Братство Розы - Дэвид Моррелл

Рядом с ней Эрика внимательно изучала витрину с цветными слайдами.

Пока миссис покупала литую копию памятника Вашингтону, настаивая на том, чтобы сувенир завернули в красочную упаковку, Эрика подняла сумку и быстро исчезла с ней.

15

Рядом с водительскими удостоверениями и кредитными карточками на обеденном столе в коттедже на берегу Потомака лежала компьютерная распечатка. Под шепот реки, доносившийся через открытое окно, на стеклах которого играли отблески закатного солнца, Сол, Крис и Эрика внимательно изучали этот документ.

Это был список имен тех американцев, которые не работали на Моссад, но прошли специальную подготовку в школе Андрэ Ротберга в Израиле.

Хотя Миша Плетц и был удивлен просьбой Эрики, тем не менее он запросил нужную информацию через компьютеры посольства.

Список содержал следующую информацию:

1965 г. Сержант, первый класс, Кевин Макелрой, США, войска специального назначения, сержант, первый класс, Томас Конлин, США, войска специального назначения.

1966 г. Лейтенант Сол Грисман, лейтенант Кристофер Килмуни, США, войска специального назначения.

1967 г. Ст. сержант Нейл Пратт, США, диверсионно-разведывательное подразделение, ст. сержант Бернард Хэллидей, США, диверсионно-разведывательное подразделение.

1968 г. Лейтенант Тимоти Дру, США, войска специального назначения, лейтенант Эндрю Уилкс, США, войска специального назначения.

1969 г. Сержант артиллерии Джеймс Томас, США, морская пехота, разведывательная служба, сержант артиллерии Вильям Флетчер, США, морская пехота, разведывательная служба.

1970 г. Старшина Арнольд Хэккетт, США, военно-морская разведка, “тюлени”, старшина Давид Пьюз, США, военно-морская разведка “тюлени”.

Далее в списке шли еще восемнадцать имен тех, кто прошел обучение в последующие девять лет.

— Я не могу в это поверить! — воскликнул Крис. Эрика с улыбкой взглянула на него.

— Ты думал, что вы единственные?

— Элиот так нам сказал. Он говорил, что мы будем уникальными, единственными в мире профессионалами, прошедшими подобную подготовку.

Она пожала плечами.

— Возможно, вы оказались выше всяких похвал, и он решил повторить столь удачный эксперимент. Сол отрицательно покачал головой.

— Но нас отправили в Израиль в шестьдесят шестом году, а из этого списка следует, что за год до нас там уже побывали двое. Элиот лгал, когда уверял нас, что мы единственные.

— И даже позже, — подтвердил Крис. — В семидесятых, после того как еще несколько человек прошли подготовку у Ротберга, он все равно продолжал утверждать, что мы единственные в своем роде.

Эрика еще раз окинула взглядом список.

— Может быть, он хотел, чтобы вы ощущали свою неповторимость.

— Мое внутреннее “я” не отличается особой чувствительностью, — сказал Крис. — Я бы не стал терзаться из-за того, что еще несколько человек получит точно такую же подготовку. Все, что я хотел, это хорошо делать свое дело.

— И угодить Элиоту, — добавил Сол. Крис кивнул в знак согласия.

— Вот поэтому мы и хотели выполнить наше задание как можно лучше. Какого черта он скрывал от нас, что есть и другие, кто прошел подготовку?

— Мы не уверены, что все это организовал именно Элиот и что он отправил других учиться к Ротбергу, — заметила Эрика.

— Нам придется предположить, что это был именно он.

— Пока мы ничего не можем утверждать, — возразила она. — Мы не должны основывать свои выводы на предположениях. Может быть, у кого-то возникала такая же идея, как у Элиота. На данный момент мы располагаем только списком имен. Что это дает?

— Общий принцип, — ответил Сол. — Этих людей засылали по двое.

— Как и нас, — заметил Крис.

— Члены такой пары были в одном звании. В шестьдесят пятом Макелрой и Конлин были сержантами. В шестьдесят шестом мы с Солом — лейтенантами. В шестьдесят седьмом Пратт и Хэллидей — старшими сержантами. — Сол водил пальцем по списку, останавливаясь на парах имен, у которых были одинаковые звания.

— Члены каждой пары служили в одном роде войск, — добавил Крис, — Макелрой и Конлин служили в войсках специального назначения.

— Как и мы, — сказал Сол.

— Пратт и Хэллидей в диверсионно-десантной группе. Томас и Флетчер — в морской разведке. Хэккетт и Пьюз — были морскими “тюленями”.

— Здесь общий принцип не действует, — заявила Эрика. — С этой точки зрения пары отличаются друг от друга. Тут четыре разных военных подразделения — войска специального назначения, диверсионно-десантные, разведка и “тюлени”.

