрыться с головой — хватит, поболтали!…  Я всё равно что-нибудь придумаю! Обязательно что-нибудь придумаю!…  У меня есть как минимум сутки на это…

Только не плакать! Не плакать, слышишь?! Не хватало…

Я больше не могла видеть Чёрного. Но чувствовала спиной, что он по-прежнему ждёт ответа. Натянула одеяло ещё выше и всё-таки не выдержала:

— Не твоё дело!!!

Больше вопросов не было.

Деревенька Нижний Рогачик осталась в трёх днях пути, когда туманным по-зимнему недружелюбным утром мы с эльфой наконец покинули лес и вступили в обширные предместья Серого Рокстана, в беспорядке разбросанные по холмам.

… Маленький имперский форпост — один из множества построенных дедом нынешнего Императора, активно осваивавшим Полночь — практически сразу же превратился в большой процветающий город. Причин тому было две: прииски и торговля.

Кроме купцов и горняков существовали ещё солдаты — близость границы вынуждала наместника Рокстана содержать в крепости многочисленный гарнизон. И всё же подавляющее большинство населения было занято если не добычей на богатых окрестных месторождениях драгоценной дымчатой крошки, давшей название городку, то активными торговыми отношениями с гномами, чьи земли начинались сразу за Глухим Перевалом, к которому из города вёл прямой удобный тракт. У последних покупали оружие, руду, драгоценные камни; в ответ из Империи поставлялось зерно, мясо, вина и ткани — то, в чём всегда остро нуждались низкорослые оружейники.

Дед бывшего Первого Магистра всю жизнь трудился в копальнях, отцу же удалось выбиться в купцы. Как и почему Просперио связал свою судьбу с магией, а затем — и с Орденом, мне не было известно. В Ордене не было принято интересоваться чужим прошлым: я не спрашивал, а он не рассказывал. Однако, уйдя на покой, он вернулся сюда, обзавёлся домом, мало чем уступающим замку наместника, и с тех пор ни разу не покидал городской черты.

За все эти годы я бывал у него пару раз, оказываясь в здешних краях проездом, но вот приглашение от Магистра получил впервые. Впрочем, надо думать, компания, в которой я собираюсь прибыть к нему в гости, удивит старика не меньше, чем меня — его неожиданная просьба проведать…

Я хмыкнул, покосившись через плечо на эльфу, сидящую позади. Наткнулся на её взгляд — напряжённый, колючий. Впрочем, она тут же отвела глаза, постаравшись сделать вид, что разглядывает причудливой формы домишки на улице, по которой мы едем. Однако рука, которой ей приходилось поневоле обхватывать меня за пояс, всё-таки предательски дрогнула.

Ну-ну… Поди, думает, как убежать.

Пусть думает.

Тяжёлые подковы на копытах Рио вовсю цокали по каменной мостовой. Позади остался рынок и стройный ряд лавок, знаменующих конец квартала «середняков». Широкая улица, тщательно расчищенная от снега, вывела нас на площадь перед главной городской Церковью — величавым каменным строением, отделанным резьбой и замысловатой ковкой. Высоко в хмурое небо убегали два купола — белый с золотым навершием в виде Светоча, чёрный с алым пламенным языком.

Перед храмом было людно: служба только что началась. Из раскрытого Утреннего Портала доносилось многоголосое пение, которое подхватывали и люди, стекающиеся на площадь, мелодичным переливом звучали колокола…

Впрочем, нам нужно было не сюда. С противоположной стороны к площади примыкали дома самых знатных горожан, включая дворец наместника. Малость не доехав до него, я завернул Рио в «переулок», где наверняка могли без проблем разминуться сразу несколько роскошных карет — Магистр терпеть не мог шума и его дом находился во внутреннем ряду.

… Нет, ничего не изменилось. Всё та же громадина каменного забора щетинилась коваными зубцами, вырастающими из фигурных плит. Над забором высились круглые башни с окошками бойниц — правая библиотечная, в левой «небольшой» арсенал, вполне достаточный, чтобы вооружить до зубов с полсотни человек. Бронзовые львы, стерегущие массивную надвратную арку, по-прежнему скалили клыки в немом предостережении входящим: здесь умеют за себя постоять.

Впрочем, мне всегда казалось, что они улыбаются…

У самой арки я придержал Рио; мы спешились. Я коснулся было кольца, которое сжимала в зубах голова не то грифона, не то ещё какой химеры — но створки ворот, дрогнув, потянулись внутрь, не дожидаясь моего стука.

Привратник — дюжий детина со шрамом на щеке, полученным явно не в кабацкой пьяной драке — окинул нас внимательным взглядом и почтительно, но без подобострастия поинтересовался, что нам нужно. Я назвал себя, и он, взяв у меня повод Рио, прекрасно знающего, где можно показывать норов, а где не стоит, без лишних слов провёл нас по просторному двору к парадному входу в дом, где «сдал» с рук на руки открывшему дверь управителю.

Молчаливый слуга, внешностью и выправкой похожий на привратника, словно брат, принял у нас верхнюю одежду — мой плащ и видавший виды эльфийкин кожух, не выказав даже тени удивления таким странным гостям…  Просперио умел подбирать людей.

Зала, в которой нас попросили подождать хозяина, была обставлена скромно, но со вкусом. Никаких парчовых драпировок, кабаньих голов и оленьих рогов, так любимых подавляющим большинством имперской знати…  Лишь несколько тканых гобеленов со сценами битв, дорогие, но неброские шпалеры, пара мечей, кинжалов и лёгких дротиков на центральной стене. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, окружённый стульями; под ним, положив голову на лапы, дремал лохматый чёрно-белый пёс размером с телёнка. На наше появление он никак не отреагировал — вероятно, потому, что нас провёл управитель, но его равнодушие определённо было напускным.