В когтях у хищника - Дороти Иден

— Вы что же, советуете солиситору нарушить волю завещателя?

— Определенные обстоятельства дают на это право.

— Не знал, что вам известны такие обстоятельства.

У мисс Фокс нервно задрожал кончик носа.

— Мне известно, что она живет с мистером и миссис Майлдмей и что они, мягко говоря, очень странная пара. Я не доверяю никому из них.

— Конечно, Саймон и правда…

— Да он просто одурачен этой женщиной. Смотреть противно!

Дугал удивленно приподнял густые светлые брови:

— Ну, если жениться означает для вас быть одураченным…

— Она ломает перед ним комедию, а он совершенно ничего не замечает. Я как раз пытаюсь побольше о ней выяснить. Неспроста же она стала стюардессой. Скорее всего, ей надо было как можно более незаметно скрыться из Англии.

И снова Дугал испугался — заявления мисс Фокс, хотя и были голословными, очень походили на правду.

— Ну, это уж, мисс Фокс, чистые домыслы. Ведь у вас нет ни малейшего доказательства.

— Они у меня будут, — не сдавалась мисс Фокс. — Более того, мне кажется, что, еще до того как мы закончим с этим имуществом, будет выдан ордер на эксгумацию.

— Боже правый! Что вы такое придумываете? Ведь Лаура Майлдмей умерла от удара. Загляните в свидетельство о смерти. Хотя вы наверняка уже это сделали.

Мисс Фокс упрямо покачала головой:

— Врачам еще раньше заморочили головы.

— С таким-то заболеванием? Вряд ли. Впрочем, что ж, если вам от этого легче, я готов пренебречь служебной этикой и показать мисс Вебб завещание. В сущности, я с вами согласен, даже если душеприказчик — нет. Ведь ей вот-вот исполнится двадцать четыре (наверное, мисс Майлдмей искренне считала, что лишь с этого возраста, а не с четырнадцати лет, человек действительно способен отвечать за свои поступки), так что мы не очень сильно нарушим инструкции.

— Вот и хорошо, — с облегчением сказала мисс Фокс. — Правда, покажите ей завещание как можно скорее. Чем быстрее, тем лучше.

Глава 16

Белый кот часами просиживал перед птичьей клеткой. Иногда в холл заходила Айрис и, взяв его на руки, начинала гладить. Когда же она рассеянно выпускала его, кот тут же занимал прежнюю позицию — в полутора футах от беспечно щебечущих и порхающих птичек, которые были защищены от него тонкой проволочной сеткой. Не видя рядом Айрис, Саймон бросался к клетке.

— Брысь! Брысь отсюда, бестия! — кричал он. Распушив хвост, кот устремлялся на кухню. Однако стоило Саймону уйти — и кот уже снова крался к клетке. Казалось, он пытался загипнотизировать птиц своими зелеными глазами, но те, чувствуя себя за сеткой в безопасности, почти не обращали на кота внимания.

Белый кот, конечно, не знал, что Гасси, один из его мучителей, пропал. Если бы, словно человек, он мог думать, он бы, наверное, очень удивился — как такого шустрого и ловкого сорванца угораздило свалиться в море.

Антония так пристально всматривалась, как маленькие лодки осторожно продвигаются между скал, что от напряжения заболели глаза. Казалось, Белла гораздо больше волновалась, не натворил ли Гасси что-нибудь в очередной раз, чем оттого, что он мог погибнуть. Она не хотела вызывать полицию, однако Айрис настояла. «Это их работа, — убеждала она Беллу, — сделать все возможное». Поскольку все свидетельствовало о том, что Гасси упал с камня, на котором ловил рыбу, немедленно началось расследование.

— Да он просто нас дурачит, — сказала Белла. — Специально все оставил и удрал куда-нибудь озорничать. Хоть он и мой сын, он сущий дьяволенок.

Однако Антония чувствовала, что Белла пытается успокоить сама себя. За ее внешним негодованием скрывался отчаянный страх. Похоже было, что она опять пила. От нее попахивало бренди, к тому же ей никак не удавалось приготовить обед. К счастью, Генриетта прислала на подмогу Этель, иначе все так и остались бы голодными. Для Айрис, которая в глазах первых гостей обязана была поддерживать репутацию своего пансиона, это оказалось бы совершенно некстати.

Затем прибыли образцы обоев и ковров, и, расстелив их по полу, Айрис захотела с кем-нибудь посоветоваться.

Все мужчины отправились на поиски Гасси, поэтому к ее услугам оставались только Джойс и Антония. Польщенная вниманием, Джойс принялась оживленно обсуждать преимущества гладкой темно-желтой расцветки ковра перед цветочным орнаментом.

— Пожалуй, темно-желтый действительно больше подойдет, — решила наконец Айрис. — У меня и так будут ярко-синие ставни и шезлонги на террасах, кроме того, еще красная герань… Наверное, лучше, если внутри дома будут преобладать более спокойные тона. Ты согласна, Антония?

Антония рассеянно кивнула. Она не могла избавиться от ощущения, что планы Айрис еще более мимолетны, чем лето, что ярким ставням, кадкам с геранью и прохладным от сквозняков комнатам суждено процветать всего лишь один сезон и что вообще все слишком скоротечно и не стоит забот.

Айрис внимательно взглянула на нее:

— Ну же, Антония! Не давай своему богатому воображению уносить тебя слишком далеко. Мы все волнуемся из-за Гасси, но, вот увидишь, он скоро появится. Какой смысл зря расстраиваться? Правда, Джойс?

Похоже, Джойс Холстед боготворила Айрис. Она неистово закивала:

— Ну конечно! Если уж мальчика суждено найти, его найдут. — Она немного понизила голос: — Хотя лично я по этому хулигану не очень-то и скучаю. Вот такие детки и разбивают несчастным матерям сердца.

Если Гасси все-таки мертв, была ли его смерть случайной или нет? Этот вопрос не давал Антонии покоя.

— Когда вернется Саймон, — продолжала Айрис, — надо опять заставить его приготовить тот новый коктейль. Он сегодня уже делал нам его, когда ты была в городе, Антония. Это что-то особенное! Так ведь, Джойс?

Джойс хихикнула:

— Во всяком случае, крепкий сон после него гарантирован. После ленча я проснулась, только когда началась вся эта суматоха из-за Гасси.

— Вот и отлично, — кивнула Айрис. — После коктейля Саймона ты, наконец, спокойно выспишься, Антония. По-моему, мужчины возвращаются. Интересно, есть ли у них какие-нибудь новости.

Все трое мужчин казались очень усталыми. От крутого подъема на холм у Саймона и Дэвида Холстеда раскраснелись лица. Ральф Билей оставался таким же бледным, как обычно, однако над его верхней губой выступили капельки нога.

— Безуспешно, — махнул рукой Дэвид Холстед. — По-моему, это очередная уловка и малый просто куда-нибудь удрал.

— Слишком темно, чтобы продолжать поиски, — как обычно, кратко отрубил Ральф Билей, словно поставил диагноз. — Если мальчик упал в море, вряд ли он еще жив. Ну, а если он сбежал — его скоро найдут.