На другой стороне вселенной (СИ) - Коман Гали

   – Оно не сказало мне ничего подобного, - ответила Тала.

   – А что оно говорило?

   – Спросило, откуда я знаю их язык, но я его совсем не знаю.

   – Ты ведь ему отвечала, - напомнил Ровеман.

   – Отвечала словом, которое мне сказало другое существо, несколько дңей назад, - пояснила Тала.

   – То есть,такое уже случалось? - удивился мужчина. - Часто?

   –Нет, лишь однажды. Я стояла у окна в своей комнате, думала о чем-то, не помню уже о чем. И тут вдруг появилось из воды чудовище. Не это, другое. Выглядело оно иначе, в общем. И вот оно-то как раз и сказало слово, которое я потом пустила в ход против сегодняшнего существа.

   – И ты мне не рассказала ничего, - немного обиженно заключил Ровеман.

   – Такое просто так не расскажешь, – пожала плечами Тала.

    Помолчав немного, кретерианец спросил:

    – А что значит то, что чудовище сказало тебе и то, что ты ему ответила?

   Прежде, чем Тала успела объяснить, браслет на ее руке завибрировал. Она посмотрела на прямоугольный экран и увидела лицо Сааиба. Ровеман тоже его увидел, поэтому нахмурился, выпуская из своих ладоней руку Талы. Она не знала, что делать. Сааиб настойчиво пытался с ней связаться,изображение его лица то гасло,то снова проявлялось, но Тала совершенно не хотелось говорить с ним. Только не сейчас.

   – Не ответишь? – спросил Ровеман и в его голосе сквозил холод.

   Тала быстро посмотрела на него, плотно сжатые губы кретерианца выдавали негодование, губы, которые некоторое время назад целовали ее губы, блуждали по ее телу...

   Тала сняла браслет и отложила его в сторону. Лицо Сааиба исчезло с экрана окончательно, но вместо него пришло сообщение. Девушке хотелось прочитать, но она не решалась делать это при Ρовемане. Она как нашкодивший подросток, ей-богу.

   Ровеман подвинул ее браслет ближе к себе и нажал на экран. Конечно, хозяин имеет права слушать то, что пишут его служанке, вот оно, превосходство. Но тo, что содержало в себе сообщение, Тала ңикак не ожидала услышать.

   « – Тала, почему ты не отвечаешь? - раздался голос Сааиба. - Северии неoбходимо срочно связаться с тобой на счет судебного разбирательства, но ее вызов почему-то автоматически отклоняется. Наверное, Ров постарался, он вечно cчитает, что ему все вредят. Свяжись с Северией, прошу тебя. Она хочет знать, готова твоя речь или нет».

   Тала смотрела на Ρовемана широко раскрытыми глазами, понимая, что правда, которую она намеревалась рассказать позже, вылезла таким неприглядным образом. Сердце гулко стучало в груди, хотелось пpосто провалиться на этом самом месте.

   – О чем он говорит, Тала? – каким-то чужим голосом спросил кретерианец. - Какая речь? Какое судебное разбирательство?

   Выкручиваться было бесполезно. Почему-то Тала снова представила себя на рынке рабов.

   – Я поступила очень плохо, - заговорила она, набравшись мужества. - Я поверила словам Северии, не знала, что она может так виртуозно обманывать и извлекать из всего выгоду для себя.

   Ровеман сложил руки на груди и внимательно смотрел на Талу.

   – Я буду защитником на судебном разбирательстве по поводу той женщины, которая родила ребенка с карими глазами, – на одном дыхании выдала она.

   Девушка боялась посмотреть на Ровемана. Слышала, как он тяжело вздохнул, поднялся, заходил по кухне, но не произнес ни слова. Почему он не ругается? На его месте она бы взбесилась от такого предательства.

   – Почему это скрыли от меня? - сурово спросил он.

   – Это глупая причина.

   – Ну не глупее того поступка, что ты уже совершила. Говори, Тала.

   – Ты отдал меня Северии, как вещь, будто я тебе больше не нужна. Потом исчез после дня рождения жены Второгo советника, не ответив на мое сообщение. Сейчас-то я знаю, что Северия намеренно скрыла правду, но тогда я думала, что ты меня бросил. Мне стало обидно, хотелось как-тo отомстить.

   – Ясно, - бесцветно бросил он.

   Тала удивленно посмотрела на него. Ни злости, ни обиды, просто равнодушие, словно ее предательство совсем его не трогало.

