Секси дед или Ищу свою бабулю (СИ) - Юнина Наталья

Все бы ничего, вот только дремлющая в ногах Офелия с легкостью может сделать лужу. Однако, даже эта нерадостная перспектива, пока не может заставить меня встать с кровати. Хочется и дальше продолжать в ней нежиться. Последний раз мне было так же уютно, когда я проснулась в пристройке у дедушки Демьяна. Тело очень расслабленное и так хорошо…

Спустя пару минут рассматривания лица Царева, я вдруг поняла, что впервые за столько лет мне хочется приготовить что-нибудь масштабное для другого человека, дабы сделать приятно. Чего уж греха таить, я не люблю готовить. Точнее не так. Любовь к готовке была убита обязанностью готовить для того, кому хотелось не только снотворное подсыпать в чай, но и что-нибудь более мощное, например, мышьяк. За девять лет я даже себе почти ничего не готовила. А сейчас прям руки чешутся от желания сотворить какой-нибудь кулинарный шедевр. Например, торт на день рождения. Нет. Демьян, наверняка к сладкому равнодушен. Нужно какое-нибудь мясо с картофелем. Или рисом. А, может, он не любит рис. А что вообще любит Демьян?

Тяжело вздыхаю, осознав, что знаю о нем в действительности очень мало. И, как ни странно, совесть меня не ест за столь быстрое развитие отношений, если их так можно назвать. Куда более гложет то, что я совершенно не понимаю, что нас ждет дальше. Такие мужчины как он способны в принципе выстраивать отношения с женщиной или все, что их интересует это ничем необременительный секс? Так, стоп. У него же есть дочь, значит с какой-то женщиной он все же имел длительные отношения. Это безусловно плюс. Вот только детей он не хочет – это жирный минус. Ну и ладно. Не до детей сейчас. Могу же я побыть хоть немного эгоисткой и пожить исключительно для себя. Столько, сколько это получится рядом с таким весьма специфичным мужчиной. Вот возьму и втянусь в секс, да так, что потом не оттащишь. А что, такое очень даже может быть, учитывая, как все прошло. Прикладываю ладонь ко рту, дабы не засмеяться.

Забавно, я лежу абсолютно голая, едва прикрытая одеялом, и совершенно не стесняюсь своей наготы. И я только сейчас поняла, что рядом с Демьяном абсолютно не страшно засыпать. Протягиваю ладонь к руке Царева. Да уж, кто бы мне сказал еще неделю назад, что я буду не только спать с мужчиной, но и трогать его татуировки. Парадокс, но сейчас они мне не кажутся такими ужасными, как показалось в поезде. Я пропустила тот момент, когда Демьян проснулся и открыл глаза. Происходит что-то странное. Мы оба молчим, но при этом каждый из нас едва заметно улыбается.

– О чем ты думаешь? – охрипшим ото сна голосом первым произносит Демьян, едва сжав мою ладонь.

– О том, что с тобой не страшно засыпать. А ты?

– О том, что с тобой не страшно просыпаться, – усмехаюсь в ответ. – Вообще-то я серьезно. Не все женщины на утро помнят, что надо рисовать лицо, такое, какое было вчера.

– А у меня все хорошо с лицом?

– Да. Ты не страшная без косметики. Все путем.

– А ты умеешь делать комплименты.

– А то. Ну что, теперь уж точно с Новым Годом. Как там говорят – как встретишь новый год, там его и проведешь?

– Вроде того, – тихо произношу я.

– Ты как его обычно встречала?

– Угадай?

– Ммм…а ты на каком этаже живешь?

– На третьем, а причем тут это?

