Круг Раскрывается: Уличная Магия - Тэмра Пирс

Помедлив, она спросила:

‑ А какой был знак у твоей банды?

Почему-то Браяр взглянул на свои ладони, на буйство лоз и листьев, поглотившее его тюремные кресты. Конечно, она не это имела ввиду.

‑ Синяя повязка на правом рукаве. Свою я потерял, когда меня с моими партнёрами арестовали в последний раз, ‑ вдруг ему расхотелось разговаривать про банды. ‑ Вот, ‑ сказал он, протягивая ей серебряный дав. ‑ Я бы хотел груш и ржаного хлеба, ‑ он вытащил из сумки пару чашек. ‑ В этих принеси сока или воды. И себе что-нибудь.

Ликуя, Эвви спрыгнула с табуретки и взяла чашки.

‑ Мне с тобой нравится, ‑ сказала она Браяру. ‑ Мы практически респектабельные и всё такое, ‑ она потрусила прочь, нанизав по кружке на каждый указательный палец.

«Практически респектабельные», ‑ грустно подумал Браяр, возвращаясь к работе над своей ивой. «Это я — настолько респектабельный, насколько мне полезно, и ни на йоту более».

К тому времени, как Эвви вернулась, осторожно балансируя купленную еду и браярские чашки с водой, три мага-ученика и их наставник подошли посмотреть на деревья Браяра. Эвви слушала, как они говорили с Браяром об увеличении прироста трав, выращиваемых для заклинаний, и ёрзала всё больше и больше. Наконец Браяр отправил её полировать камни для Нахима Зинира, чтобы он мог спокойно болтать с заходившими к нему магами. Большинство из них чувствовали силу в деревьях; все они спрашивали про образование Браяра. Упоминания Спирального Круга было достаточно, чтобы задержать их на полчаса, чтобы засыпать его вопросами. Когда наконец наступило затишье, он был этому не рад: его накрыл очередной приступ тоски по дому.

Он вытащил бумагу и начал писать письмо к Сэндри, когда о его стойку постучал мужчина. Браяр поднял взгляд. Незнакомец был тощим как бечёвка и просто одет, с серебристо-чёрными волосами, плотно стянутыми к затылку. Его оружие было не таким простым: ножны были из чёрной кожи, но после нескольких лет проживания с работавшей по металлу Даджей, Браяр мог определить, что чеканка на рукоятках меча и кинжала была очень хорошей. В плоских карих глазах мужчины была какая-то холодная наблюдательность. Какого-то рода телохранитель, догадался Браяр.

‑ Моя леди Зэнадия доа Аттанэ желает говорить с тобой, лавочник, ‑ резко произнёс мужчина.

Его голос ржаво скрипел, как будто он редко им пользовался.

Браяр посмотрел мужчине за спину. В проходе стояла женщина, наблюдая за ним. Она была закрыта вуалью с носа до подбородка, но судя по морщинам вокруг её больших и хорошо накрашенных глаз, она была довольно старая, лет пятидесяти. Её одежда ненавязчиво указывала на подлинное богатство: её блузка и юбки были из неброского бледно-лилового шёлка, с серебряной вышивкой; её сари было из серебристой ткани с лиловой каймой. Мелкий жемчуг оттягивал края прозрачных вуалей на её лице и волосах. Она носила круглый зелёный камень каплевидной формы между бровей — Браяр, всё ещё с трудом разбираясь в различных би́нди, как эти камни назывались, и не мог вспомнить, что обозначал зелёный. Она носила легчайший аромат розмарина, освежавший воздух вокруг неё — и не более того.

У неё за спиной высился чернокожий человек-гора, завёрнутый в коричневое льняное полотно. Под тканью вздувались бугры жира и мышц. Он был лыс как яйцо и имел тучный вид евнуха. Его глаза были странного оттенка серого, контрастировавшего с его чёрной кожей: более пустого взгляда Браяр ни разу в жизни не видел. Мужчина носил двусторонний топор, заткнутый за коричневый кушак.

‑ Я любовалась твоими деревьями, ‑ голос у Леди Зэнадии был глубокий и красивый, тонкая вуаль на её лице его не заглушала. ‑ Они прекрасны. Как ты заставил их вырасти такими маленькими?

Браяр поклонился леди, касаясь сначала сердца, потом лба, на традиционный восточный манер. Услужливое обращение с людьми не было ему в тягость, пока мужчина не назвал его «лавочником»:

‑ Это требует много внимания и терпения, миледи, ‑ ответил он.

Судя по её одежде, украшениям и слугам, она могла себе позволить его товары.

‑ Это искусство, каждому дереву придаётся особая форма. Помимо красоты, они используются магически, чтобы привлекать определённые качества или удачу в дом.

Леди Зэнадия шагнула вперёд, мужчина с тяжёлым взглядом уступил ей дорогу. Глядя на вывеску над лавкой, она прочитала вслух:

‑ «Деревья Браяра Мосса, Зелёного Мага», ‑ её красивый голос обласкал его имя. ‑ Кто такой Браяр Мосс?

Браяр снова поклонился, держа ладонь на сердце в знак непрекращающегося уважения.

‑ Это я, если миледи будет угодно.

Ему было видно, что она улыбнулась под своей полупрозрачной вуалью.

‑ Но ты ведь ещё наполовину юноша! Неужели ты вправду па́хан?

‑ Воистину так, миледи.

‑ У тебя такой очаровательный акцент на нашем языке, ‑ заметила она.

На изящном, без акцента имперском она добавила:

‑ Ты прибыл с запада, юный па́хан?

Браяр грустно улыбнулся. Он-то думал, что его чаммурский стал лучше, но, видимо, не настолько, насколько он надеялся.

‑ Саммерси, миледи. В Эмелане, на берегу Моря Камней.

‑ Саммерси! ‑ воскликнула она, всё ещё на имперском. ‑ Это же так далеко! Ты зимуешь здесь, в Чаммуре?

‑ Я не уверен, ‑ сказал Браяр. ‑ Я путешествую с моей наставницей. Она решает, когда мы двинемся дальше.

‑ Тогда мне лучше посмотреть твои товары, не так ли? На случай, если ты больше не появишься в Золотом Доме, ‑ она произнесла это игриво, подняв брови, чуть ли не заигрывая с ним.

Пришёл момент ему приниматься за дело. Он вынес маленький стул с подушкой, который держал в лавке на случай подобных визитов, и установил его снаружи рядом с маленьким, высоким столом. Стол был сделан так, чтобы стоящие на нём вещи находились на уровне глаз сидящего на стуле человека.

Леди села, потратив время на правильную укладку лиловых юбок, сари и вуалей, пока те приняли должное положение. Старший слуга расположился перед стойкой, большой евнух — у госпожи за спиной. Браяр подумал, а берёт ли она евнуха с собой в жаркие дни, натаскав его стоять так, чтобы он по совместительству исполнял роль навеса от солнца. Затем сосредоточился своё внимание на своей работе — угадать, что ей может приглянуться. С покупателем неблагородного происхождения Браяр мог задавать вопросы, чтобы определить, какое дерево и какого рода магия требовались. С дворянами ему приходилось полагаться на инстинкт и чувство такта. Если бы он спросил что-нибудь у Леди Зэнадии напрямую, в лучшем случае он мог надеяться на пощёчину за дерзость в качестве ответа. Это была игра в угадайку, и он ею наслаждался. Ему нравилось черпать из своих познаний человеческой природы, чтобы выяснить, чего может хотеть эта женщина.