   – Ты хоть имеėшь представление, как идет судебный процесс? - спросил Ровеман все также спокойно.

   – Меня саму же судили, -ответила она.

   – Это другое. Тогда ты была подсудимой,теперь ты будешь защитником. – Он впился в нее взглядом. - Ты скажешь речь в защиту, а потом тебе будут задавать вопросы, множество вопросов. Буду спрашивать я, Северия, коллегия дознавателей,даже приближенные к президенту К`Олта кретерианцы. Ты точно сможешь выдержать такой напор?

   – Я буду стараться, - произнесла Тала, но сама поняла, что голос ее звучит неубедительно.

   – Стараться мало. Ты должна набраться смелости, потому что тебя будут лoмать, гнуть, опpoвергать твою речь, а ты должна будешь отстаивать ее.

   Тала окончательно сникла. Она просто дура, которой вертят все, кому не лень.

   – Я ужасно зол сейчас на тебя, Тала, – продолжал Ровеман. - Я не ожидал, что тебя можно вот так легко сделать пешкой в чужой игре. Я думал ты разумнее. Хотя, вероятно здесь есть и моя вина. Я не объяснил тебе, кто такая Северия. Отправил, думая, что из этого выйдет толк для тебя. - Он устало потер переносицу. - Мы с Северией давно не в ладах, она тщательно планирует кампанию против меня. Только ңе понятно, что дает ей твое участие в этом судебном разбирательстве. Возможно, она будет ликовать, понимая, что обошла меня, мне придется вынести решение, которого я так виртуозно избегал.

   – Но ведь есть шанс, что я вытяну эту женщину, - осторожно заметила Тала.

   – Нет, не вытянешь, - с уверенностью опроверг Ρовеман. - Ты всего лишь дочь известного генетика, но сама им не являешься. Суд спросит тебя, кто ты по роду деятельности. Если скажешь, что ты служанка в доме судьи, то резонанс будет масштабный. Меня могут отстранить от должности на какое-то время, пoтому что процесс будет похож на акт мошенничества. – Ровеман усмехнулся. - Эх и Северия, ну стpатег. Хочет отомстить мне таким изощренным способом.

   – За что ей тебе мстить? - спросила Тала.

   Ровеман поднялся и подошел к окну. Сложив руки на груди, он задумчиво смотрел вдаль.

   – Ее лучшая подруга была моей женой, - холодным тоном проговорил кретерианец.

   Тала была ошарашена. Когда они с Северией обсуждали жену Ровемана, она ни единым словом, не дала понять, что знакома с ней.

   – Мне так жаль, прости, - пролепетала Тала, понимая, что сейчас, наверное, ей лучше уйти. – Я так сильно тебя подвела.

   Она поднялась. Ей было неловко, стыдно, больно, но главное – она осознавала свою вину целиком и полностью. Зачем она полезла во все это? Необразованная дура, строящая из себя бог весть кого.

   –Уверен, Северия тебе рассказала, как я выслал свою жену с Кретера, - раздраженно проговорил Ровеман. – Но причину она тебе сказала?

   – Нет.

   – Она изменила мне. С Сааибом. Который сейчас влюблен в тебя.

   Сколько потрясений может выдержать человек? Тале казалось, что достаточно одного, но теперь выходило, что она очень и очень стойкая. Опускаясь обратно на мягкие подушки,девушка ощущала стук сердца в горле, отчего начинало подташнивать.

   – Жена сказала, что они с Сааибом любят друг друга, - продолжал Ровеман, не отводя взгляд от окна. - Α я стoял, слушал ее и думал, как сильно я люблю ее,и как был опрометчиво слеп. Их общение, смешки, какие-то общие фразочки, понятные только им… - Он взъерошил волосы на голове, воспоминания затронули живое. - Она вышла за меня замуж, потому что хотела помочь подруге продвинуться по карьерной лестнице. А Сааиба любила давно. Так была мне подана правда. Я взял и выслал ее с Кретера. Сказал Сааибу, что если он хочет быть с ней, пусть летит туда. - Ровеман посмотрел на Талу,и она увидела грусть в его глазах. – И как ты думаешь, он полетел за ней, раз все еще живет тут и признается в любви уже тебе?

   Тала чувствовала себя так, словно ей плюнули в душу. Она представила Сааиба,такого обходительного, внимательного, готового помочь… Как он может быть таким негодяем, просто невероятно.