Моя милая психопатка - Ки Юнсыль

в третьей – панцирь краба. Получается, Тончжу убивала и закапывала в землю, но только не людей. В тот момент, когда я это понял, в голове прозвучали слова дедушки:

«Чангун был очень медлительный».

«Пин и Мальсуг были очень шумные».

«Чхонмён, Сучжи и Ыну… я помню их – у них была пена у рта».

Все сходится! Черепаха медлительная, птицы шумные, краб всегда с пеной у рта. Дедушка просто описывал животных, а получилась навевающая ужас история. Меня затрясло от напряжения, и я опустился на землю. В глазах полицейского все выглядело как театр абсурда. Я не понимал, что делать дальше. Создавалось такое ощущение, будто все мои усилия терпели крах из-за какого-то заговора.

Заговор… Кому бы это было выгодно? Неплохой кандидатурой был следователь. Ван Кочжин все перевернул с ног на голову, понимая, что история о приемных детях заставит воображение сыграть со мной злую шутку. Я дико разозлился на него. Но я сам был виноват:

– Простите меня, пожалуйста!

Впрочем, мне следовало извиниться не только перед этим полицейским.

Я не знал, куда спрятаться от стыда. Когда я вернулся домой, то увидел такую картину: полицейская машина стояла перед домом, и рядом с ней стояли все члены семьи. Трое, за исключением дедушки, пристально смотрели на меня с неприязнью.

– Простите меня, пожалуйста!

Я не находил себе места. Полицейские уехали, оставив меня в жутком состоянии. Я не знал, что говорить. Но решил начать как минимум с объяснений:

– Следователь рассказал мне историю об усыновленных вами детях. Но сказал, что не знает, живы эти дети или нет. А потом я нашел могилы.

Госпожа Нам резко ответила мне:

– То есть если б мы действительно убивали, то непременно бы хоронили тела по всем правилам? И так шесть раз?

Тут уж вмешался ее супруг и отругал меня:

– Это уже не в первый раз! Очень похоже на систему. Второй раз ты так жестоко поступаешь с Тончжу. Убиваешь ее. Тебе мало того, что ей придется предстать перед судом? Надо для полной картины полицейских вызвать на ночь глядя. Уже вся деревня шепчется. Один раз оступился – это ошибка, согласен. Но два раза?

Госпожа Нам не могла скрыть разочарование:

– Мы тебе доверяли. Как быть дальше?

Тончжу единственная не сказала ни слова. По глазам было понятно, что ей самой вся эта история очень интересна.

– Так что стало с теми детьми?

На мой вопрос ответила госпожа Нам:

– Все живы и здоровы. Они вернулись в детский дом, где и жили до усыновления. Как потом сложилась их судьба, не знаю.

– Почему они вернулись в детский дом?

На этот вопрос ответила Тончжу:

– Они ушли, потому что я им не понравилась. Сказали, я им надоела.

Госпожа Нам и Юн Чанпхаль в один голос попытались остановить дочь:

– Доченька, зачем ты такое говоришь!

– А что мы будем делать, если и Ёнин от нас уйдет?!

В их интонации прозвучало что-то новое для меня. Создавалось ощущение, будто они переживают, что я могу уйти. Я причинил им уже столько проблем, а они не собираются от меня отказываться. Почему? На мой вопрос ответила Тончжу:

– Ты нужен мне.

Я потерял дар речи, но нашел в себе силы уточнить:

– Я?

– Ты поможешь мне.

– Помогу?

В ответ на мой вопрос Тончжу кивнула:

– Ты поймаешь вместе со мной настоящего убийцу и спасешь мое честное имя.

Госпожа Нам и ее муж поддержали дочь:

– Ты должен взять на себя ответственность за эту ситуацию.

– Как мы будем жить с этим позором, когда к нам по ночам полиция приезжает? Если преступника так и не поймают, мы не сможем остановить сплетни о нашей дочери.

Я слушал их доводы и где-то в глубине души понимал, что был не прав. Теперь я не мог просто взять и бросить этих людей с их проблемами.

– Хорошо. Я решу ее проблемы, но хочу получить кое-что взамен.

