Сильнее времени (СИ) - Добрынина Елена

Аня вопросительно посмотрела на маму, но вслух ничего не спросила. Наталья Григорьевна невозмутимо открыла крышку часов и убедилась, что с брегетом все в порядке. Она сверилась со временем на больших часах с кукушкой, которые занимали половину одной стены, покрутила колесико и часы пошли, отсчитывая время.

- Все работает, Яков Семенович. Спасибо большое вам! – Поблагодарила мама. – Сколько я должна за то, что вы сохранили мне памятную вещь?

- Ах, Наташенька, душа моя, оставьте. Мне это ничего не стоило. – Засмущался старик.

Мама поднялась, обняла Михельсона и незаметно сунула ему в карман пиджака банкноту. Аня не увидела, сколько, да ей это и неважно было – все ее мысли были сейчас заняты увиденным. Получается, есть еще одни часы и мама их хранила у Михельсона. Значит, они смогут переместиться в прошлое как Цыган? Это казалось невероятным. Аня поверить не могла, что вновь окажется в том времени, что увидит Николая.

- Мы уедем на зимние каникулы, Яков Семенович. Разрешите Ане? – Спросила мама напоследок. Старик кивнул.

Нетерпеливо Аня попрощалась с антикваром и вышла из лавки. Ожидание матери далось ей с трудом. Столько вопросов и ни на один еще мама не ответила.

Наталья Григорьевна вышла из лавки и стремительно зашагала в сторону дома. Аня за ней едва поспевала.

- Мам, часы такие же, как и у Цыгана, значит, и мы сможем пройти? – Начала она задавать свои вопросы.

- Угу, - только и услышала девушка в ответ. – Надо поторапливаться, нам еще до Петербурга добираться.

Собрались они довольно быстро. Оделись в старинное платье, в теплые, зимние мамины пальто.

- Шляпку пока не надевай. А то будет выглядеть, словно ты из фильма сбежала. Ну, пойдем.

- Мама поправила Ане воротник и вручив в руки саквояж, закрыла квартиру.

- Куда мы пойдем?

- Совсем недалеко. Можно было бы в любом месте перейти, но понимаешь, в прошлом здесь был обыкновенный купеческий дом. Не хватало еще наткнуться на нежелательных свидетелей. Мы пойдем в такое место, которое не изменялось все эти годы. – Говорила мама, пересекая двор и небольшой пятачок перед домом.

Аня задумалась: куда бы они могли пойти, чтобы спокойно перейти в прошлое? Чтобы это место не выглядело в том времени иначе. Город много раз перестраивался за это время. А потом Аня увидела прямо по курсу водонапорную башню, которая как маяк торчала в окне ее комнаты все эти годы. Та самая башня, которую Аня наблюдала все свое детство и фантазировала обо всем на свете.

- Башня? – Почти не сомневаясь в ответе, спросила девушка.

- Башня, все верно.

- А как мы войдем в нее? – Недоумевала Аня. А потом вдруг вспомнила про ключ, который был в мешочке вместе с часами. – То был ключ от башни?

-Да, как видишь, я подготовилась.

Они как раз подошли к небольшой двери, которая вела внутрь старинной постройки. Мама достала ключ и быстро вставила его в замочную скважину. Ключ удивительно легко провернулся, замок открылся.

- Проходи, - мама со скрипом отворила дверь.

Аня прошмыгнула в темное нутро башни. Узкая полоска света с улицы пролегла через помещение. Аня успела различить вымощенный камнем пол и винтовую лестницу, уходящую кверху.

Мама вошла следом и закрыла дверь. В помещении воцарилась абсолютная тьма.

- Подсвети-ка мне, Аннушка. – Попросила Наталья Григорьевна. Аня достала из кармана машинально брошенный мобильник и разблокировала экран. Маленькое пятнышко света легло на пол. Мама достала брегет и пользуясь телефоном Ани как фонариком, нащупала колесико завода.

- Ну что, готова? – Спросила мама. Аня явственно почувствовала волнение в голосе родительницы.

Она и сама распереживалась не на шутку. Все произошло так быстро, что Аня еще с трудом осознавала эти перемены. Еще утром она шла на работу с четким знанием – ее жизнь теперь навсегда связана с этим миром. А потом эта газета, взрыв террористов, в котором пострадал Николя, ее истерика, странное поведение мамы. И вот время близится к вечеру, и Аня стоит в кромешной темноте старинной водонапорной башни вместе с матерью, которая собирается переместить их в прошлое с помощью брегета как у Цыгана. Просто сюр какой-то!

