Секси дед или Ищу свою бабулю (СИ) - Юнина Наталья

– Никуда. Просто… ты как-то изменился в лице. Мне не надо делать ничего такого.

– Я просто вспомнил, что Люське воду не оставил, вот и напрягся малость.

– Ты же сейчас врешь, – удивительные метаморфозы, но Лена снова улыбается и чувствую, как она вновь расслабляется.

– Вру. Но это во благо себе. И тебе. Лучше тебе не знать, что творится в моей башке.

– Поцелуй меня. В губы, – быстро добавляет Лена, зарываясь пальцами в мои волосы.

***

Знаю, что сейчас делает Демьян. Отвечает мне взаимностью, а именно дразнит меня нарочито медленными поцелуями, точно так же как я несколько минут назад. Но мне сейчас настолько хорошо, что у меня не возникает желания прервать его или просить о большем. Он сам отрывается от моих губ. Дыхание спирает и сердце начинает колотиться как сумасшедшее, когда ладони Демьяна ложатся на мою грудь. Сжимает не сильно, приятно. Мне не хочется его отталкивать и самое главное прикрываться. Совершенно не стыдно лежать голой перед мужчиной, с которым я знакома меньше недели. Равно как и не стыдно наслаждаться тем, как он втягивает в рот соски, лаская их языком. Выгибаюсь в ответ на его действия. Это всего лишь грудь. То ли она слишком чувствительна в это время, то ли дело в голове. Мне просто нравится этот мужчина и его прикосновения. Хочется со всей силы прижаться голой к его телу. Вот только Демьян не спешит выполнять мое не озвученное вслух желание.

Он медленно ведет пальцами по обнаженной коже живота вниз. От гуляющего в крови возбуждения с примесью страха из-за того, что он собирается сделать, мне становится жарко. Закрываю глаза и шумно сглатываю, когда чувствую его губы внизу живота. Никогда бы не подумала, что захочу это, тем более в первый раз.

Распахиваю веки и тут же поднимаюсь на локтях, когда ощущаю ладони Демьяна на своих бедрах. Он разводит мои ноги в стороны. Я совершенно трезва, в крови не гуляет алкоголь, но чувствую себя как будто одурманенной. Приятно одурманенной.

Когда Демьян чуть пододвигает меня на себя, я случайно нажимаю на что-то рукой. И только спустя несколько секунд, когда на стене включается плазма и перед моим взором появляется президент с поздравительной речью, до меня доходит, на что я нажала.

– Нет, Вовка, извини, но ты щас не к месту, – еле слышно произносит Демьян и тянется к пульту. Из меня же вырывается смешок. И я не могу остановиться. Закрываю глаза и безотрывно смеюсь.

Правда, смеюсь я ровно до тех пор, пока не ощущаю губы Демьяна на внутренней стороне бедра. Но это оказалось пустяком по сравнению с тем, что он делает через несколько секунд. Сумасшествие, не иначе. Из меня вырывается какой-то полустон, когда его язык проходится по моей плоти. Это куда интимнее, чем классический секс с презервативом. Ловлю себя на мысли, что хочу Царева без него. И совсем не с целью забеременеть. Вот только попроси я об этом вслух, он не поймет. Я бы на его месте тоже не поняла. Мысли из головы напрочь вылетают, когда он приводит мою ногу к животу, раскрывая меня сильнее. Проводит пальцем, вырисовывая немыслимые узоры на моей пульсирующей плоти. Его поцелуи там становятся настойчивее, глубже, от чего я неосознанно комкаю в руках простыню и ерзаю попой. Никогда бы не подумала, что больше всего сейчас захочу чувствовать его в себе. Да, вот так банально и просто.

Забавно, но как только до меня доходит эта мысль, между ног разливается острое, доселе неиспытанное, яркое удовольствие. Инстинктивно сжимаю до боли пальцы ног. А спустя несколько секунд чувствую, как Демьян входит в меня резким толчком, наполняя собой. Открываю глаза и наши взгляды встречаются. Господи, ну почему я не встретила его раньше? Сама не знаю от чего улыбаюсь как дурочка. Закидываю руки ему на затылок и тут же оплетаю его торс ногами, побуждая к движениям. Мне не больно, просто мышцы с непривычки тянет. Мне хорошо. Очень хорошо. Вновь закрываю глаза, пытаясь не только сконцентрироваться на ощущениях внизу живота, но и войти в такт его движений. Кто-то там надо мной сегодня сжалился, ибо я не знаю, от чего я с легкостью подстраиваюсь под ритм Демьяна. Чувствую себя такой легкой, воздушной и самое удивительное, что все происходящее мне кажется таким правильным. Очень правильным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В какой-то момент понимаю, что Демьян замедляется, делает еще один толчок, а затем резко выходит из меня, изливаясь мне на живот. Не спешу открывать глаза. Пытаюсь справиться со своим дыханием, а заодно вслушиваюсь в дыхание рядом с собой. Наконец размыкаю веки и всматриваюсь в несколько озадаченного Царева. Однако накрутить я себя не успеваю.