– И что ты хочешь?

– Если мы найдем преступника, вы откажетесь от меня и позволите уйти.

Все трое изменились в лице после моих слов. Странно. Я столько проблем им создал. Они должны были с радостью от меня избавиться.

– Хорошо.

Глава семейства дал свое согласие. Госпожа Нам и Тончжу не стали возражать. Важно только сразу пояснить, что моя зона ответственности – это остановить распространение слухов. Именно для этого я и должен найти настоящего убийцу.

12. Как найти убийцу?

Сомнения все еще оставались, даже несмотря на то, что инцидент был почти исчерпан. Почему дедушка спал на полу в сарае, где хранил ящик с вещами внучки? Почему госпожа Нам и ее муж так старательно скрывали правду о приемных детях? К счастью или нет, но мне удалось все узнать.

Мы закончили наш разговор, и я собирался зайти в дом, но на минуту замешкался и не смог сразу решить, где буду сегодня спать: в комнате деда или в комнате сестры?

В этом момент госпожа Нам произнесла:

– Ёнин, пойдем с нами.

Мы прошли на кухню и втроем расположились за обеденным столом. Я сел напротив моих приемных родителей. Первым заговорил глава семьи:

– Ты, наверное, задаешься вопросом, почему мы так одержимы Тончжу? Но на это у нас есть определенные причины.

Госпожа Нам глубоко вздохнула:

– Мы кое в чем виноваты перед Тончжу.

– Виноваты?

Мой приемный отец кивнул и продолжил:

– Через год после рождения Тончжу мой бизнес потерпел крах. Поэтому нам пришлось работать сутками напролет, чтобы заработать денег. За дочкой в это время присматривала наша соседка. С виду очень приличная женщина, и было похоже, что она любит детей.

– Кто же мог подумать, что она наемный убийца. По-английски – киллер. Мы целых шесть лет доверяли ребенка человеку, который жестоко убивал людей.

– С тех пор как дочери исполнился год и до того момента, как она пошла в школу, мы каждый день отводили ее в дом к этой женщине. День ареста стал для нас шоком. Помню, мы стояли в растерянности, а соседка посмотрела на нас и сказала: «Ваша дочь уже никогда не будет нормальным ребенком. Я сделала для этого все возможное».

Как только Юн Чанпхаль произнес последнюю фразу, госпожа Нам словно вспомнила события того дня и закрыла лицо руками:

– Я до сих пор помню ее слова. Где были мои глаза? Как я могла оставить ребенка с убийцей!

Я видел, с каким трудом давался госпоже Нам этот рассказ. Юн Чанпхаль попытался успокоить жену:

– Мы не знали, кто она такая.

Госпожа Нам кивнула в знак согласия и продолжила:

– Даже представить этого не могли. Соседка говорила, что работала воспитателем в детском саду и что очень любит детей. Но по состоянию здоровья ей пришлось оставить работу и сидеть дома. С какой любовью она смотрела на годовалую Тончжу, повторяя: «Какая красивая девочка!» А сама пятнадцать лет убивала людей! Представляешь, какой это был шок для нас.

Госпожа Нам вздохнула и продолжила:

– Мы жили отдельно от родителей, и нам не с кем было оставить ребенка. Соседка сама предложила помощь. Мы с радостью согласились. Если б мы знали, что отдаем ребенка в руки убийцы… С какой злостью она смотрела на нас, когда ее уводила полиция.

Госпожа Нам перевела дыхание:

– Постепенно мы стали замечать неладное с Тончжу. Эта убийца что-то вложила в голову нашей дочери. Мы до сих пор в этом не разобрались. И постоянно виним себя за случившееся.

– На самом деле, мы даже хотели отправить дочь куда-нибудь подальше!

Неожиданно вспомнилось, что профессор Ким хотел отвезти Тончжу на научный семинар.

– Сначала мы думали, что это поездка именно на семинар… – тяжело вздохнув, сказал Юн Чанпхаль.

– Он собрался отвезти ее за границу, – госпожа Нам говорила, будто оправдываясь. –  Нам было с ней непросто. Может, из-за того, что она столько