Презумпция невиновности (СИ) - Орлова Екатерина Марковна

— Мышка, — тише говорит он. — Я скучаю по тебе. Я люблю тебя.

— Любишь? — хмыкаю я. — Принесешь справку об отсутствии ЗППП, поговорим.

— Я здоров.

— Откуда мне это знать?

— Ир, ну что за глупости?

— Глупостью, Витя, было разойтись в разные стороны, когда мы столкнулись с проблемой. А сейчас это уже катастрофа.

— Мы ведь оба это сделали. Допустили катастрофу.

— Да, — отвечаю со вздохом, признавая его правоту.

— Значит, и исправлять ситуацию должны вместе. А для этого нужно поговорить.

Я отбрасываю окурок прямо на асфальт, чего не делаю никогда, а потом тушу его носком туфли. Беру с капота свои вещи и снова смотрю на Богомолова, преодолевая всю боль, которая разрывает мою грудную клетку на ошметки.

— Я пока не готова, — говорю негромко, обхожу его и направляюсь в здание суда.

Чувствую, что его взгляд прожигает спину, но не оборачиваюсь, чтобы убедиться в своей догадке. Если обернусь, рассыплюсь окончательно. А так я нахожу в себе силы держать спину ровно, натянуть на лицо улыбку, когда встречаю знакомых по дороге к залу заседаний, еще и пережить непростое судебное заседание.

Из суда я практически выбегаю и несусь к своей машине, чтобы вернуться на работу. Я боюсь встретиться с Виктором еще раз. Вряд ли у меня хватит сил и выдержки, чтобы пережить еще одно столкновение с ним.

Вечером я забегаю в ресторан рядом с работой, в котором заказала еду на вынос, забираю свои контейнеры и сажусь в машину. Заехав в супермаркет за средствами гигиены и, подкупив еще продуктов, наконец прихожу домой. Сгрузив покупки на кухонный островок, упираюсь в него ладонями и осматриваю открытую гостиную с кухней.

Больше эта квартира не ощущается как дом. Когда мы только начинали с Витей жить, это место было нашим уютным гнездышком. Здесь мы занимались сексом на всех поверхностях, здесь мечтали о будущем, бесились, бросались едой и играли в догонялки. Здесь он клялся мне в любви и верности, мы строили далеко идущие планы. Прямо на этом месте, где я сейчас стою, случилась наша первая ссора. Смешно сказать, из-за того, что он настаивал, чтобы я попробовала морскую капусту, от одного запаха которой меня выворачивает. Как же мы тогда ругались! Точнее, ругалась я, а Богомолов улыбался и пытался сгладить конфликт, а потом брал меня на этой столешнице, затыкая мое возмущение жаркими поцелуями.

Вздыхаю, проводя по глянцевой поверхности ладонью, а потом иду в душ, после чего ужинаю. Ложусь спать я ближе к полуночи, окончательно измотав себя работой. Пока мозги заняты преступниками, у меня нет времени и сил на то, чтобы анализировать все то дерьмо, которое случается в моей собственной жизни.

Но не успеваю я даже провалиться в сон, как слышу звон ключей и звук открытия входной двери. Резко сажусь на кровати и моргаю, пытаясь понять, кто мог сюда прийти в такое время.

Глава 27

Виктор

Встреча с Мышкой окончательно вышибла меня из колеи. То, какой холодной она была, просто растерзало меня на мелкие кусочки. А потом моя красавица-жена прошлась по ним своими туфлями на шпильках, вдавливая остатки моего сердца в плавящийся от жары асфальт.

Весь остаток дня я думал о ней. В памяти выжжен ее образ. То, как она шла к зданию суда, покачивая аккуратной попкой, обтянутой темно-синей юбкой-карандаш. То, как ее шелковистые волосы, собранные в замысловатую косу, были переброшены через плечо и ласкали кожу, покрытую светло-голубой тканью рубашки. Как потрясающе смотрелись ее ноги в этих открытых туфлях, а тонкие браслеты, позвякивая, подчеркивали изящность запястья. Я рад был отметить, что она надела часы и серьги, которые я ей подарил. Может, просто она не из тех женщин, которые, расставшись, возвращают подарки?

О расставании я не могу думать. Понимаю, что такая вероятность существует, но намеренно отбрасываю даже мысли о нем, чтобы не сойти с ума. Как только подумаю, что в какой-то момент моей Мышки может не оказаться рядом, мне становится плохо.

