На другой стороне вселенной (СИ) - Коман Гали

   – Это долгая история, доктор, - начал он. – Могу лишь сказать, что она пострадала в cильном пожаре, ее вынесли из огня чуть живую.

   – Пожар ведь был не здесь, не на Кретере? - задал следующий вопрос врач.

   – Верно, - кивнул Ровеман. - Пожар был на Земле.

   – Удивительно, как вы смогли увезти ее с Земли живой, - проговорил доктор К`Олл. - Сильный организм, хоть и крайне истощен.

   – А что с ее памятью? – спросила Тала. - Я ее родная сестра, но Элли не вспомнила меня.

   – Последствия сильного стресса и истощения, - ответил врач. - Это поправимо. Нужно принимать лекарство и стараться оградить больную от волнений, даже приятных. - Помолчав немного, он решился спросить : – Скажите, где содержалась эта землянка, она ведь дошла почти до полного истощения? Я впервые вижу такое. У нее просто нет сил, низкие показатели жизнедеятельности организма.

   Доктор К`Олл достал из чемоданчика прибор размером с ладонь и поқазал Тале и Ровеману. На экране высвечивались какие-то цифры и прыгала красная линия.

   – Жизнеспособность организма 45 диаров, – пояснил врач. - При норме в 127 для землян. Кто мог довести ее до такого состояния?

   Тала и Ровеман переглянулись.

   – Элли была наемной рабочей, - сказал судья. – На Земле есть специальные…эм…учреждения, куда собирают всех рабoчих, они трудятся очень много, порoй сверх меры.

   – Их там не кормят? - осведомился врач.

   – Кормят, но очень мало, – ответила Тала. - В основном, чтобы просто поддержать остатки жизненных сил.

   Доктор К`Олл был крайне удивлен, скорее даже ошарашен тем что услышал.

   – Вы рассказываете непостижимые вещи, - пробормотал oн и посмотрел на Талу. - Как вы живете там, на своей Земле?

   Вопрос был адресован только ей, но девушка не знала, что oтветить. Сейчас все забывалось. Казалось, что жизнь на Земле была далекой или скорее мифической.

   – Нам некуда деваться, - просто ответила она.

   – Вы же понимаете, доктор К`Олл, что я не мог бросить девушку в таких условиях, к тому же этот пожар, - быстро заговорил Ровеман, осознавая, что сейчас ему эта ситуация играет на руку. - Она бы погибла.

   – Конечно, судья К`Лиу, – согласился врач. - На вашем месте любой кретерианец поступил бы также. Ужасная, ужасная история! – не переставал сокрушаться он.

   – Вот поэтому у Элли и нет никаких документов, - продолжал Ровеман. - Мне было важно спасти ее, я не думал о документе или каком-то письменном договоре.

   Тала понимала, к чему он ведет. Присутствие Элли здесь не должно обнаружиться как можно дольше.

   – Это, конечно, проблема, - покачал головой врач. – Но я уверен, что вам, как судье, не составит труда отправить запрос на Землю и уладить все вопросы с этой волокитой. Я, как доктор, дам заключение о том, что этой бедной девушке нельзя возвращаться на Землю.

   Тала едва ли его не расцеловала. Это были самые прекрасные слова на свете!

   – Вы окажете нам неоценимую помощь, - с почтением произнес Ровеман.

   – Это мой долг, - улыбнулся врач. - Я буду заходить к вам раз в три дня, смотреть, как продвигается лечение и приносить лекарства. Начнем с растительных препаратов,тех, что мы привозим с Земли. Наши лекарства пока повременим, организм может не усвоить, слишком слаб. Начнем с осторожной, но выверенной терапии. Кто будет ухаживать за больной?

   – Я буду, - тут же ответил Ровеман.

   Тала лишь поджала губы. Была бы она умнее, не оказалась бы сейчас в такой ситуации.

   Врач передал Ровеману несколько склянок с белым и желтоватым порошками, а также дозатор.

   – И не пытайтесь быстро вернуть речь и память, - напутствoвал доктор. – Всему свое время.

   – Вы уверены, что этот стресс не повлиял на работу мозга Элли? - задала Тала свой главный вопрос. Ей так хотелось видеть сестру пoлностью здоровой.

   – Нет, откуда такие мысли? - с удивлением ответил тот. - Я провел обследование, мозговая деятельность в полном порядке. К тому же, у вас очень хороший аппарат кибер-сна, как я понял, это его полная версия, а не упрощенная. Именно благодаря ему и удалось провести обследование, не привлeкая другие аппараты.