– Притом. Итак, твой новый год проходил обычно так: ты готовила себе какой-нибудь праздничный салат с креветками, авокадо, или еще каким-нибудь выпендрежным морепродуктом, а шавке в честь праздника подсовывала дорогущий паштет, в котором все равно одна мука из костей. Дожидалась речи президента, непременно комментировала каждое его слово, бурчала на него, а после ложилась спать. А дальше самое интересное – у тебя никогда не получалось уснуть ввиду того, что на улице взрывали салюты и резвились пьяные люди. Ты выходила на балкон, брала бинокль и искала взглядом того, кто их взрывает и нарушает при этом технику безопасности. Дальше ты звонила охране своего ЖК или еще там хер знает кому, кто работает в новогоднюю ночь. Портила настроение бедным бухающим работникам, ничего от них не получала в итоге, но на улицу не выходила, боясь, что тебе могут что-нибудь сделать или не дай Бог разбить суперпрочное окно на твоем балконе. Дальше ты принимала снотворное, потому что не могла заснуть из-за шумных соседей. Вставала по будильнику в семь утра, шла на прогулку с собакой, а когда поднималась к себе в квартиру – херачила со всей силы чем-нибудь по батарее и включала громкую музыку, непременно с положенных десяти или сколько там утра, чтобы нагадить тому, кто тебе мешал ночью, – приподнимаю голову и несколько секунд смотрю на улыбающегося Демьяна. Какой же он все-таки… Не придумав ничего приличного, я решаюсь на очень нехорошую вещь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ну и гад же ты, – тяну руку к его носу и со всей силы его сжимаю.

– Он же и так болит, женщина! – тут же вскрикивает Демьян, хватаясь за нос.

– Блин, прости, я забыла. Ну тогда предлагаю вот так, заодно отвлечем тебя от боли в носу, – совершенно не стесняясь скручиваю между пальцев его сосок.

– Да, блин, Лена!

– Что такое? Неприятно?

– Можно подумать, я сказал неправду.

– Ты сказал неправду, – укоризненно отмечаю я.

– Да ладно? И где я ошибся?

– Во-первых, у меня лоджия, а не балкон.

– Ой, ну это, конечно, меняет дело, – усмехается.

– И я не стучала по батарее. Своим соседям в новогоднее утро и в другие дни тоже я иногда подсовываю под дверь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что?

– Собачьи фекалии.

– Ты меня сейчас убила, мать. Наповал.

– Они заслуживают это, – вполне серьезно произношу я. – У них сенбернар. И они за ним почти никогда не убирают. Наш двор оборудован специальными мусорными баками и бумажными пакетами. Почему я должна вступать в это из-за каких-то свиней, которые нарушают, между прочим, закон?

– Все, все, не буянь. Ты права. И что, прям ищешь, где нагадила их псина, а потом это собираешь и приносишь под дверь?

– А что там искать-то? У нас образцовая площадка. И только эти гадят. И да, мне за это не стыдно.

– Окей, окей, но остальное-то я угадал?

– Ну не так, чтобы прям очень, но схожесть есть. Доволен?

– Ну не так, чтобы прям очень, – копирует точь-в-точь мою фразу. – Но похоже на довольность.

– Удовлетворенность.

– Ты и сейчас будешь занудствовать?!

– Да я вроде еще и не начинала.

– Ну вот и не начинай. И вообще, чего тебе беситься-то, если этот новый год ты встретила как надо. Теперь жизнь заиграет новыми приятными красками.

– Хорошо, если так. А что будет дальше? Ну, когда мы вернемся в наш город? – зачем я вообще сейчас задала этот вопрос?!

– Трудо выебудни, – не задумываясь, бросает Демьян.

– Ты как всегда гениален. И все же.

– Секс, секс и еще раз секс.

– Ну я же серьезно. Что будет дальше?

– Ну а что дальше, Лен?

– С нами что будет дальше, – как дура уточняю я, прекрасно осознавая, что татуированный наглец, развалившийся на кровати, понимает о чем я говорю.

– Пф… да все что угодно. У тебя может тромб оторваться, меня может машина сбить, ну и так далее, и тому подобное.

– И все-таки ты реально гад, Демьян, – привстаю с кровати.

– Да ладно, Ленка, – тянет меня за руку, возвращая на место. – Ну откуда я и ты можем знать, что будет дальше? Тут уж без шуток, может произойти так как я сказал. Это в восемнадцать я строил в своей башке планы на годы вперед. Как раз в твоем возрасте осознал глупость этой затеи. Надо жить сегодняшним днем, как бы это банально ни звучало.

– Я так не приучена. У меня все всегда по плану.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ты вообще можешь расслабиться и не забивать голову чушью, которой тебя пичкали с детства? Стала ты от этого дерьма счастливой? Нет. Ну так и забудь. Что там, хорошие девочки не должны трахаться до свадьбы? Все, ты это уже нарушила, грешница. Расслабься. Давай грешить дальше, не задумываясь о последствиях.

– Я попробую ни о чем не думать. Ты спи, а я быстро погуляю с Офелией. А после давай куда-нибудь съездим. Может быть, в городе есть какой-нибудь каток или куда ты хочешь?