Джок. Награжденный Тенью. День сурка для Джока - Андрей Руб

  Комнаты удалось снять без проблем - не сезон. Комнаты были три на два и были меблированы - кроватью с матрасом набитым сеном, лавкой и сундуком. Роскошь. Впереди полдня и делать совершенно нечего.

  Четырнадцать человек разместились бы без проблем. Но в наличии-то было всего десять. Пацаны - Юбер, что в переводе означает - скворец. И Кабан, что как не странно означает в переводе - скирда, под руководством Торопки, остались ночевать возле телег. И чтобы сторожить их тоже. С именами тут достаточно прикольно. Если ребенок родился весной, во время появления скворцов, он и получает имя - Юбер (скворец); если во время сенокоса - Кусо (косы), во время уборки хлеба с полей - Кабан (Скирда)... вот примерно так.

  Трое норманнов попили пива и, прихватив еды, отправились за город. Сменить тройку оставшихся с телегами. Я как всегда перестраховался, оставив самое ценное, просто загнав телеги поглубже в лес неподалеку от города - под охраной четверки воинов. Не хватало мне ещё и вправду платить дебильные пошлины и налоги.

  А наша троица отправилась побродить по городу.

  Пошли знакомиться с достопримечательностями. Город и, правда, оказался здоровенным, по местным меркам, конечно. Тысяч тридцать-сорок навскидку. Была гончарная слобода, кузнечная - обнесенная отдельной стеной.... Ну и сам торг. Мы прошлись по краю. Побродили. Я внимательно разглядывал, кто чем и как платит. Очень не хотелось выглядеть лохом. На рынке звенели различные монеты. Здесь были и собственной чеканки серебряные гривны и куны, и арабские, и византийские, и немецкие монеты. Пару раз заметил, что тут ещё и как в старину, иногда использовали в качестве денежных единиц шкурки ценных зверей и даже скот. Значит, и мы тут будем нормально смотреться. Осталось присмотреться, куда и кому сдать мой товар. А пока мы ходили и глазели.

  Воистину рынок смешение языцев и народов. Кого тут только не было. Арабы, византийцы, степняки, даже русских народов было полно разных. Черт его знает кто тут древляне, кто поляне, а кто дреговичи, но спрашивать я 'постеснялся'. Ну на фиг - обидишь ещё ненароком. А мне оно надо - разборки на ровном месте. Одеты они все были по-разному. У кого лапсердак другого фасона, у кого вышивка на рубахе с петухами, кто в семяге, кто в лаптях.

  Видя заезжих лохов на торгу, у меня тут же попытались срезать тяжеленький кошель с пояса. Ну и что, что там придорожные камешки. Может они ценные. Но затертый мужичонка, который был видимо неплохим карманником здесь, никуда не годился против глазастого гоблина. Детский лепет против профессионала. Он меня толкнул, 'неловко' споткнувшись, и едва его рука протянулась к моему кошелю, как ему под ребра уперся кончик ножа, и добрый голос сзади поинтересовался:

  - Ну чё, тать? Тебе только пальцы отрезать... или ещё по роже пару раз ножом чиркнуть? Да-да. А теперь повернись дятел, только медленно...

  Шаис расслабленно торчал сбоку и довольно ухмылялся. Я стоял, положив руку на оголовье меча, и ждал продолжения.

  - Я споткнулся... - начал канючить застуканный на кармане мужичонка.

  - Ага. И вот эта заточка совершенно случайно валялась на земле? - глумливо спросил Гоша, умудрившись поднять с земли остро заточенную полоску металла не отнимая ножа от пояса неудачливого вора. - А вон та парочка обломов сзади просто любуется природой?

  - Я ни в чем не виноват...

  - Зарезать его вождь? - на полном серьезе спросил меня Гоша.

  - Не знаю... - задумчиво протянул я, - может отдать его Шаису и пусть он принесет его в жертву?

  Мужика кинуло в пот. Ндравы тут простые и я мог с ним вправду сделать все что угодно. Подельники не рискнули вмешиваться. С благородными, ну или с воинами (поскольку на наших поясах висели мечи) шутки были чреваты. Могли рубануть, походя... и заплатили бы виру. Какие-то копейки. Возможно поимели бы головняков от родовичей. Типа кровная месть, но это сильно наврядли - времена счас стоят больно суровые. Так что влезать им было совсем не с руки. Гильдий тут нет. Все больше ватажки и индивидуалы. Так что такое вот тут се ля ви.

   Народ потихоньку начал обращать внимание на нашу четверку.

  - Бери его Гоша, и отойдем подальше. Вернее туда где потише. Попробует бежать - убей его

  - Двигай ушлепок, - Гоша нежно приобнял нашего невольного спутника. - И не вздумай дернуться. Зарежу сразу.

  Гоша половину слов произносил по-русски, но, тем не менее, представитель древнего преступного мира понимал его полностью. Вот что страх-то животворящий делает!

  Подельники, видимо растерявшись, остались в толчее торга... а может им совсем не понравилась жизнерадостная улыбка Шаиса, когда он посмотрел на них и приглашающе махнул рукой - предлагая добровольно присоединиться и пройти с нами. Что им не понравилось? Непонятно. Но они не рискнули идти за нами. А мы дошли до какого-то обоссанного переулка и перешли к философской беседе. В ходе дружеского разговора 'не под протокол', обвиняемый поведал нам о местных реалиях. И что характерно - практически добровольно. Его пальцы почему-то ему были дороги. Подумаешь. Он даже с парой не соглашался расстаться.

  Ага. Ну, все как я и думал. И почему сбываются только мои самые мерзкие предположения? Карма у меня, что ли такая? В городе присутствовали и скупщики краденого и тайные кабаки с девками. Монаси тут тоже не отличались благочестием. Предавались разным грехам, но втихую. Какая там благочестивость и благолепие? Мля, приснопамятные девяностые. Только бандюки в роли официальной дружины. Права и повадки те же. Представьте, у нас победили бандюки? Представили? Вот такое вот как тут и получили бы.

  Я расстроился. Хотел ведь быть добрым гуманитарием. Простым 'ботаном'... и жить по совести. Может даже налог заплатить где-то... но не судьба. Тут мля, закон работал только в одну сторону. Северские ненавидели Черниговских. Черниговские ненавидели Киевских. Никакого понятия о том, что они живут в одной стране - нет. НЕТ!!! Они все тут, мля, живут только в своем княжестве. Остальные если не враги, то люди второго сорта. Так-то. Вот же ситуёвина.

  А я расстроился, да. От этого и подарил жизнь этого неудачника - Шаису. Силы ему ещё понадобятся. Могу сказать в свое оправдание, что он не мучился перед смертью. Совсем. Жестокий век - жестокие сердца. Не надо нам лишних свидетелей. Даже вопросы, которые я задавал, могут навести на ненужные мысли. А дураков тут нет. Верных псов у воеводы хватало. Донесут и опять разборки на ровном месте. А я тишину люблю. И людей... иногда.

  На следующий день я нашел на торгу присмотренную вчера лавку какого-то ваххабита. Византиец торговавший неподалеку, мне не понравился - рожа настолько честная и правильная, что я - не я, если он не из спецслужб. Византийских разумеется.