Примерь свадебное платье - Дина Аллен

— Джеф, мне понятны твои чувства…

Катрин тщетно искала оправдание действиям любимого. Размытый образ из прошлого и реальный, страдающий человек, стоящий перед ней… Ей дороже нынешний, и его хотелось утешить, оградить от безжалостных самооценок, но вмешивался тот, прежний, настаивал на полной ясности, требуя сурового приговора.

Резким жестом Джеф показал, что не желает быть оправданным до выяснения истины. Крепко сжатый кулак сильно и звучно ударил в ладонь другой руки — Джеф будто подкреплял нелегкую правду трудно рождающихся слов.

— Каждый раз, когда он принимался расписывать приключения с новой женщиной, мне хотелось… уничтожить его. Меня убивала твоя терпимость. Я объяснял ее тем, что, видимо, ты не догадываешься о похождениях мужа. Трудно представить себе, что человек знает об изменах и смирился с ними. Он множил свои подвиги. А моя любовь к тебе оставалась спрятанной, неразделенной. Ты молчала о своем горе.

— Я бы все равно ничего никогда не сказала тебе. Все, что происходит между мужем и женой, их личное дело.

— Личное дело! — Собеседник горько усмехнулся. — Это было публичное унижение, насмешка по отношению к обманутой жене. Я не знал, насколько трудно приходилось тебе. Мне же было просто невыносимо. Я не мог прийти к тебе. Иначе я попрал бы доверие Гордона… Честь… верность дружбе… называй это как хочешь, словом, я не мог этого сделать. Оставался только один шанс — ты должна была узнать все сама. Тогда появлялась надежда, что свою боль ты выскажешь мне. Что придешь ко мне. — В его глазах горела решимость. — Поэтому я устроил так, чтобы это случилось.

— Но ты же не собирался никому вредить.

Катрин все еще пробовала защищать его. От него самого. От себя.

— Собирался. Но… конечно же, не Рону. Только Гайсу!

— Господи, какая глупость! Из подобной затеи все равно ничего бы не вышло! В то время я ни за что бы не пришла к тебе.

Это была чистая правда. Ведь до недавнего времени у нее не оставалось сомнений, что Джеф ничуть не лучше своего дружка. И тем не менее ее тянуло к Джефу, что составляло причину особых переживаний. Друг мужа — предмет раздумий, желаний. Это же недостойно порядочной женщины!

— Я знал, что Гордон волочится за Сарой Картер. Прямо-таки проходу ей не дает. И именно потому, что та вовсе не намерена была вступать с ним в связь, категорически отказывала ему в его домогательствах. А такое не часто случалось с Гордоном.

Еще бы! Гайс был так красив и так прекрасно сложен, что женщины никогда не отказывали ему, с горечью подумала Катрин. Гордон никогда не допускал ни малейших сомнений в своих мужских достоинствах. Веселый участник сексуальных игрищ желал получать постоянные подтверждения своей неотразимости и силы.

— Я посчитал, что, если свести их вместе на несколько дней, Гордон не устоит и попытается еще раз соблазнить Сару Картер. А я сделаю все возможное, чтобы ты узнала об измене. Открыть глаза любимой женщине на мужчину, недостойного ее любви, — это казалось мне тогда единственным способом освободить тебя от наваждения, уберечь от дальнейших унижений, боли, страданий. Знаю, ты сейчас осуждаешь меня. Да что там! Я сам сужу себя судом собственной совести. Но, поверь, другого выхода не было. Я представлял себе, что буду обнимать тебя… утешать… и ты наконец поймешь…

Он сжал кулаки.

— А я возьми и откажись от поездки! Разрушила, значит, все планы, — сказала Катрин, далекая от того, чтобы судить его за прежние ошибки.

Ее сердце сжималось. Если бы только этот человек знал, почему она не поехала в горы!

Джеф помотал головой, словно отгоняя мучительные воспоминания.

— Я так и думал, что ты приедешь… Во всяком случае, рассчитывал на это… — Он подошел к дивану, взял подушку, повертел ее в руках. — Гордон, вопреки ожиданиям, приехал с Роном. Без тебя. Сказал, что ты заболела. И я тоже как будто заболел. От разочарования. От угрызений совести. По отношению к Саре мое поведение выглядело попросту мерзким. Сара нравилась мне как человек. Интересный собеседник, хороший товарищ, толковый специалист. Несколько раз я даже встречался с ней. Но в те проклятые дни… я просто перестал обращать на нее внимание. А она ждала, что я… Словом, ну как бы это получше высказать, я не смог дать ей то, чего она хотела.

— Насколько можно догадаться, ты отказался спать с ней, — тихо подсказала Катрин.

Джеф отбросил в сторону подушку.

— Да, я остался просто… приятелем. — Губы его скривились в усмешке. — Прямо скажем, не очень хорошим приятелем. Я больше занимался с Роном. Ведь он — часть тебя…

Да, и очень существенная часть меня, подумала Катрин. И снова ее охватила безысходная скорбь. Как же много она потеряла! Как рано оборвалась жизнь ее мальчика, ее сына…

— Это сильно задело гордость Сары, — продолжал мужчина усталым, безжизненным голосом. — Но рядом оказался Гордон, всегда готовый подобрать, что плохо лежит. Нельзя сказать, что я силой толкнул ее в объятия сладострастника. Но много сделал для этого, пусть даже с болью в сердце. Во всяком случае, свое отношение к Саре я никак не предполагал использовать подобным образом. Ведь я и не думал давать ей хоть какой-то повод считать меня своим потенциальным любовником. Не было явного предложения с ее стороны, и не было резкого отпора с моей. Да, сейчас я понимаю — ее задело невнимание. Видимо, мое отношение к Рону было сочтено намеренным отказом от ее общества. Задним умом многое понимаешь. Но тогда я просто констатировал: мой план, пусть глупый, сорвался. Отдыхаем как можем. Горы великолепны. Малыш доволен. Ну и я тоже.

— Да стоит ли ее так уж оправдывать? Она знала, что Гордон женат, — напомнила ему Катрин.

Джеф положил руки ей на плечи.

— И все же причина во мне.

— Да что ты такое говоришь! Мужчина, подчеркну еще раз, женатый мужчина приехал в горы с ребенком. Неужели этого недостаточно, чтобы на время оставить свои любовные амбиции? Ведь речь идет о женщине, а уж кому, как не нам, обостренно чувствовать присутствие ребенка, предугадывать его возможную реакцию на поведение отца. Неужели ей было все равно, что мой сын заметит их? Неужели наплевать, что будет твориться в его маленьком сердце, если он вдруг увидит, как она развлекается с его отцом назло тебе?

Кровь отхлынула от лица Джефа.

— Все эти соображения не снимают вины с меня. Господи, ну что мне стоило утолить ее любовный голод? Взял бы да переспал с ней… если бы я хотя бы составил ей компанию… или если бы Рон остался рядом со мной, когда я налаживал снаряжение…

— Что же там все-таки произошло?

Тот глубоко вздохнул.