Моя милая психопатка - Ки Юнсыль

оказала огромное влияние на характер Тончжу. Это не означает, что она сделала ее психопаткой. Нет. Тончжу родилась такой. Но то, что она сделала ее абсолютно одиноким человеком, было неоспоримо. Тончжу получила не только диссоциальное, но и истероидное расстройство личности.

Она была абсолютно одинока в этом мире. Пока остальные заводили друзей, Тончжу была предоставлена сама себе. Пак Тугён не интересовалась тем, чем занимается девочка. И той приходилось всячески привлекать к себе внимание.

Как та выходка с цветочным горшком, в котором были спрятаны деньги. Маленькая Тончжу ходила с пачкой денег по улице, только чтобы привлечь внимание к себе. Но ее намерения не получили должного отклика в сердцах взрослых. Более того, во время ареста Пак Тугён пообещала ей отомстить.

Внимания к себе Тончжу хотелось больше, чем убивать. Ей очень не хватало любви.

Родители заботились о дочери, но она не могла избавиться от привычки требовать к себе внимание всеми возможными способами. В это время на свет появился Тончжун. Мальчик умер. Он перевернулся во сне и задохнулся. В состоянии шока госпожа Нам бормотала без умолку: «Кто мог это сделать?»

– Это ты сделала? – прошептала госпожа Нам, наклонившись к дочери.

Тончжу дождалась внимания и интереса к себе. Она кивнула, не понимая, что происходит.

Родители повезли ее в больницу. Так они встретились с профессором Кимом. Это был очень тщеславный человек. Он больше смерти ненавидел свою работу врачом в деревенской больнице, где вряд ли мог снискать себе славу.

Еще в институте, где была сильная конкуренция, стало понятно, что для хорошей жизни нужно что-то из себя представлять. Работа в деревенской больнице не давала ничего, кроме ощущения собственной неполноценности. Профессор Ким очень хотел славы и признания за рубежом. И вдруг к нему на прием попала наша молодая пациентка с психическими расстройствами.

Профессор сразу же провел диагностику. К слову, он делал ее первый раз в жизни. По правилам, обследование должен проводить клинический психолог. Но в штате больницы такого не было. Профессор удивленно смотрел на девочку, мечтая в глубине души, чтобы она оказалась пациенткой с очень редким заболеванием.

Обрадовавшись такому вниманию к себе, Тон-чжу отвечала на все вопросы только то, что хотел услышать профессор. В результате получилось настоящее чудовище. Пациентка добилась максимального интереса к своей персоне, а профессор видел в ней средство достижения своего профессионального успеха.

Тончжу подыгрывала профессору, чем стимулировала его гнусные желания. В конце концов он решил отвезти ее за границу в качестве подопытного кролика. Он планировал написать научный труд на тему «Исследования взаимоотношений лечащего врача и пациента с нарушенной психикой».

В этом и заключался предлог для совместного отъезда за границу. Когда они уже выезжали на скоростную трассу, профессор обнаружил, что ни билетов, ни паспортов в его кармане нет. Он попросил Тончжу поискать их в машине.

– Посмотри там, внизу! – сказал профессор, держа руль.

На улице шел дождь. Тонжчу наклонилась и посмотрела в бардачке. Но вдруг заметила на полу что-то блестящее. Это была блестка, когда-то прицепившаяся к одежде профессора, но только не для Тончжу. Паранойя и одержимость сделали свое дело. Блестящий предмет надо было обязательно достать.

Пробираясь к своей цели, Тончжу сама не заметила как задела профессора, который в такой дождь не смог справиться с управлением и врезался в грузовик.

Тончжу отделалась легким испугом, потому что весь удар принял на себя профессор. Он очень сильно пострадал в аварии – на нем живого места не осталось. В результате профессора Кима доставили в больницу с многочисленными травмами, а его спутница отправилась домой к родителям. На следующий день семья собиралась в больницу навестить профессора. Тончжу взяла с собой те самые билеты и паспорта, которые искала в машине.