— Они разные, но, в сущности, это одно и то же, — возразил Крис.

Эрика нахмурилась. Сол пояснил:

— Они — элита. В этих подразделениях наши самые квалифицированные кадры.

— Несомненно, — согласилась она.

Солу не пришлось больше ничего объяснять, Эрика не хуже его знала, что военные силы в США представляют собой структуру наподобие пирамиды. Чем лучше подготовка, тем меньше солдат для нее отбирается. Почти на самой вершине пирамиды диверсионно-десантные подразделения и корпус разведки морской пехоты — небольшие по численности, но отлично подготовленные подразделения. Над ними — войска специального назначения. Они еще малочисленней, но подготовлены лучше. Вершина пирамиды самая малочисленная, но лучше всех обученная группа — морские “тюлени”. Такая иерархия являлась частью системы взаимозависимости и взаимоограничений, которую правительство США насаждало в армии. Если бы диверсионно-десантная группа или разведка задумали переворот, на подавление были бы брошены войска специального назначения. В свою очередь, если бы войска специального назначения предприняли попытку переворота, их подавлением занялись бы “тюлени”. Остается только вопрос, кто бы смог остановить “тюленей”?

— Неважно, что эти подразделения отличаются друг от друга — сказал Крис. — Если сравнить их с обычными войсками, то они стоят особняком. Они лучшие из лучших.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — согласилась Эрика. — Берут солдат из элитных американских частей и посылают их совершенствоваться в Израиль. Но зачем?

— И почему именно этих людей? — гадал Сол. — И так мало? По какому принципу они отбираются? Эрика нахмурилась.

— Я сказала, что мы не должны основывать свои вопросы на предположениях, но мне все-таки придется это сделать. Этих людей посылали в Израиль с шестьдесят пятого по семьдесят третий годы. Так вы думаете… — Она внимательно смотрела на них. — Может быть, они отличились в боях?

— Где? Во Вьетнаме? — задал вопрос Крис. — Как и мы?

— По годам совпадает. К шестьдесят шестому году Америка уже вовсю воевала. А к семьдесят третьему вывела свои войска. Может быть, эти люди были героями войны? Лучшие из лучших. Уж если они проявили себя на поле боя, где найдешь лучших? Только подготовка “инстинкт киллера” может быть лучше.

— Ты говоришь о людях, которые могут быть обучены лучше, чем “тюлени”.

— Я говорю о таких, как мы, — ответила она. Крис и Сол уставились друг на друга.

— Какого-то звена не хватает, — сказал Крис. — И очень важного. Нужно узнать об этих людях как можно больше.

16

Сэм Паркер покинул здание из стекла и бетона и с наслаждением вдохнул свежий воздух воскресного вечера. Он был главным программистом в Управлении Национальной Обороны и большую часть времени проводил в помещении без окон, где поддерживали стерильную чистоту и постоянную температуру. Не то чтобы ему это не нравилось — в конце концов компьютер нужно защищать. Несмотря на то, что работа стимулировала его интеллектуально, Паркеру совсем не по душе было приходить сюда по воскресеньям. Положение начальника неудобно тем, что все подчиненные постоянно перекладывали на него свои ошибки. Он бросил взгляд через реку, в сторону Вирджинии и Пентагона. Стоянка автомобилей около Пентагона была почти пуста, так же как и Управление Национальной Обороны. Наверняка сотрудники сейчас в кругу семьи пьют мартини и жарят бифштексы, чем следовало бы заняться и мне, размышлял он, направляясь к своей грязно-коричневой машине с экономичным расходом топлива, на которой как бы стояло патриотическое клеймо “Сделано в Америке”. Мартини, вспомнил он. Вообще-то Паркер не пил, он не возражал, когда другие выпивали в умеренных количествах. Даже по воскресеньям он надевал на работу пиджак и галстук. Он уважал правила хорошего тона и постоянно испытывал смущение от того, что веснушки и рыжая шевелюра обращали на себя внимание в толпе. Ему было пятьдесят пять, и он надеялся, что вскоре его рыжая шевелюра станет седой.

Отъезжая со стоянки, он не обратил внимания, что за ним последовал “пинто”. Пять минут спустя увязалась еще и “тойота”, но он обратил на нее внимание лишь тогда, когда она выскочила из переулка, подрезав его и поцарапав ему левое крыло. В выходной все носятся, как сумасшедшие, раздраженно думал он. Турист, наверное, перестроился в крайний ряд. Его гнев остыл, когда он заглушил двигатель и увидел, что из “тойоты” выходит водитель — потрясающей красоты женщина, высокая, гибкая, с длинными темными волосами, одетая в джинсы и сапоги. Она с улыбкой подошла к нему. Ну что ж, подумал он, уж если аварии суждено было случиться, надо извлечь из нее максимум удовольствия.