В памяти невольно всплывает случай, когда она от меня ушла впервые.

Это случилось через два года после смерти моей мамы. Я только сейчас осознаю, когда изменил ей впервые. Именно в тот момент что-то произошло, и Ира стала отказывать мне в сексе. Причем делала это очень часто и не всегда в мягкой форме. Мы ругались по пустякам, она все время ходила напряженная. Как я ни пытался узнать, что происходит, она не говорила. Я спрашивал, выведывал, намекал, подлизывался… “Все хорошо, Витя” — отвечала она, и на этом разговор сворачивала. Ни хрена хорошо не было, но Ира упорно продавливала эту фразу.

Я бы подумал, что что-то не так с самим сексом, если бы она не была так отзывчива в дни, когда мы им занимались. Как правило, она сама была инициатором интима и наслаждалась им не меньше меня. Но в остальные дни морозилась от меня или отказывала прямо.

Я столько раз пытался подступиться к ней, но дошло до того, что она начала со мной ругаться по этому поводу. Тогда-то я и изменил впервые. Подальше засунул свою совесть, как и желание выпрыгивать из трусов, чтобы добиться ответов от жены, и пошел по пути наименьшего сопротивления. Просто нашел себе первую любовницу.

Когда меня уже изрядно засосало в этот процесс, в один из вечеров, вернувшись домой, я не застал Иру. На звонки и сообщения она не отвечала, и я догадался заглянуть в ящик комода, где обычно лежала ее вышивка. Там было пусто. Меня накрыло такой паникой, что даже затряслись руки. Время приближалось к полуночи, а Мышка все не возвращалась. Тогда я наплевал на любые нормы приличия и начал обзванивать ее подруг. Оказалось, что Мышка моя тусовалась с Настей в ночном клубе.

Я вхожу в здание, которое вибрирует от громыхающих басов, и сразу иду к випкам, зная, что отдых девочкам обеспечил Влад, а он не разменивается на мелочи. Там застаю потрясающе живописную картину: моя Ира танцует на коленях хохочущей Насти, рядом сидят какие-то телочки и мужики, которые выкрикивают слова ободрения и улюлюкают, глядя на то, как моя женщина извивается. У меня за одно мгновение закипает кровь, и я быстро преодолеваю расстояние до их столика. Самого Влада за ним не нахожу, хоть и знаю, что он должен быть где-то здесь.

Аккуратно беру Иру за локоть и стаскиваю с коленей Насти, тут же наклоняясь, чтобы поправить задравшийся подол платья.

— О, мой гулящий муж вернулся! — выкрикивает она.

Бросив на Иру взгляд, наклоняюсь к Насте.

— Где ее вещи?

— Богомолов, ты говнюк, — пьяно тянет Настя, ткнув мне в плечо пальцем.

— Да, — соглашаюсь, потому что спорить с пьяной женщиной бесполезно. — Где вещи Иры?

— У нас дома.

— А Влад где?

Она неопределенно машет ладонью, давая понять, что он в клубе. Вытаскиваю из ее пальцев коктейль, который она тянула ко рту, и вкладываю вместо него бутылку с водой, которую схватил со стола.

— Тебе хватит на сегодня.

— Тебя не спрашивали. У меня свой папочка есть.

— Кто эти люди?

— Коллеги, — тянет она с улыбкой. — Мы празднуем выход моей статьи в американском научном журнале.

— Поздравляю, ты молодец.

Выпрямляюсь, разворачиваюсь и хочу уже взять Иру за руку, но ее нет! Быстро кручу головой в поисках жены, когда замечаю ее на танцполе. Она уже размахивает руками, танцуя, и улыбается какому-то додику, который тянет к ней лапы.

— Да твою ж мать, — рычу и перепрыгиваю ограждение, чтобы побыстрее добраться до Мышки. Проталкиваюсь сквозь толпу и отталкиваю мужика.

— Э-э-э! — возмущается он.

— Отвали! — оскаливаюсь на него, вкладывая в это слово всю свою ярость. Он, видимо, почувствовав, что я не в том настроении, чтобы просто потолкаться, сваливает. Правильно, в таком состоянии я и убить могу ненароком. — Мышка, — обнимаю ее за талию и прижимаюсь губами к уху. — Поехали домой.