Призраки и пулеметы (сборник) - Вячеслав Бакулин

– Но ведь убийце ничего не стоило спрятать этот след. Всего лишь разровнять…

– Да, мой друг, вы абсолютно правы. Но, как мне представляется, преступник вовсе не собирался убивать господина Рихтера. Должно быть, он хотел его ограбить, но удар оказался чересчур сильным и метким.

– Но ведь этот негодяй так и не ограбил свою жертву!

– Я уверен в обратном, Ватсон. Он взял столько, что просто не стал возиться с жалкой горсткой шилингов.

– Почему вы так решили?

– Скажите, как по-вашему, друг мой, что могло заставить почтенного доктора права отправиться в лондонские доки на ночь глядя?

– Должно быть, здесь у него была назначена какая-то встреча.

– Я тоже так думаю. Ужин был рассчитан на двоих. Более того, поскольку граф Турнин любезно сообщил нам, что господин Рихтер имел непосредственное отношение к банде налетчиков, грабивших банки, то очень может быть, что «бельгиец» приходил сюда получить свою долю награбленного.

– Да, я как-то не подумал об этом. Но почему вечером?

– Это очевидно, Ватсон. Потому что утром и днем человек, передававший деньги, занят. Причем настолько, что у него нет времени отлучиться со своего места даже на пять минут.

– Вы это говорите, как будто знаете, что это за человек.

– Я подозреваю, мой друг. Видите ли, во вчерашнем «Times», была заметка о том, что после ходовых испытаний в Британию из России прибыл эскадренный миноносец «Светлейший», построенный на Ярмутской верфи. Испытания выявили конструктивные недоработки паровой машины. Таким образом, резонно предположить, что деньги в Англию были доставлены именно этим кораблем и господин Рихтер встречался с кем-нибудь из членов экипажа. Возможно, с одним из младших офицеров – их личные вещи досматривают менее тщательно, нежели вещи простых матросов.

Вывеска паба «Винджамер» изгибалась раздутым парусом, некогда белым, но посеревшим от лондонской копоти. На застекленных дверях красовалось изображение барков, идущих круто к ветру на всех парусах. Пожарный щит с баграми, ведрами и ящиком песка виднелся чуть в стороне от входа под аркой, ведущей на задний двор трактира.

– Не правда ли, место, удобное для засады? – Холмс повернулся к доктору. – Над входом фонарь, но вряд ли от него много света, – детектив поднял крышку ящика. – А вот и след. Полюбуйтесь, друг мой, кто-то явно загребал песок рукой. Вот, даже нитка осталась, – Шерлок покрутил в пальцах короткую черную нить. – Хлопок.

Хозяин паба, краснолицый здоровяк, почтительно склонив голову при виде посетителей, по виду добропорядочных джентльменов, любезно проворковал:

– Одно мгновение, господа, сейчас вас обслужат, – и тут же, без малейшей паузы, рявкнул: – Билли, убрать четвертый столик!

– Вы, должно быть, в прошлом боцман? – осведомился Холмс.

– Да, но как вы догадались, сэр?

– У вас обветренное лицо, характерная манера отдавать указания, и кроме того, перед тем, как позвать слугу, вы сжали кулак перед грудью так, будто надеялись обнаружить там боцманскую дудку.

– Угадали, сэр, – хозяин паба расплылся в улыбке, – Майкл Прэджел к вашим услугам. В прошлом старший боцман на барке «Викинг». Желаете виски, джин?

– Пожалуй, джин, – Холмс вопросительно поглядел на друга. Тот утвердительно кивнул. – Два джина.

– Желаете отобедать? У меня есть маринованный кальмар по-шанхайски. Пальчики оближете!

– Может быть, позже. Я бы хотел задать несколько вопросов.

Во взгляде хозяина мелькнула настороженность.

– Джентльмены из полиции?

– О нет, но скоро в вашу тихую гавань может нагрянуть детектив-инспектор Грегсон с дюжиной констеблей, которые способны перевернуть «Винджамер», как говорится, «оверкиль». Так что, поверьте, я лишь хочу помочь вам избежать лишних хлопот.

– У меня все бумаги в порядке, ничем таким я не торгую.

– Не стоит волноваться, мистер Прэджел. Просто ответьте мне на несколько вопросов, и, даю вам слово джентльмена, гроза пройдет мимо.

– Если смогу, – буркнул хозяин бара.

– Скажите, любезный, вчера, ближе к вечеру, здесь ужинал невысокий крепыш, прилично одетый, с залысинами.

– Да, да, можете дальше не говорить. Был такой. Глаза с прищуром, по-нашему говорит хорошо, но с легким акцентом. Был. Долго сидел, ждал русского мичмана.

– Мичмана? – переспросил доктор Ватсон, – вы уверены?

– Уж поверьте мне. В Иокогаме мы насмотрелись на русских моряков – стояли борт о борт с русским клипером «Наездник».

– Вы были правы, Холмс, – Ватсон пригубил джин, – действительно офицер.

– Так вот, – продолжил старый боцман, – этот русский принес тому, с залысинами, саквояж. Такой потертый. Я еще удивился, офицер с саквояжем, знаете ли, выглядит довольно нелепо. Потом они немного поговорили, мичман доел свой ужин, выпил бренди и ушел. Хорошее бренди, отборное, темное, урожая тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, по восемь шиллингов два пенса за бутылку…

– Может, вы слышали, о чем они говорили?

– Нет. Да они вообще мало говорили, к тому же не по-английски. Потом этот, с залысинами, еще немного посидел, допил пиво, ну и тоже потом ушел.

– Было ли в его поведении что-нибудь необычное?

– Да, он достал из саквояжа купюру в пятьдесят фунтов и хотел ею расплатиться. Но я уже отправил деньги в банк, и вечерней выручки не хватило на сдачу. Да и откуда? Целых пятьдесят фунтов! Я когда боцманом служил, столько за полгода получал! А моя кухарка и в год столько не видит!

– И что же ваш посетитель?

– Ну, попрепирались мы немного: он говорил, что еще, мол, кэб брать, а уж с кэбменом и вовсе такой банкнотой не рассчитаться. Но под конец как миленький достал пять фунтов.

– А затем сунул купюру в саквояж и вышел, – продолжил Холмс.

– Все так и было! Сэр, вы меня в чем-то подозреваете?

– Ни в малейшей степени, добрейший мистер Прэджел. И последний вопрос. У вас тут вчера в то же время, что и эти двое, сидел высокий моряк, возможно француз?

– А, этот… – скривился хозяин паба. – Андре Мениль с «Аризоны». Он и впрямь француз, но уж десять лет плавает на североамериканских кораблях.

– Вы его давно знаете?

– Да кто его тут не знает? Силач, каких мало, но и выпивоха не приведи господь. Вчера он и впрямь тут сидел, потом еще до этого, с залысинами, ушел, потом вернулся, часа этак через три, отдал мне долг. Я ему почти месяц в долг наливал. Да ему в каждом пабе в долг наливают. Лишь бы не буянил. А так он всегда отдает, как деньги получает. Вчера сказал, что нынче выходит в море, и ему, значит, выплатили фрахтовые.

– Замечательно, а скажите, мистер Прэджел, вы не знаете, куда он направился, быть может, назвал судно?

– Так это, он там, спит.