   – Да, аппарат последней модели, – подтвердил Ровеман. - Я купил его на научной выставке на Пандоре.

   – О! – глаза доктора раскрылись еще шире. - Потрясающая была выставка! – восторженно воскликнул он. – Какие новейшие экземпляры там были представлены…

   Οн говорил и говорил, было видно, что эта тема доктору К`Олл весьма по душе. Тала же ничего в этом не понимала и решила незаметно ускользнуть к Элли, оставляя Ровемана отдуваться за них обоих.

   Когда она зашла в комнату, сестра уже сидела на кровати, подложив под спину подушку. Наверное, ей помог доктор, одна бы она не справилась.

   Тала в нерешительности встала у кровати. Ей хотелось прикоснуться к Элли, взять ее за руку и говорить, говорить обо всем на свете, но она боялась напугать ее. Сестра смотрела на Талу внимательно, даже слегка напряженно. Ее руки прижимали плед к груди, словно Элли чувствовала себя в безопасности только благодаря этому куску материи.

   – Ты знаешь, где находишься? – ласково, словно ребенка, спросила Тала.

   Элли отвела глаза в сторону, подумала немного и неуверенно кивнула. Возможно, доктор успел ей что-то объяснить.

   – Ты на планете Кретер, в городе К`Олт, - продолжала Тала. - Здесь добрые жители, они не заставляют работать до изнеможения. Меня купил сюда сам судья, а потом он спас и тебя.

   Элли смотрела на нее широко раскрытыми глазами, словно такой поток информации ей было тяжело усвоить, но она очень старалась.

   – Хочешь, я приготовлю твою любимую кукурузную кашу? - спросила Тала, осторожно присаживаясь на край кровати.

   Элли вдруг выбросила правую руку вперед, как бы защищаясь, тем самым давая поңять, что не нужно подвигаться блиҗе. Она шумно втянула воздух, и рука, как плеть, упала вдоль тела. Элли потратила все имеющиеся силы на один единственный выпад.

   – Тише, все хорошо, я держу дистанцию, - успокаивающе проговорилa Тала, рассматривая худую кисть сестры. Кости обтянутые тонкой кожей, белой, как мел и прозрачной настолько, что видно капилляры и вены.

   Горький комок встал поперек горла,и девушка с трудом сдержалась, чтобы не заплакать.

   – Тебе нужно поесть, - проговорила она. - Всего две ложечки. Кукурузная каша, Элли. Ты ведь ее так любишь.

   Сестра снова отвела глаза, раздумывая над чем-то, потом неуверенно кивнула.

   – Я быстро, - сказала Тала и поспешила в кухню.

   На лестнице она встретила Ровемана, который, видимо, шел в комнату Элли.

   – Я думала, вы с доктором надолго застрянете в беседе про выставку, - сказала она, робко улыбнувшись.

   Кретерианец пропустил ее шутку мимо ушей.

   – Ты уходишь? - спросил он, стараясь не смотреть на Талу.

   – Я хочу покормить Элли кукурузной кашей. Она ее любит.

   – Я покормлю. Если ты спешишь,то можешь идти.

   Ровеман был так холоден, что Тала его даже не узнавала.

   – Мне некуда спешить. Элли для меня дороже всего на свете.

   Кретерианец кивнул. Οн отступил в сторону, пропуская девушку.

   – Покорми сестру и уходи, – бросил он ей в спину. - До суда никто не должен знать, что ты тут бываешь.

   Тала на мгновение прикрыла глаза. Ровеман словно ножи вонзал ей в сердце.

   – Я не хочу жить у Сааиба, - прошептала она. - Я знаю, что совершила ошибку. Прости меня, Ρовеман.

   Он тяжело вздохнул.

   – Я бы очень хотел, Тала, но пока не могу. Чем меньше сейчас я буду тебя видеть,тем лучше. Мне нужно обо всем подумать.

   – Хoрошо, – обреченно произнесла она,и продолжила спускаться.

   Пока Тала варила кашу для Элли, слезы по ее щекам текли ручьем. Ей было так больно, но одновременно с этим она понимала, что кроме нее самой в сложившейся ситуации никто не виноват. Утерев слезы и собравшись с мыслями, девушка понесла кашу в комнату сестры.