Герцог и я - Джулия Куин

— Но я…

— Поэтому нет никакого смысла разговаривать о моем отцовстве.

— Я… простите.

Она постаралась выдавить улыбку перед тем, как отвернуться, и надеялась, что он не заметил, как у нее задрожали губы. Разумеется, она прекрасно знала, что их ухаживание друг за другом — всего лишь игра, однако не могла сдержать охватившего ее чувства разочарования. Словно на что-то надеялась. Чего-то ожидала. Хотела…

Они подошли к причалу, где собрались остальные. Несколько человек были уже на борту яхты. Грегори, приплясывая, подпрыгивал на узких сходнях.

— Грегори! — крикнула леди Бриджертон. — Прекрати сейчас же!

Он утихомирился, но остался на сходнях.

— Сойди оттуда! — вновь закричала мать. — Иди на палубу или спускайся на берег!

Саймон отошел от Дафны и поспешил к яхте.

— Мальчик может поскользнуться, — пробормотал он. — Доски сейчас сырые.

Грегори опять начал отплясывать воинственный танец.

— Эй! Что тебе мама сказала?

Это крикнула Гиацинта, но в ответ брат показал ей язык.

Дафна поспешила вслед за Саймоном, говоря:

— Какой упрямый… Надеюсь, с ним ничего не случится.

— Если помешают канаты, на которые он свалится. А если нет…

Саймон был уже почти рядом с разыгравшимся мальчиком.

— Пройди на палубу, Грегори, — окликнул он его, — и дай мне пройти!

— А почему вы без Дафны? — спросил тот. — Помогите ей. Я и сам взойду.

Саймону захотелось схватить его за шиворот и стащить с опасной доски, изменив тем самым мнение Дафны о себе как о человеке, умеющем достойно обходиться с детьми.

С палубы к попытке унять Грегори присоединился Энтони. Перегнувшись через борт, он грозно закричал:

— Эй, ты! Сейчас же марш на борт!

Дальше все произошло почти мгновенно, но в глазах наблюдавших растянулось, как это бывает, на более длительное время, за которое они (те, кто наблюдал) успели увидеть несколько картин, сменивших друг друга.

Сначала Грегори поскользнулся на сходнях и беспомощно взмахнул руками. Затем ему на помощь с обеих сторон кинулись Саймон и Энтони. Грегори, резко повернувшись, толкнул брата, и тот, совершенно не ожидая этого, взмахнул протянутыми для помощи руками и начал падать в воду. Но перед этим столкнулся с бежавшим снизу Саймоном, который тоже не смог удержать равновесия и тоже оказался в Темзе… А что же Грегори? Каким-то чудом он удержался на скользкой доске и ползком, как краб, влез на борт.

Дафна прикрыла рот рукой не то от ужаса, не то от приступа дикого смеха.

Леди Бриджертон заподозрила ее во втором и осуждающе сказала:

— На твоем месте я не стала бы так веселиться. Дафна с трудом подавила смех и ответила:

— Мне кажется, мама, ты сама предпринимаешь героические усилия, чтобы оставаться серьезной. Я ошибаюсь?

Сквозь стиснутые зубы ее мать еле слышно выдавила:

— Да, ошибаешься, — и отвернулась, чтобы окончательно не выдать себя.

Тем временем Энтони и Саймон выбрались из воды, промокшие до нитки и взирающие без всякого одобрения друг на друга. Им было не до смеха. А тот, кто стал невольной причиной всего этого, благоразумно спрятался где-то на яхте.

— Может, тебе следует вмешаться, дочь моя? — сказала леди Бриджертон, чем вызвала недоумение Дафны.

— Мне? А зачем?

— Все выглядит так, будто Энтони и наш гость вот-вот вцепятся друг в друга.

— Но почему? Во всем виноват Грегори.

— Разумеется. Но они ведь мужчины, а значит, не любят попадать в смешное положение, — мудро рассудила леди Бриджертон, — и будут искать из него выход. Не драться же им с двенадцатилетним мальчиком?

Она как в воду глядела, потому что как раз в эти минуты Энтони со злостью взирал на Саймона и ворчал:

— Я бы сам справился, если б не ты… Твой прыжок на сходни только напугал мальчишку.

— По-моему, ты первый прыгнул, — парировал Саймон.

Их слов ни леди Бриджертон, ни Дафна не слышали, но по раздраженному выражению мокрых лиц и угрожающим позам промокших фигур можно было легко понять, что оба они отнюдь не обмениваются любезностями и выражениями сочувствия.

— Сейчас займутся поисками виноватого, — шепнула леди Бриджертон. — Я бы советовала тебе приблизиться к ним.

Дафна не стала спорить — она и сама чуяла опасность.

Однако, подойдя к ним вплотную, поняла с беспощадной ясностью, что ничего сделать не может, ибо тут бессильны все действия и слова. Все же со смелостью отчаяния, зная, что навлечет этим на себя и на Саймона еще больший гнев брата, схватила мокрого герцога за плечо (рука сразу стала холодной) и решительно сказала:

— Помогите же взобраться на этот корабль!

Саймон взглянул на Энтони. Энтони взглянул на Саймона. Оба уставились на Дафну. Она тряхнула Саймона за плечо.

— Наш разговор еще не закончен, Гастингс, — прошипел Энтони.

— Далеко не закончен, Бриджертон, — отозвался тот.

Из чего Дафна поняла, что отношения между друзьями дошли до точки кипения и пар вот-вот вырвется наружу.

Чтобы этого не случилось, она усилила нажим на плечо Саймона, понуждая того идти.

— Вам обоим нужно скорее обсохнуть, — сказала она. — Идемте.

Напоминание о речной ванне не вызвало у купальщиков поневоле приятных ощущений. Они еще раз обменялись взглядами, не сулящими ничего хорошего, и разошлись.

Обратный путь показался всем долгим и томительным. Ближе к ночи, когда Дафна уже готовилась ко сну, ею овладело странное беспокойство. Сон все не шел, поэтому, накинув пеньюар, она отправилась на нижний этаж в поисках теплого молока и хоть какого-нибудь собеседника. Если не первое, то второе в их большой семье она рассчитывала обязательно обрести. Но кругом было тихо и безлюдно.

Однако на полпути в кухню она услышала кашель и недовольное хмыканье из кабинета Энтони. Что он делает там в такой поздний час?

Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Старший брат сидел, нагнувшись над столом с бумагами, и что-то писал. Пальцы его были перепачканы чернилами. По всей видимости, он отвечал на деловые письма, но отчего в такой неурочный час?

Энтони устроил в их доме деловой кабинет и часто проводил в нем время, приходя из своего холостяцкого жилища, однако обычно делал это днем. И Дафна никогда еще не видела его с пером в руке.

— Почему ты не поручишь эту работу своему секретарю? — негромко, чтобы не напугать его, спросила она. Он поднял голову.

— Чертова кукла решила зачем-то выйти замуж, — сказал он, — и умчалась в Бристоль.

— Что ж, — с улыбкой произнесла Дафна, — такое случается с молодыми женщинами. Но разве из этого следует, что хозяин должен до рассвета торчать за письменным столом?