Примерь свадебное платье - Дина Аллен

Джун не выказала ни секундной растерянности.

— Дорогой, миссис Гайс в курсе дела, что я теперь снова одинока и нет никаких препятствий для того, чтобы наконец вернуться к тебе. Какой прок, если я снова скажу уже сказанное? Неужели человек все еще не понимает новую расстановку сил? Все прекрасно понимает!

Джеф перевел взгляд на миссис Гайс.

— Ну и что ты понимаешь, Катрин?

И этот мужчина, сделавший ее участницей недостойного спектакля, тоже лгал… Скрывал же, что бывшая жена живет в его доме. Предположим, у него могли быть на то причины. Ну и ладно. Главное в другом, и это совершенно очевидно: между ними нет никакой близости.

Абсолютно никакого чувства со стороны Джефа. Джун блефует, попросту разыгрывает представление.

— Твоя бывшая жена сказала мне, что вы вскоре объявите о возобновлении брака, — холодно произнесла Катрин.

— Да никогда в жизни! — Ответ прозвучал так решительно и категорично, что не оставалось никаких сомнений в его искренности. — Значит, вот почему ты спрашивала о ней сегодня утром, Катрин?

— Да.

— И ты не поверила мне?

В тоне, которым были произнесены слова, угадывалось почти негодование.

— Я поверила тебе. Тогда — поверила. Прости, что засомневалась сейчас. И меня тоже понять можно — услышала ее голос, почувствовала запах ее духов…

— Она залила ими мой халат, а у меня не было времени получить другой из стирки. — Томпсон повернулся к бывшей жене, смерив ее презрительным взглядом. — Что же ты за человек такой! Откуда столько лжи, злости, интриганства? Ну и сука же ты, Джун. Отъявленная сука.

— Почему? Потому что у меня хватает мужества бороться за то, что я хочу иметь? Когда-то нам было хорошо вместе. Могло бы быть хорошо и на этот раз.

— Ты же сама прекрасно знаешь: то время ушло навсегда и бесповоротно.

Джун, хитро прищурившись, посмотрела на Катрин, будто приглашая ее в свидетели.

— Но ты ведь разрешил мне остаться здесь? Остаться с тобой.

— Только потому, что в очередной раз пожалел тебя. — Его губы кривились в насмешке. — И напрасно. Ты всегда будешь кусать руку, которая тебя кормит.

— Как же ты неправ сейчас, дорогой. Я способна дать все, что тебе надо…

— Мне от тебя уже давным-давно абсолютно ничего не надо.

— Я могу подарить тебе ребенка…

— Ребенка? От тебя! Ну, уж об этом даже не думай!

Джун окинула оценивающим взглядом соперницу.

— А что, если эта миссис Гайс не захочет остаться с гобой? Не разбрасывайся тем, что имеешь. Я способна родить тебе много детей, готова дать тебе настоящую семью. Прошлое не отпускает так быстро. Когда-то ты дорожил всем тем, что связано со мной.

Джеф стиснул зубы.

— Хватит! Прекрати спектакль! Роль, тобой сегодня сыгранная, явно тебе не по способностям. Одевайся и уходи. Уходи из моей жизни навсегда! Немедленно! И никогда, слышишь — никогда! — не возвращайся. По отношению к тебе уже нет не только доброго чувства, а даже жалости.

— Ну и дурак же ты! Подумай, если бы ты и я…

— Немедленно убирайся! — прозвучал короткий приказ. — Если ты не уйдешь сию минуту, я выброшу твои вещи на лестницу. Тебе придется одеваться там.

Злобно взглянув на опешившую соперницу, Джун проплыла мимо Джефа к выходу. Воцарилась напряженная тишина. Только когда за актерствующей дивой захлопнулась дверь комнаты, он повернулся к Катрин. Во взгляде его соединились горечь и вызов.

— Джун заявилась сюда в субботу вечером. Она поссорилась с любовником. Вид у нее был ужасный, все руки в синяках. Плача, она попросила оставить ее здесь ненадолго, пока не подыщет себе квартиру. Если хочешь знать, она спала в кабинете.

— Я верю тебе, Джеф, — тихо сказала Катрин.

Тот сжал губы и покачал головой.

— Понимаю, Джун подстроила так, чтобы ты пришла сюда и застала меня с ней. Вот ты и попалась на удочку.

— Нет. Я и представить себе не могла, что она здесь с тобой. Я пришла утром потому… — Ну что, решиться наконец сказать ему про беременность? Пока Джун разыгрывала свой спектакль, это было невозможно, но сейчас-то… Впрочем, не сочтет ли он сказанное за желание быстрого оправдания? Да и Джун еще в доме. — Я очень плохо спала. После встречи с твоей бывшей женой я поняла, как слепо, глупо и несправедливо судила тебя. И еще поняла, что не желаю ждать ни дня, что ты мне нужен сейчас, сегодня, завтра… Всегда!

Молча смотрел на нее любимый, будто неожиданное и горячее признание озадачивало его.

— Я не мог понять, почему ты пришла. Ты говорила, что хочешь подождать месяц. А тут как на грех заявилась Джун, и я испугался — вдруг ты снова заподозришь меня в том, в чем я не виноват, а доказать свою правоту не сумею.

— Так оно едва и не случилось. Прости.

Джеф покачал головой.

— Вот и я вынужден сказать: прости. Я виноват, что позволил говорить о тебе с Джун. Понимал, что не самый лучший вариант — беседовать с бывшей женой на такие личные темы. Но думал, пусть лучше сразу и от меня узнает, что рассчитывать ей не на что, что возврата к прошлому нет. Разве могло мне прийти в голову, что моя откровенность будет использована нам с тобой во вред? И тем не менее — прости. Надо было хотя бы предупредить тебя, что подобный разговор с моей бывшей дражайшей половиной состоялся…

— О, не оправдывайся. Теперь-то все понятно. Просто нам обоим надо наперед знать — любое умолчание уже немножко попахивает ложью и неизбежно становится угрозой для искренности отношений. Я-то терзаюсь сейчас больше своей виной, а не твоим просчетом. Ничего этого не было бы, если бы я не выдумала искусственного расставания на месяц. Какая глупость! На целый нескончаемый месяц разлучать себя с человеком, с которым не хочешь расставаться ни на день… Вот и решила: сама придумала подобную дурь, сама и признаюсь в собственной глупости.

— Принимаю твое условие — никаких умолчаний. Поэтому прошу тебя, скажи, ты действительно только поэтому и пришла сейчас ко мне? Поясню вопрос: не было ли это подсознательно связано с желанием в очередной раз учинить мне проверку? Все время боюсь, что ты снова и снова мучаешься какими-то сомнениями в отношении меня…

Стоит перед ней красивый, статный, сильный мужчина, а в глазах его покорная печаль, жалобный упрек, растерянность. Боже, что же она за человек такой — все время заставляет самую близкую ей душу страдать, оправдываться! Через что она принудила пройти своего любимого!

— Джеф, пожалуйста, прости мне все эти дурацкие сомнения. Но и, клянусь, я пришла сюда не за тем, чтобы проверять тебя. Мне и в голову не могло прийти, что я могу застать здесь эту женщину. — Катрин положила руки ему на грудь, заглянула в глаза. — Поверь, я уже не провожу параллели. Ты это ты, и не нужны никакие сравнения.