Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

Селия с трудом сглотнула и отвела взгляд:

– Я не хочу.

– Но ты поможешь? – настойчиво повторил Макс.

Многие говорили: Макс обладает потрясающим даром убеждения. Чему тут удивляться? Он умел так попросить, что отказать ему было невозможно.

– Да, – против воли ответила Селия. – Вы с Лизеттой были очень добры ко мне, и я в долгу перед вами… и Филиппом. – Она встала с дивана, почувствовав, что дрожат колени. – Я, пожалуй, пойду во флигель и подумаю обо всем хорошенько.

Лизетта подошла к ней и обняла.

– Спасибо, Селия.

Кивнув на прощание, Селия вышла из комнаты. Макс подошел к Лизетте сзади и обнял ее, положив подбородок на ее изящную головку.

– Любимый, – прошептала она, – ты думаешь, у нас все получится?

Он вздохнул, поцеловал ее рыжие волосы. – Милая, задай вопрос полегче.

Часа через полтора Селия вернулась в дом. Из столовой доносился приглушенный разговор, пахло рыбой и кукурузными лепешками. Удивительно, как Волераны могут спокойно обедать после всего, что пришлось пережить совсем недавно, подумала она. Она, например, даже думать о еде не может. Селия задумчиво направилась к лестнице и остановилась внизу, положив руку на перила.

Что-то тянуло ее наверх, какая-то неведомая сила толкала к Жюстину. Вздохнув, Селия стала подниматься по лестнице. Нервы у нее были напряжены, ладонь стала влажной от пота. Она была уверена: Жюстин чувствует, что она идет к нему. Он ждет ее.

Она неслышно прошла по коридору, пол которого был покрыт мягким ковром, и остановилась на пороге открытой двери. Жюстин полусидел, опираясь на подушки; забинтованное лицо было повернуто в ее сторону. Селия ничем не выдала своего присутствия, но он почувствовал, что она здесь.

– Селия, – хрипло произнес он.

Она вздрогнула при звуке его голоса и, подойдя ближе, остановилась возле постели.

Жюстин затаил дыхание. Значит, все-таки это она была его ангелом-хранителем. Это были ее прохладные руки, ее тихий голос. Это она купала и кормила его, заставляла пить отвратительное пойло из полыни, держала за руку, думая, что он ничего не запомнит. Но он запомнил – может быть, не все, но кое-что. Почему, черт возьми, она ухаживала за ним?

Вдруг ему в голову пришла мысль, показавшаяся забавной, и лицо его тронула усмешка.

– Селия, – произнес он с грубоватым, каким-то наглым хохотком. – Моя маленькая женушка.

Селия остолбенела. Именно это она и боялась увидеть – его противную издевательскую ухмылку. Значит, Максимилиан все рассказал ему.

– Я не твоя маленькая женушка!

– Ты ею являешься для всего мира.

– Это всего лишь… – она лихорадочно подыскивала подходящее слово, – это понарошку.

– Притворство.

– Да, вот именно! И я не стала бы тебе помогать, если бы твой отец не упросил меня.

– Отец тебя упрашивал? Ничего себе. Хотел бы я присутствовать при этом и видеть его лицо. Впрочем, сейчас я был бы рад увидеть хоть что-нибудь. – Жюстин взял ее за руку. Несмотря на раздражение, Селия не могла не подивиться точности его движений. Он потянул ее к себе, положил руку на бедро. – Тебя здесь немного откормили, – заметил он. Селия резко рванулась из его рук. – Но мне так больше нравится, – продолжал Жюстин. – Не очень-то уютно спать с костлявой женщиной.

Селия вспыхнула:

– Я соглашусь помочь сохранить твою ничтожную жизнь, только если ты будешь соблюдать мои условия. – Она вынула из кармана сложенный лист бумаги. – Я составила перечень, и я…

– Я согласен на все твои условия, какими бы, черт побери, они ни были…

– Я прочитаю тебе их.

– Прочитаешь потом. Я еще долго проваляюсь в постели, так что буду полностью в твоей власти.

Держась от него на безопасном расстоянии, Селия обошла вокруг кровати. Жюстин поворачивался к ней, как будто видел ее. Селия мысленно отметила, что сегодня у него здоровый цвет лица. Судя по всему, он шел на поправку с поразительной быстротой.

– О чем ты думаешь? – спросил Жюстин. – Я ведь не вижу твоего лица.

– С этой бородой ты похож на большого козла.

Он улыбнулся, притронувшись рукой к жестким волосам.

– Скоро мне придется с ней расстаться.

– Даже без бороды тебя никто не примет за Филиппа.

– Ты так думаешь? – Жюстин откинулся на подушку, презрительно усмехнувшись. – Да я одурачу даже тебя, милая женушка.

– Не называй меня так!

Он почесал бок, поморщившись от боли.

– Мне надо вымыться.

– Не сейчас.

– Я хочу сейчас.

– Этим займутся Лизетта с Ноэлайн.

– Я так и знал, что ты струсишь и побоишься мыть меня теперь, когда я пришел в сознание. Но ведь ты меня мыла, когда я был без чувств, не так ли? Могу поклясться, ты познакомилась с каждым дюймом моего беспомощного тела. Наверное, часами разглядывала меня.

– Не правда… самонадеянная свинья!

– Разве ты меня не мыла?

– Но не думай, что я получала от этого удовольствие! Я это делала в силу необходимости. Я совсем не боюсь, просто не испытываю желания видеть тебя голым. Больше я тебя мыть не буду.

– Как скажешь. – Он помолчал, а потом добавил:

– Но хорошая жена сделала бы это для своего мужа.

– Ты мне не муж! И одно из моих условий заключается в том, что ты не воспользуешься этим маскарадом и не станешь приставать ко мне со всякими смехотворными претензиями вроде этой!

– Смехотворными? Хотел бы я, чтобы когда-нибудь ты на собственном опыте узнала, насколько это смехотворно, когда ты не в состоянии ничего для себя сделать и приходится умолять кого-нибудь вымыть твое вонючее тело. Дай мне хотя бы тряпку, чтобы я помыл те места, до которых смогу дотянуться. – Он услышал, как она отошла от кровати. – Уходишь? – с горечью упрекнул он.

Она не ответила. Послышался плеск наливаемой из кувшина в таз воды, и Жюстин замер в ожидании.

Раздались шаги, и неожиданно с него резким движением сорвали простыню.

Селия благодарила Бога, что на глазах у него повязка. Она бы ни за что не смогла сделать это, если бы он за ней наблюдал. Теперь он в сознании и точно знает, что именно она видит. Селия покраснела с головы до пят.

Она с подчеркнутым равнодушием подложила под него свежие полотенца, обмакнула губку в таз с водой и начала мыть его шею и плечо, стараясь не замочить бинты. Жюстин тихо вздохнул и расслабился, не скрывая удовольствия от прикосновения прохладных рук.

– Ты мастерица это делать, – пробормотал он. Она не ответила. – Скажи мне что-нибудь. Я так давно не слышал женского голоса.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Расскажи мне, как тебе жилось последние месяцы.

– Твои родители были ко мне очень добры. Я жила здесь тихо и спокойно. Пока не появился ты. Он усмехнулся: