Братство Розы - Дэвид Моррелл

— Что за?.. Черт побери!

Крис вздохнул с облегчением, но тут же понял, что его ловушка не сработала. Мужчины хохотали, согнувшись в три погибели. В щелку двери Крис видел, как мужчина в военной форме разорвал узлы и легко выбрался из опутавших его веревок.

Жгучие слезы потекли по щекам Криса. Он скатился по ступенькам в темноту подвала. От негодования тряслись руки. Они еще пожалеют, думал он. Я отомщу им за насмешки.

Дверь в подвал со скрипом отворилась. Свет освещал только лестницу. Сквозь дыру в стенке угольного ящика Крис видел, что мужчины спускаются по ней. Они продолжали громко смеяться. Крис решил, что кто-то, должно быть, все рассказал, что он украл бельевые веревки, шерстяные нитки и шпагат, и даже сообщил, где он их спрятал. Выключатель в подвале не работал, но они, кажется, знали и об этом — луч фонаря шарил по заплесневелому полу, надеясь нащупать Криса.

Он отполз в дальний угол ящика для угля, который летом был пуст.

Под ногами скрипнули кусочки угля. Луч фонаря скользнул в его сторону. Пытаясь увернуться от него, Крис наступил на кусок угля. Нога подвернулась, он потерял равновесие и ударился о стену.

Луч фонаря был совсем рядом с ним. Шаги тоже. Нет! Он выскользнул из схватившей его руки и стал вылезать из ящика, но другая рука поймала его за плечо. Нет! Он плакал, лягался, но попадал все время мимо. Чьи-то руки схватили и подняли его.

— Вытащим-ка тебя на свет.

Он бешено отбивался, но его крепко держали за руки и за ноги.

Оставалось только извиваться и биться головой в грудь человека, который тащил его вверх по лестнице. После темноты Крис щурился от солнечного света, проникавшего в кухонное окно, и громко плакал.

— Спокойно, — проговорил полный мужчина в военной форме. Он тяжело и часто дышал.

Мужчина в плаще брезгливо рассматривал Криса — перепачканные смолой тапочки на резиновой подошве, грязные штаны, покрытые сажей волосы. Он вынул носовой платок и стер с лица мальчика слезы и угольную пыль.

Крис оттолкнул его руку, пытаясь казаться независимым и сильным.

— Ничего смешного! — зло воскликнул он.

— Ты о чем?

Крис посмотрел на сеть на полу гостиной.

— Все понятно, — проговорил мужчина в штатском. У него были холодные ничего не выражающие глаза и нездоровый цвет лица, но голос звучал дружелюбно. — Ты слышал, как мы смеялись.

— Ничего смешного! — еще громче крикнул Крис. — Конечно, ничего, — согласился военный. — Ты нас неправильно понял. Мы смеялись вовсе не над тобой. Вообще-то сплести сеть может далеко не каждый. Вот только тебе следовало бы использовать более прочный материал и сперва поучиться, как это делается. Но идея замечательная. Вот потому мы и смеялись. Но не над тобой. Мы так выражали свое восхищение. Ты храбрый парень. Ты похож на Джерри не только лицом, но и характером.

Крис почти ничего не понял из того, что сказал мужчина. Он недоверчиво нахмурил брови, смутно припоминая, как давным-давно кто-то говорил ему, что у него был отец. Кто такой Джерри, Крис представления не имел.

— Вижу, ты мне не доверяешь, — сказал мужчина. Он широко расставил ноги и уперся руками в бедра, как это делают полицейские. — И я лучше представлюсь. Меня зовут Максвел Лепаж.

Это имя ничего не говорило Крису. Мальчик по-прежнему смотрел исподлобья на незнакомцев.

Мужчина был озадачен.

— Генерал Максвел Лепаж. Ты должен меня знать. Ведь я был лучшим другом твоего отца. Крис еще сильнее нахмурил брови.

— Хочешь сказать, что никогда обо мне не слышал? — Толстяк был поражен. Он обернулся к мужчине в штатском. — Что-то у меня ничего не выходит. — Он беспомощно развел руками. — Может быть, вы объясните мальчику все как есть?

Мужчина в штатском кивнул, сделал шаг вперед и улыбнулся.

— Сынок, я Тед Элиот. Но ты можешь звать меня просто Элиот. Все друзья зовут меня так. Крис с недоверием смотрел на него. Мужчина по имени Элиот что-то вытащил из кармана плаща.

— Думаю, нет такого мальчика, который бы не любил шоколадки. Особенно, “Бэби Рут”. Я хочу стать твоим другом. — Элиот протянул шоколадку Крису.

Крис переминался с ноги на ногу, делая вид, что ему все до лампочки, и старался не смотреть на шоколадку.

— Ну же, — подбадривал мужчина. — Я уже съел такую. Очень вкусно.

Крис не знал, что ему делать. За его жизнь мать дала ему всего один совет — не брать сладости у незнакомых людей. Он не доверял этим людям. В то же время он питался черствыми крекерами. У него закружилась голова и заурчало в животе. Он и сам не заметил, как схватил шоколадку.

Человек по имени Элиот улыбнулся.

— Мы приехали помочь тебе, — сказал Лепаж. — Мы знаем, что твоя мама уехала.

— Она обязательно вернется, — воскликнул Крис.

— Мы хотим позаботится о тебе. — Лепаж с отвращением смотрел на кучки мух на столе.

Крис не мог понять, почему Элиот закрыл окна. Разве собирается дождь? Когда Лепаж крепко взял Криса за руку, тот понял, что потерял свое оружие — длинную резинку. Они вышли на крыльцо. Лепаж не отпускал руку Криса, пока Элиот запирал дверь. Крис заметил соседку миссис Колли — она подглядывала из окна своего дома, а потом вдруг спряталась за занавеску. Она никогда раньше так не делала, подумал Крис. Внезапно он почувствовал страх.

3

Криса посадили на переднее сиденье. Он посмотрел на тяжелые ботинки Лепажа, затем перевел взгляд на галстук Элиота в серую полоску и наконец уставился на ручку дверцы. Как только машина тронулась, он забыл про то, что нужно бежать от этих людей, и с замиранием сердца следил, как Лепаж переключает передачи. Крис никогда в жизни не ездил на машине. Это было замечательное ощущение. Он хотел, чтобы оно длилось как можно дольше, но тут Лепаж остановил машину перед огромным зданием с колоннами, которое напомнило Крису почту. Подталкиваемый Лепажем, крепко державшим его за плечо, Крис шел между двумя мужчинами через мраморные залы со множеством скамеек. Им навстречу попадались мужчины и женщины, одетые так, словно они собрались в церковь. В руках у них были бумаги и какие-то маленькие чемоданчики.

Открылась дверь с матовым стеклом. Сидящая за столом женщина что-то сказала в ящик рядом с телефоном, затем встала и открыла еще одну дверь, куда вошли Крис и его спутники. Во внутреннем кабинете за еще одним письменным столом сидел пожилой человек с седыми волосами и тонкими усиками. Этот стол был больше, чем тот, за которым сидела женщина, за спиной мужчины стоял американский флаг, а по стенам располагались стеллажи с толстыми книгами в кожаных переплетах.

Когда Крис остановился перед столом, мужчина поднял глаза от бумаг, которые перебирал.

— Так, посмотрим. — Он откашлялся. — Кристофер Патрик Килмуни, — прочитал он.

Крис потерял от страха дар речи. Лепаж и Элиот хором сказали:

— Да.

Крис нахмурился от смущения. Мужчина внимательно посмотрел на Криса, потом обратился к его спутникам.

— Так вы говорите, мать бросила его. — Он водил пальцем по листу бумаги, читая написанное. Когда он снова заговорил, в голосе его слышалось удивление и осуждение: — Неужели пятьдесят один день назад?

— Совершенно верно, — ответил Элиот. — Его мать уехала на уик-энд с мужчиной еще четвертого июля. С тех пор о ней ни слуху ни духу.

Крис перевел взгляд с одного мужчины на другого. Тот, что сидел за столом, посмотрел на календарь и почесал щеку.

— Скоро уже День Труда. У него есть старшие братья или сестры, или родственники, которые заботились о нем?

— Нет, — ответил Элиот.

— Он жил один все лето? Как же он выжил?

— Питался сардинами и копченой колбасой и охотился на мух.

— На мух? — удивленно переспросил мужчина. — А его мать где-нибудь работает?

— Она проститутка, ваша честь.

Это было еще одно слово, которого Крис не знал. Но любопытство взяло верх, и впервые за все время, что они находились в кабинете, он подал голос.

— Что такое проститутка? — спросил он. Они молча отвернулись.

— А что с отцом? — спросил сидевший за столом.

— Он погиб два года назад, — ответил Лепаж. — Вот и все его досье. Теперь вы понимаете, почему департамент социального обеспечения рекомендует городским властям взять его на попечение.

Мужчина забарабанил пальцами по стеклу на столе.

— Да, это решаю я, но мне не понятно одно: почему департамент социального обеспечения прислал на слушание дела вас, а не своего представителя.

Ответил Лепаж:

— Его отец был майором ВВС. Он погиб, выполняя свой долг. Он был моим другом. Мы с мистером Элиотом неофициально усыновили мальчика, если так можно выразиться. Не считая матери, мы самые близкие ему люди. Но поскольку по роду своей деятельности мы не сможем заняться его воспитанием, то мы хотим быть уверены в том, что кто-то другой сделает это должным образом.

Мужчина кивнул.

— Вы знаете, куда его отправят?