- Готова! – Нервно сглотнула Аня, не до конца веря в то, что происходит. Схватила маму за рукав пальто.

- Тогда, вперед! – И Наталья Григорьевна повернула колесико.

Воздух стал сухим, так что в горле запершило, запахло пылью. Неужели получилось? От волнения у Ани подкосились коленки, и она сильнее вцепилась в мамин рукав.

- Мы прошли? - На выдохе спросила девушка.

Мама закашлялась. Успокоившись, проговорила:

- Давненько я не ходила на ту сторону. Уж и забыла, как это бывает.

Аня заметила, что маме тяжело дался переход. Она тяжело дышала, кое-как смогла остановить приступ сухого кашля.

- Давай выбираться, Анюта. Нам ещё ехать в усадьбу.

Дверь изнутри оказалась запертой, но к счастью, открылась тем же ключом.

За дверью Аня увидела свой же дом, пятачок перед башней и сугробы. Казалось, ничего не изменилось вовсе. «Неужели, не вышло?», промелькнула у неё мысль в первую секунду. Девушка в отчаянии посмотрела на маму. Наталья Григорьевна же была всем довольна, судя по всему. Она отряхнула с себя пыль и принялась надевать на голову шляпку, что до того болталась у нее на руке на манер сумки, у которой вместо ручек были связанные между собой ленты.

- Давненько я здесь не бывала, - сказала мама, осматривая окрестности.

Аня огляделась и наконец, различила перемены, произошедшие с её городом, с их старым домом. Дом этот купеческий, поделенный в их времени на квартиры и от того смотревшийся как лоскутное одеяло, сейчас выглядел совершенно гармонично, выкрашен был светло-зелёной краской. Вокруг дома Аня приметила ограду и палисадник за ней. Сейчас повсеместно лежал снег и только узенькие дорожки были прочищены для удобства пешеходов. Как здесь красиво летом, наверное. Должно быть, настоящее растительное буйство. Никакого сквера и фонтана у башни не наблюдалось.

- Аня, - позвала вдруг мама. Она уже стояла на краю пятачка и собиралась куда-то идти. - Поторопись, а то тут останешься!

Они пошли по улице к главной площади. Аня таращилась во все глаза на окружающую её обстановку. Многие дома уже стояли на своих местах, иные ещё не были построены, но в целом изменилось немногое. По улицам ездили не машины и самокаты, а конный транспорт. Разве что отсутствовали электрические провода между домами, зато были видны печные трубы и из каждой вился дымок, поднимаясь к холодным розоватым небесам.

- Куда мы идём, мам? - Спросила Аня, торопясь за Натальей Григорьевной.

- На площадь за извозчиком.

В этом времени на улице было ощутимее холоднее. Аня закуталась посильнее, подняв воротник пальто, и последовала примеру мамы - надела шляпку на голову. Скорым шагом они двигались по направлению к городской площади, за которой раскинулся знакомый городской парк. Аня вдруг вспомнила легенду, рассказанную ей когда-то, кажется уже миллион лет назад, Порфирием Георгиевичем о том, что за площадью его городка тоже был городской сад и пожарная каланча. Аня словно по-новому увидела вдруг свой маленький городок. Неужели, даже город это тот де самый, в котором бывали Тереповы?

Помнится, концертмейстер говорил, что у них имение в Орловской губернии, но ведь её, Анин город в начале прошлого века и был Орловской губернией. В школе на уроках истории родного края они изучали, что Липецкая область была образована в 1954 года аж из четырех областей - Воронежской, Орловской, Курской и Рязанской. Выходит, что те самые события, из-за которых Тереповых прокляла старая цыганка, а Цыган потом преследовал всю жизнь, тоже начались именно в этом городке. Всё чудесатее, подумала Аня. Остаётся понять, откуда мама знает про переход через время? И откуда у неё такие же часы, как и у Цыгана. Ох!

А мама уже подошла к вознице и торговалась о цене за поездку. Аня топталась с ноги на ногу, пытаясь согреться. Как же холодно, прям стужа!