Она хотела их вернуть и только полезла за ними в сумку, как больной бросился бежать, уверенный, что ему хотят причинить вред. Но вряд ли он планировал убежать далеко, падая с двенадцатого этажа.

Так и закончилась история профессора Кима и его пациентки.

Но оставалась еще история про задушенных кур и отравленных головастиков, поведанная самой Тончжу:

– Кур в курятнике убивал дедушка. Он очень любил традиционный куриный суп, поэтому и таскал из курятника кур, притворяясь, будто это я их убиваю. Сам готовил себе суп и все съедал. Что же касается головастиков, которых я отравила химикатами, то это все было ради них.

– Как ради них?

– Отец пил какое-то лекарство в коричневой бутылочке. Я спросила: «Что это?» Папа ответил: «Очень полезная для здоровья штука!» Оказалось, это была виагра.

Взрослый мужчина не смог сказать дочери, что это были за таблетки. Тончжу решила, что во всех коричневых бутылочках хранятся полезные лекарства, а никак не химические удобрения, хранящиеся в сарае. Благие намерения сделать так, чтобы все головастики выросли и стали лягушками, обернулись трагедией.

– Тогда вопрос про рыболовную сеть и булыжник в коробке.

– А, это…

Казалось, ей неловко про это рассказывать. Но Тончжу все равно продолжила отвечать на вопросы:

– Дедушка на речке ловил рыбу сетью. А булыжник нужен был для черепахи.

Дедушка, конечно, был еще тот эгоист, но очень любил свою внучку. Каждый день приносил с рыбалки то черепаху, то птицу, то краба. Но девочка в силу своих особенностей долго о них заботиться не могла.

– А их могилки, это ты сделала?

В ответ на мой вопрос Тонжчу лишь покачала головой:

– Я не настолько дотошная. Это сделал дедушка, он верит в переселение душ.

Точно. Госпожа Нам как-то говорила про это.

– А усыновленные дети? И та просьба с поиском жертвы…

– Я просто очень хотела внимания.

Наемная убийца Пак Тугён, всю жизнь просидевшая в одиночестве со своим параноидальным расстройством, сделала Тончжу своей копией. Она, конечно, была странной, но больше всего на свете хотела заботы и внимания. Поэтому готова была на любые поступки, если они приносили желаемый результат.

– Если убить человека, то от него точно не дождешься никакого внимания.

Иногда мне казалось, что Тончжу настоящий дьявол. Даже в молитве «Отче наш» есть строка «И не введи нас во искушение», что ее вовсе не останавливало и не мешало придумывать для людей все новые и новые испытания. Все приемные дети, оказавшись в этой семье, не выдерживали давления и очень скоро просили отвезти их обратно.

«С таким чудовищем жить невозможно!» – Дети все как один покидали дом с этими словами.

Поэтому ее задание – найти идеальную жертву – было только ради того, чтобы я не допускал даже мысли о возвращении в детский дом, а постоянно думал только о ней.

Тончжу нисколько не переживала о смерти старика Кима и спокойно наслаждалась жизнью в камере, ничего не боясь, уверенная, что правда откроется и ее выпустят.

Я сидел и не мог собраться с мыслями. Последние угольки теплых чувств к ней догорали в моей душе. Тончжу ходила туда-сюда по комнате, словно ждала от меня какого-то решения, а я не мог смотреть на нее.

– Мой приговор для тебя – смертная казнь. И он приведен в исполнение.

Это был мой ответ на ее исповедь. С этого момента я не хотел иметь с ней ничего общего. Я не отвечал на ее вопросы. Я даже избегал ее взглядов.

Истерики и паранойя сделали свое дело. Ей было сложно начать разговор, но и ждать, когда его начнут другие, тоже непросто. Только у меня не было никакого желания входить в ее положение. Так проходили дни. Однажды нас посетил неожиданный гость.

– Ёнин, выйди на минутку.

Я вышел во двор и увидел маму. Она пришла забрать меня! Спустя шесть месяцев