Сердце Арахны - Влада Ольховская

– Согласна.

Рене и правда не боялась схватки. Она даже хотела этого! Пришельцы, должно быть, решили, что раз она женщина, да еще и немолодая, от нее не будет толку.

Но это они напрасно. Рене посвятила тренировкам всю свою жизнь, ей с детства не давали покоя, из-за этого она так и не смогла родить детей – не решилась, просто потому, что это ослабило бы ее. Она не сомневалась в себе, знала, что расправится с этой куклой, ведь их истинный лидер, рыжий Киган, пока не вмешивался даже в разговор, не то что в драку!

Она взяла у одного из охранников тонкую металлическую трость, такого оружия должно было хватить – коридор не оставлял места для маневра. Лукия, не моргнув и глазом, оторвала от стены одну из старых труб и велела своим людям отойти.

Уже это должно было насторожить Рене. Слишком легко эта малявка порвала металл! Разве так бывает? Но для себя Рене решила, что ей просто попалась одна из тех гнилых труб, которые при первом же прикосновении рассыпаются в труху.

Она напала первой. Рене двигалась уверенно и быстро, не каждый мужчина устоял бы против нее. Однако Лукия ушла от ее удара легко, играючи, она даже не сочла нужным парировать. Это разозлило Рене, придало ей ярости, она уже и не пыталась сдерживаться. Она не думала о том, кто ее противник, все ее мысли и желания были направлены лишь на одно: уничтожить зарвавшуюся лгунью.

Да только от ее желаний уже ничего не зависело. Никакая злость не могла скрыть от нее один простой факт: она проигрывает. Иногда Лукия просто уходила в сторону, иногда – отражала удары трубой, которая оказалась совсем не дряхлой. Однако девица никогда не била соперницу, и это было совсем уж унизительно.

Вот тогда Рене не сдержалась. Она не могла позволить, чтобы какая-то иноземная тварь позорила ее перед воинами! Она отбросила в сторону трость, выхватила у одного из охранников пистолет и выстрелила до того, как окружающие успели понять, что она делает.

Пистолет был из старых моделей – тех, что на «Хелене» считались резервными. Он стрелял не лазерными зарядами, а пулями, зато работал идеально. Вот и сейчас прогремел выстрел, а с такого расстояния Рене и не могла промахнуться.

Пуля пробила грудь Лукии, и на белой форме начало расползаться алое пятно. Девица пошатнулась, она должна была упасть, а потом – погибнуть, никто после такого не выживает!

Но она не упала. На пару секунд Лукия прикрыла глаза, а потом, открыв их, сумела выпрямиться и расправить плечи.

Рене увидела, как рана на ее груди затягивается со скоростью, которая заставляла усомниться, что все это по-настоящему. Не прошло и минуты, как пуля выпала из раны и со звоном покатилась по полу. Кожа сомкнулась, и о смертельном ранении напоминала только порванная, заляпанная кровью форма.

– Вот теперь все станет сложным, – заметила Лукия. – Даже очень. Но вас, уважаемая, это уже не касается.

Прежде чем Рене успела ответить, Лукия подалась вперед и впервые ударила ее – быстро, так быстро, что среагировать было невозможно. Была вспышка боли в виске, а потом все погрузилось во тьму…

* * *

Стерлингу Витте не нравилось в этой экспедиции решительно все: команда, планета, корабль, новая телепатка и решения капитана. Беда в том, что Лукия Деон знала законы не хуже него, и он ни к чему не мог придраться. Поэтому он застрял в челноке наедине со своей злостью, ему оставалось лишь довольствоваться редкими и краткими посланиями команды.

Это не значит, что он сидел без дела. Киборг почти не нуждался в сне, и если бы ему пришлось просто наматывать круги по замкнутому пространству корабля, он бы сошел с ума. Поэтому, вскоре после того, как команда направилась к колонии, Стерлинг приступил к исследованиям.

У каждого члена экипажа были не только способности, были и дополнительные навыки, та роль, которую им полагалось играть во время миссии. Стерлинг не был ученым, однако он обладал теми же знаниями, что и все выпускники академии. Для того, чтобы управлять оборудованием челнока, их было достаточно.

Он взял для исследования образцы почвы и воздуха, но на этом не остановился. Ему потребовалось немало усилий, чтобы преодолеть страх и снова подойти к реке, однако он справился – и скоро вода была в пробирке. Это было слишком важно, чтобы упустить такую возможность! Запасов питьевой воды на «Хелене» никогда не хватило бы, чтобы протянуть здесь сто лет исключительно на ней. Значит, местные давно уже пьют воду из источников – скорее всего, из этой самой реки, больше на каменной пустоши и нет ничего. Стерлингу было любопытно посмотреть, как это могло на них повлиять.

Однако и этого было недостаточно. Он знал, что еще нужно, да только не хотел связываться с таким. И все же Стерлинг пересилил себя: если бы тут была команда, он бы потребовал, чтобы этим занялся кто-то еще. Например, Рале, которому вечно нечего делать, или Киган, который в последнее время совсем зарвался… Но их не было.

Поэтому Стерлинг Витте отправился на охоту.

Его тело было великолепным оружием, возможно, превосходящим даже способности многих солдат других видов. Не в его команде – но во всей академии. Однако сам Стерлинг не был воином, и он отлично это знал. Даже после того, как он получил в свое распоряжение все возможности машин, ему тяжело было решиться на открытое противостояние, не говоря уже об убийстве.

Он ведь и сам однажды умирал – смерть коснулась его, но не забрала. В тот день его природа изменилась, он стал киборгом, но в механическом теле осталась прежняя душа, которая, к горькому сожалению Стерлинга, была трусливой.

Он знал свой главный недостаток, но учился преодолевать его. Вот и сегодня он заставил себя выйти на берег, хотя и понимал, что это вновь может привлечь внимание той темной твари. На этот раз Альды рядом не будет, придется справляться самому! Но именно этого он и хотел.

Попытки просканировать воду ни к чему не привели – мешала ее необычная температура. Ему оставалось только высматривать движение темной тени, как раньше, и он увидел – за пару мгновений до того, как она бросилась на него.

Если бы это была такая же тварь, как в первый раз, Стерлинг вполне мог пострадать или даже погибнуть. Она появилась настолько быстро и неожиданно, что он и отскочить не успел, он