Там, по ту сторону - Филип Фармер

Карфакс, честно говоря, предпочел бы оставаться на месте, но это только отсрочило бы неизбежное. Он сцепил зубы, чтобы унять дрожь, понадеялся на то, что руки и ноги не будут трястись, и поднялся.

Как только его голова показалась над спинкой кресла, он увидел, что Лиффлон тоже подымается, и поднял револьвер обеими руками, в то время как Лиффлон, также с помощью обеих рук, поднимал свой.

Впоследствии Карфакс долго размышлял, кто же в кого попал бы. Но тут справа прогремели один за другим несколько выстрелов. Он резко обернулся, ожидая увидеть Йохану в двери, через которую выскочила Патриция, но никого не увидел.

Обойма должна была когда-нибудь закончиться. Он был слишком возбужден, чтобы считать выстрелы. Пальба, казалось, длилась бесконечно, хотя на самом деле все завершилось в считанные секунды. И в наступившей тишине истерически зарыдала Патриция.

Лиффлон лежал на спине. Три ступеньки были разбиты вдребезги, пол вспахан пулями, а в стене зияли три отверстия.

Сверху истошно закричала женщина. Карфакс поднял голову и увидел миссис Бронски, голую и невооруженную, держащуюся за перила и глядящую на Лиффлона.

– Патриция! – позвал он. – Я иду, не стреляй!

Она выбежала в вестибюль, бросилась в его объятия и затряслась в рыданиях. Он отодвинул ее от себя и осмотрел. Платье и обе руки были забрызганы кровью.

– Ты ранена?

– Нет. Это не моя кровь, – всхлипнула она.

Какую-то минуту он никак не мог понять, а потом догадался – Йохана.

– Как это произошло?

Она пыталась рассказать, но он мало что понял и глянул наверх. Миссис Бронски там уже не было.

– Потом расскажешь, – велел Карфакс. – Пошли. Она, может быть, отправилась за пистолетом.

Держа в правой руке револьвер, а левой крепко сжимая руку Патриции, он пошел к двери, не спуская глаз с лежащего Лиффлона. Ему не нравилось, что он не видит пистолета. Когда она приблизились к двери, пистолет стал виден – он валялся на полу возле вытянутой руки своего хозяина.

– Йохана мертв?

– Да. Меня вот-вот вырвет.

– Не стесняйся, – сказал он. – А я пойду наверх проверить Бронски.

– Я не пойду одна в кухню.

Она была очень бледна, дрожала и явно должна была вырвать.

– Никуда не ходи. Возьми вон ту большую вазу на буфете. Или прямо на пол. Я извинюсь перед хозяином.

Патриция посмотрела на него как-то странно и рванулась к вазе. Он подошел к подножью лестницы и осмотрел Лиффлона.

Только одна из двенадцати выпущенных Патрицией пуль попала по назначению, но и этого оказалось достаточно – она вырвала кусок плеча и отшвырнула Лиффлона почти на три метра. Пол вокруг него покрывало кровавое месиво из плоти и костей. Кто бы ни прятался в этом теле, он вернулся туда, откуда недавно вышел. А Карфаксов будут обвинять в убийстве. Кто поверит их рассказу?

Обойма в пистолете убитого оказалась полной. Он опустил оружие в карман пиджака и поднялся по лестнице. Наверху было тихо, коридор оказался пустым. Карфакс осторожно заглянул в комнату Лиффлона – никого. Затем, прокравшись дальше, приложил ухо к двери миссис Бронски. Она что-то взволнованно, но тихо говорила, судя по всему – Вестерну.

Он легонько потрогал ручку. Заперто. Бронски, должно быть, следила за дверью, потому что сразу замолчала.

Отступив назад и в сторону, Карфакс громко и повелительно произнес:

– Выходите! Я ничего плохого вам не сделаю, только задам несколько вопросов.

– Убирайтесь! – закричала Бронски.

В голосе ее звучал страх. Будь он на ее месте, ему тоже было бы страшно.

В коридоре появилась Патриция, вооруженная двумя отвертками, молотком и ломиком. Он приложил палец к губам, поманил ее жестом и, забирая инструменты, шепнул:

– Смой кровь со своего платья.

– А что делать с кровью на твоем пиджаке?

Только теперь Карфакс заметил, что пиджак испачкан – видимо, прижимаясь к нему в вестибюле, Патриция вымазала его.

– Черт!

Он снял пиджак и передал ей, она тотчас исчезла в комнате Лиффлона, а он начал возиться с петлями.

Бронски не оставила это безнаказанным. Шесть пуль пробили дверь. Шурупы вывинчивались с немалым трудом, но сдались. Карфакс вставил кончик лома в промежуток между рамой и стеной. В двери появилось еще четыре отверстия.

Теперь обойма была пуста, а на перезарядку пистолета требуется всего несколько секунд. Если она знает, как это делается. Судя по всему, знает.

Дверь слегка подалась вправо. Он низко пригнулся, обхватил ее двумя руками и приподнял, оттягивая на себя. В тот же момент подряд прозвучали четыре выстрела. Какое-то мгновение, наполовину придавленный дверью, Карфакс представлял из себя прекрасную мишень, но Бронски не разобралась в ситуации, и он успел отскочить.

– Выбросьте пистолет, Бронски, и выходите с поднятыми руками! Иначе я подожгу дом и буду ждать вас снаружи!

Сама по себе эта мысль была неплохой, если не учитывать обязательного в таком случае появления полиции. Пепел будет просеян, пули трехлинейного револьвера идентифицированы... Люди Вестерна тоже быстро докопаются до истины, но не станут, по крайней мере, уведомлять полицию. Этот вариант предпочтительнее.

Предположим, это дело будет распутывать Вестерн. Скорее всего, Бронски успела описать Карфаксов. В таком случае он постарается избавиться от улик, и полиция найдет на месте происшествия только два тела и множество пулевых отверстий. А может, и тел не останется – Вестерну ничего не стоит закопать их где-нибудь в пустыне.

– Я принес керосин из гаража, Бронски! – крикнул он. – Оболью им весь коридор, а затем брошу горящую банку в вашу комнату!

Она никак не отреагировала, и ему внезапно пришло в голову, что теперь, когда дверь открыта, выходящая из дверей Лиффлона Патриция станет прекрасной мишенью. Словно в ответ на его мысли, в комнате напротив зажегся свет. Карфакс похолодел. Если только Бронски не сдастся...

– Я уже вынул спички!

– Но я не ощущаю запаха керосина! – твердо заявила Бронски.

Он ругнулся про себя, но не мог не восхититься ее хладнокровием. Крепкий орешек!

– Считаю до трех! Выбрасывайте в коридор пистолет, или я зажигаю спичку!

Уже не приглушая голоса, она описывала обстановку Вестерну. Интересно, как близко находятся сейчас его головорезы?

– Один!

Бронски замолчала.

– Два!

Тихо.

– И...

Он бросился вперед, стреляя в силуэт, четко вырисовывающийся на фоне окна.

Грянул всего один ответный выстрел, и силуэт исчез.

Гигантским прыжком Карфакс метнулся за громоздкое кресло, едва соображая, что штаны его насквозь мокрые. Из комнаты Лиффлона донесся встревоженный голос Пат, но он не ответил, опасаясь голосом выдать свое местонахождение. Потом наступила тишина. Карфакс дышал так тяжело, что не мог вслушаться в дыхание Бронски, если она еще дышала. У него не было уверенности, что он попал в нее.