Фарги Падающая звезда - Лариса Куницына

— Возле нашей машины кто-то крутится, — заметила я, разглядев неясный блик света, отразившийся в зеркальных очках. Потом я заметила блеск чёрной кожи и серебряных эполет.

— Если он не сможет нам убедительно доказать, что у него есть причины для такого интереса, то лучше б он исчез к тому моменту, как мы подойдём, — сообщил Кристоф и направился к спидеру.

Незнакомец и не думал исчезать. Наоборот, он вышел на свет и небрежно облокотился на капот «Стрелы».

— Какого черта тебе нужно возле моей тачки? — хрипло выдохнул Кристоф, и я с недовольством подумала, что он слишком быстро входит в роль.

Тот усмехнулся, показав мелкие белые зубы, и произнёс низким с лёгкой хрипотцой голосом:

— Немного пролетели, не так ли, друзья? Но могу вас успокоить, что действительно немного. Если вы хотите что-то узнать о Фредерике Аль-Рагиме, то старый Кларк для вас небольшая потеря. Вам нужен не он.

— А кто? — поинтересовался Кристоф, засунув руки в карманы. — И с чего ты решил, что нас интересует этот человек?

Незнакомец снова усмехнулся. В его лице было что-то, от чего меня прошибала дрожь, но я никак не могла понять, что именно.

— Во-первых, тачка. Он не всегда ездил на белом «мерседесе», иногда он брал этот спидер у своего друга по имени Джонни. Иногда они даже приезжали вдвоём. Джонни, хоть и выглядит недотёпой, но не думаю, что он мог проиграть или продать свою любимую «Стрелу», а угнать её невозможно. Значит, он вам её дал, как давал Фредерику.

— А во-вторых?

— Во-вторых? Разве Джонни не говорил, что у Фредерика здесь есть старый друг, или, как они это называют, осведомитель. Ну, ты-то, детка, должна это знать, — он повернул свои зеркальные объективы в мою сторону. — Фредерик когда-то знакомил нас, но я не запомнил твоего имени. Что-то экзотическое. А моё имя очень простое. Эдди, помнишь?

Я прекрасно помнила Эдди, красивого женственного подростка с нежной кожей и круглой мордашкой

— Не слишком ли ты изменился за эти годы? — спросила я.

— Я очень изменился, — кивнул он. — И это стоило мне недёшево. Даже пришлось отложить на два года открытие собственного заведения. Да и Фредерик перестал возить меня на свою виллу для позирования. Он говорил, что у него есть зеркало. Но я не жалею ни о чём. Особенно теперь.

Он снял очки, и я почувствовала, что у меня перехватило дыхание. Нет, он не был абсолютной копией Фарги, его лицо было немного шире, зубы мельче и взгляд слабее, но брови, разрез глаз, нос и губы были скопированы просто идеально.

— Ему это показалось забавным, хоть он и сказал, что я маленький идиот. Но, с другой стороны, во что бы я превратился с возрастом, оставаясь круглой смазливой мордашкой, верно?

— Да, зато теперь ты наверно пользуешься успехом, — саркастически заметил Кристоф.

Эдди посмотрел на него с печалью.

— Это лицо накладывает такую ответственность, о какой ты даже не подозреваешь. Даже святые подвижники не таскают на себе святыню день и ночь. Ты же не знаешь, чем он был для меня.

— Извини, — вздохнул Кристоф. — Для нас он тоже значил очень много.

— Разве могло быть иначе? Идёмте ко мне. Я расскажу вам кое-что. То, чего не знает полиция. Я не стал им говорить. Эти испорченные ослы думали, что он брал здесь мальчишек для того же, для чего и другие. Они совсем не знали его и думали, что могут о нём судить.

Он пошёл по улице, и мы последовали за ним. Он остановился возле маленькой дверцы и стукнул три длинных, три коротких.

— Если вам что-то понадобится, то вы можете приходить в любое время и получите любую помощь, — сказал он, обернувшись. — Друзья Фредерика — мои друзья.

Дверца открылась, и мы вошли в небольшую, обитую алым бархатом прихожую. Слева из-за занавески, собранной из перламутровых бус, лился розовый свет, и слышалась музыка, но мы направились вслед за Эдди мимо огромного охранника-малгийца к небольшой винтовой лестнице, ведущей наверх. Поднявшись по ней, прошли по длинному коридору и оказались в небольшой круглой комнате без окон, стены и пол которой были покрыты толстыми коврами, вокруг стояло несколько мягких круглых кресел и маленьких столиков со шкатулками для сигар.

— Садитесь, можете курить, здесь отличная вентиляция, — Эдди подошёл к стене и открыл крохотную дверцу, за которой был маленький зеркальный бар. — Или может вам чего-нибудь налить?

— Нет, спасибо, — пробормотала я, проваливаясь в уютные объятия кресла.

— А я выпью, — произнёс он. — Чёрт побери! Кто мог его убить? Мне кажется, что такого я не переживал со дня смерти родителей. Он вечно посмеивался надо мной, но я знал, что он никогда не бросит меня на произвол судьбы. Он помогал мне всегда, и в мелочах, и когда я рисковал сгореть по-крупному. Я ждал, что кто-то придёт сюда. Кто-то, а не эти дуболомы от муниципалитета, для которых его смерть ещё одна досадная причина идти на работу.

Он снял фуражку и сел в кресло напротив нас, сжимая в ладонях высокий хрустальный бокал.

— Я понял, что ему что-то угрожает в тот день, когда убили маленького Кларка. Его не видел никто. Старик, нашедший тело за мусорными баками, сразу вызвал полицию, и они его увезли. Фредерик был словно не в себе, когда приехал сюда и начал расспрашивать всех об убийстве. Он был очень привязан к этому лисёнку, даже собирался забрать его отсюда. Мне он такого не предлагал. Уговаривал уехать, обещал оплатить психологическую помощь и учёбу, помочь устроиться где-нибудь в более приличном месте, но вот так, забрать к себе… Не знаю, что он в нём нашёл. Испорченный, инфантильный птенчик… А, может, я просто завидовал Джулию? Наверно, так. В принципе, он был неплохой мальчишка, а главное, он не боялся изменить свою жизнь и стремился к чему-то лучшему. И Фредерик хотел ему помочь, но вышло так, что парень потянул его за собой.

— Ты думаешь, их смерти как-то связаны? — спросила я.

— Думаю? Скорее, чувствую. И с самого начала почувствовал. На лице Фредерика в тот день лежала печать рока. Мне было страшно за него. Он был подавлен и чувствовал себя растерянным.

— Он