Шокирующая архитектура - Александра Васильевна Жукова

на 80 коров, молочный флигель, где располагались ледник, маслобойня с сепаратором, молочный погреб, сыроварня и многочисленные хозяйственные постройки. Император в последние годы своего царствования, демонстрируя явные черты дауншифтера, основательно погрузился в проблемы разведения пород и серьезно занимался вопросами животноводства. В это время, как известно, он был заметно разочарован в своем правлении в частности и в возможностях властителей в целом. Украшением ансамбля Менеласа стала круглая башня, в которой размещались царские покои: комнаты для отдыха, кабинет, две гостиные, столовая и кухня. Наверху башни находилась смотровая площадка, откуда в уединении Александр мог наблюдать за результатами своих трудов.

Адам Менелас

Дом смотрителя. Императорская ферма

Судьба этих удивительных зданий драматична. В павловской восстановленной Молочне открыт ресторан. Павильон Старое Шале, увы, был утрачен еще в XIX веке. Царскосельская Императорская ферма в XX веке долгие годы находилась в полном запустении, в наши дни там заканчивается реставрация. В комплексе разместится детский музейный центр, в который будет включен зоопарк и конный двор, и частично ферма будет выполнять свои прежние функции.

Версальская королевская деревня тоже переживала весьма трагические времена в своей истории, после казни ее хозяйки все постройки постепенно приходили в упадок. Во времена Наполеона Хутор намеревались полностью снести, но он понравился супруге императора Марии-Луизе, она любила здесь гулять. Некоторые здания были в XIX веке совсем разрушены и утрачены. Когда Версаль стал музеем, иногда здесь производились небольшие реставрационные работы, но в целом деревня не имела экспозиционного вида. Решились на полноценную реставрацию французы только в конце XX века. Был восстановлен не только внешний вид зданий, но и окружающий ландшафт с аутентичными растениями и даже рыбами в пруду. Реконструировали ферму, поселили те виды животных, которые были здесь при королеве, они пасутся на лужайках и придают всему ансамблю дополнительную естественность. Теперь это одно из самых атмосферных мест Версаля, в котором можно ощутить дыхание времени.

Глава 22

Курорт для хоббитов. История о Фриденсрайхе Хундертвассере

Фриденсрайх Хундертвассер.

Башня в Абенсберге. 2007–2010

© manfredxy/Shutterstock.com

С увлечением погружаясь в тексты Джона Толкина про обитателей Средиземья, многие пытались представить себе удивительные жилища хоббитов, так любовно и подробно описанные автором. И пока большинство читателей только мечтали увидеть домики «норного» типа, кто-то воплощал эти мечты в реальной жизни. Поэтому, когда на экраны вышел первый фильм эпопеи о Фродо, где красочно и убедительно показана хоббитанская деревня, многие воскликнули: «Боже, да это же норы Хундертвассера!»

Фриденсрайх Хундертвассер

Дом Хундертвассера. Вена. 1984

© C.Stadler/Bwag

Кто же этот Хундертвассер (1928−2000), который за несколько лет до знаменитых киношных новозеландских декораций уже создал подобную деревню? Очень необычный человек, художник, архитектор и дизайнер, который вовсе не был «толкинистом», он просто всю жизнь выступал против отчуждения человека от природы, которое принесла цивилизация, и всячески декларировал приверженность биоморфной, или органической, или экологической архитектуре. Это оказалось очень созвучным «хоббитскому» восприятию жизни и взгляду на то, как должно выглядеть комфортное и эстетичное жилище. Подобно норе хоббита оно не должно господствовать над ландшафтом, нарушая тем самым естественный рельеф местности, оно должно «вырастать» из почвы, и, как всякий живой организм, «нора хоббита или Хундертвассера» не должна строиться на прямых линиях, она обязана быть криволинейной, спонтанной и не похожей на «нору» соседа.

А началась история возведения необычной деревни еще в 1970-х годах, когда в живописной долине общины Бад-Блюмау земли Штирия, что находится в Австрии, начались поиски нефти и газа. Пробурили несколько скважин, и вместо полезных углеводородов была обнаружена горячая вода температурой 100 °C, как быстро поняли жители Блюмау – не менее полезная. Несколько лет ушло на экспертизы, поиски спонсоров и согласования, и к началу 1990-х годов была сформулирована идея курортного комплекса на территории 40 гектар. Главный инициатор строительства инженер Роберт Рогнер решил, что нужный облик курортным сооружениям придаст архитектор с нужной фамилией, ведь Хундертвассер – это в переводе «вода» и «сто», для термальных источников идеальный вариант!

К моменту встречи с Рогнером Фриденсрайх Хундертвассер был всемирно известным архитектором, он уже возвел свои знаменитые постройки в Израиле и Австрии, Японии и Америке. Они до сих пор поражают своей яркой и неповторимой индивидуальностью, жилые дома и гаражи, пивные и мусорные заводы, церкви и гостиницы, они так не похожи на привычную архитектуру и так похожи на своего автора, его почерк неизменно узнаваем. Эксцентричный провокатор в удивительных кепи и разных носках – для одних; или смелый мыслитель, гениальный новатор, изменивший само представление о красоте в архитектуре – для других. Наш герой всегда оставался абсолютно свободным в своих суждениях и поступках, в своей живописи и даже в архитектуре, где свобода дается особенно трудно. Даже имя себе он выбрал сам, неоднократно меняя псевдонимы, он, наконец, нашел наиболее точно соответствующий его мировоззрению: Friedensreich – «царство мира», Hundertwasser – «сто вод».

Фриденсрайх Хундертвассер

Дом Хундертвассера. Фасад. Вена. 1984

В своих проектах австрийский архитектор игнорировал прямые углы и линии, считая их искусственно привнесенными в природу человеком, он был поклонником спиралей, волн, изгибов и… луковичных куполов. В своих выступлениях австрийский гений провозглашал: «Сегодня мы живем в хаосе прямых линий. Если вы не верите – сосчитайте все прямые линии, которые вас окружают. Эти прямые линии связывают нас, как пленников в тюрьме, и от этих пут необходимо избавляться. Прямая линия безбожна и безнравственна. Прямая линия – это не линия творчества, это линия подражания». Хундертвассер обожал разнообразие оконных проемов, неожиданные и асимметричные очертания кровли, вогнуто-выпуклые поверхности не только стен, но и полов, лестниц, потолков. Именно такие, непредсказуемые, линии и плоскости существуют в природе, считал архитектор. А как самобытный и талантливый живописец, он щедро насыщал свои здания цветом, все они пленяют своей красочностью, гармоничным сочетанием яркого колорита с на редкость богатой палитрой самых разнообразных фактур.

Здания Хундертвассера интересно не только воспринимать как нечто единое целое в соединении с природным окружением, но и бесконечно любопытно рассматривать каждую деталь: керамические синие, красные или