– Салфетки есть? – чуть хрипло шепчет он, смотря на мой живот.

– Пофиг, завтра белье поменяем, – улыбаясь, произношу я.

Демьян же понимает меня с полуслова. Вытирает следы своего «преступления» простыней.

– Прогресс, Елена Петровна, – шепчет мне на ухо Царев и тут же чмокает меня в губы. Ложится на спину и притягивает меня к себе.

– Ты о чем?

– О твоем «пофиг». Признаться – это было круто.

– А мне другое понравилось. Спасибо, – тихо произношу я, устраиваясь поудобнее. Ощущение, что сердце у Демьяна сейчас выпрыгнет из груди.

– Ну, мне другое тоже больше понравилось, – игриво произносит он, поглаживая мое плечо. – Еще один Вовка чуть было все не испортил.

– Прекрати, мне и так дышать нечем. Нельзя сейчас смеяться. Тебе тоже, – приподнимаю голову. – Мне кажется, у тебя аритмия.

– Это называется тахикардия, Елена Петровна. Не надо меня в могилу раньше времени отправлять.

– Да я и не думала. Ты мне живой нужен.

Оба синхронно поворачиваем головы к окну, когда вовсю начинается грохот. Фух, Господи, так и от страха можно умереть. Вот Феля тоже оценила, запрыгнув к нам на кровать.

– Убери ее, живо.

– Она вообще со мной всегда спит, в ногах.

– Ну так пусть отвыкает. Кыш отсюда, – Демьян пытается скинуть Фелю, при этом отодвигаясь от меня, на что я тяну его обратно и вновь прижимаюсь к нему.

– Ей просто страшно. Она боится петард и салютов. Пусть останется сегодня, мы же больше не будем делать ничего такого.

– А может, будем.

– Ну тогда я с ней договорюсь. Не злись, – подмигиваю ему и улыбаюсь.

– Да я и не думал. Кстати, с новым годом.

– И тебя. А ты во сколько родился?

– В час дня.

– Тогда еще не буду поздравлять тебя с днем рождения.

– Я переживу эту утрату, – усмехается Демьян. – Что может быть романтичнее трахаться под бой курантов и салюты, а, Елена Петровна?

– Романтично и это слово – не очень сочетаются.

– Не включай, пожалуйста, бабку, бабуля.

– Пока не буду. Слушай, а ты кошке-то воду оставил? – Демьян не спешит отвечать. Просто кивает. – Тогда останешься здесь на ночь?

– Нет, блин, щас уйду лепить снеговика. Тебе там кровь к голове еще не вернулась, что ли?

– Нет, видимо, все еще внизу.

– В этом есть безусловный плюс, – усмехается и тут же запускает мне руку в волосы. И так приятно становится, что невольно хочется запечатлеть этот момент. И продлить.

– Я тебе говорила спасибо?

– Ага. А за что?

– За все. И за то, что позволил мне совершить тупость со льдом, но при этом выдержал это и не сделал из меня идиотку.

– Всегда пожалуйста. Только все же БДСМ штуки на мне не практикуй.

– Не буду.

– Я, кстати, нагло и подло тебе соврал. Я сегодня тоже лишился почти девственности.

– В смысле? – непонимающе уставилась на Демьяна.

– Я не мастер оральных дел. У меня был дебют. Но про Бога секса не соврал. Собакой твоей клянусь. За девять лет так наверстаем, что там у тебя все сотрется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Дурак, – сотрясаюсь от смеха, а внутри себя ликую за «дебют», которым удостоилась именно я.

Хорошо… вот только пусть это хорошо как можно дольше не кончается.

Глава 18

Нехотя разлепляю глаза и тихо, стараясь не разбудить спящего рядом Демьяна, тянусь к мобильнику. Половина второго. М-да… за свою жизнь я еще ни разу так поздно не просыпалась. Приключение в поезде и после клуба не в счет, ибо там был виноват алкоголь. В этот раз – я была абсолютно трезва. Глоток шампанского, ясное дело, меня не опьянил. Мы даже легли спать, по меркам празднования нового года, рано – в два часа ночи. Видимо, это такая закономерность – просыпаться с Царевым в разгар рабочего дня.