Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

— Это радиодрессировщик, — сказал Ибрагим. — Сейчас выключу.

В ту же секунду у меня в ушах перестало трещать и гудеть, Афина выползла из убежища.

— Ой, — смутилась я, — дай тряпку.

Лицо Ибрагима приняло странное выражение.

— Зачем?

— Извините, пожалуйста, Афина описалась. Сейчас вымою пол. Очень прошу, не сердитесь, — зачастила я.

— Хочешь у МЕНЯ вымыть пол? — протянул Ибрагим.

Я пожала плечами.

— Это же моя собака набезобразничала. Хозяину положено следить за животным и нести ответственность за его поведение.

Ибрагим встал и сел на стул.

— Ты москвичка?

— Коренная, — подтвердила я, — родилась на улице Кирова, теперь она называется Мясницкая.

— И решила убрать у Ибрагима? — не успокаивался мужчина. — Я чеченец!

— Да хоть мавр, — фыркнула я, — или эскимос. Какое отношение твоя национальность имеет к неприличному поведению Афины?

— Ты не мусульманка, православная? — не успокаивался хозяин шашлычной.

Я грустно посмотрела на него.

— Одна моя подруга еврейка, другая украинка, но, поверь, мы не озабочены разным вероисповеданием. Если тебе интересно, то да, я православная, но в церковь заглядываю очень редко. А теперь отвечай, какое отношение это имеет к луже, которую напрудила Фина?

— Тряпка в углу, — звонким голосом сказал Ибрагим.

Я проковыляла за шваброй, ликвидировала следы лужи, выполоскала кусок мешковины и поставила ведро туда, где оно стояло раньше.

— Я Ибрагим, — внезапно представился хозяин, забыв, что уже говорил о себе в третьем лице.

— Очень приятно, Даша, — кивнула я. — Надо же, Афина успокоилась. Что с ней было?

— Ошейник, — пояснил Ибрагим. — Шоковый. Застегиваешь на собаке, берешь пульт и бьешь животное током, если оно не слушается.

— Отвратительно! — возмутилась я. — Слышала о подобных аксессуарах, но сама их никогда не применяю. Бедненькая Афина! Ей было очень больно.

Ибрагим погладил собаку по голове.

— Никому удар током не понравится.

Я тоже приласкала псину и пообещала:

— Прямо сейчас выброшу ошейник.

— Вещь дорогая, — предостерег Ибрагим.

— Ну и что? — удивилась я. — Плевать. Кстати, думаю, он сломан!

Ибрагим ощупал полоску кожи.

— Выглядит работающим.

— Боюсь, ты не разбираешься в радиоуправляемых устройствах, — мягко сказала я.

Ибрагим бросил находку на стол.

— Шашлык-машлык торгую, да! В школу не ходил, да! Думаю, «дрессировщик» в порядке, собакой кто-то управлял издалека.

Мне стало смешно.

— Хочешь сказать, что Афину преследуют? Мы сидели в машине, двери были закрыты, как можно активировать устройство за железным корпусом? Нет, ошейник просто заглючило.

Ибрагим окинул меня оценивающим взглядом.

— Дачу имеешь?

— Постоянно живу за городом, — ответила я.

— Брелок для ворот в кармане держишь?

— В бардачке, — удивилась я вопросу и потерла виски.

— Нажимаешь, сидя за рулем, кнопку, ворота отъезжают, — спокойно говорил Ибрагим, перебирая шерсть Афины, — стекло, жесть, кирпич — не помеха для радиоволны. Голова болит? Чаю дать? Лучше всех завариваю.

Я не успела кивнуть, как Ибрагим молнией заметался по шашлычной. Через пять минут он поставил на стол фарфоровый чайник, стаканы и корзинку с булочками.

Я глотнула темно-коричневый напиток и вздохнула:

— Хорошо!

— Лучше чая ничего нет, — убежденно сказал Ибрагим. — Мигренью страдаешь?

— С детских лет, — подтвердила я.

— У меня мама от нее мучилась, — с сочувствием произнес мужчина. — А как шестьдесят исполнилось, словно рукой сняло.

— Буду ждать и надеяться, что мне так же повезет, — засмеялась я.

— Очень маме плохо было, — продолжал Ибрагим.

— Сегодня у меня головная боль какая-то странная, — разоткровенничалась я, — с галлюцинациями, звуковыми. Я слышала голос.

Ибрагим еще раз наполнил мою чашку.

— С Пушкиным разговаривала?

Я засмеялась.

— Нет, дух великого поэта ко мне не приходил. Сначала столкнулась на улице с сумасшедшей женщиной, а потом испугалась. Показалось, что ее безумие перешло ко мне.

— Шизофренией заразиться нельзя, — возразил Ибрагим.

Я кивнула.

— Знаю. Но все равно испугалась. В моей голове звучал голос, он меня пугал, а потом, уже здесь, в кафе, в мозгу затрещало.

— Затрещало? — переспросил мужчина.

Я попыталась описать ему свои ощущения.

— У нас с бабушкой когда-то, сто лет назад, была «Спидола». Чтобы перестроиться из одного радиодиапазона в другой, следовало вращать ручку. Ну, не нравится тебе программа на станции «Юность», хочешь попасть на «Маяк» — вертишь ручку и слышишь: «пш-ш… тр-рр». В моей голове сегодня трещало так, словно в ней была та самая «Спидола».

Ибрагим сложил правую руку ковшиком и погладил подбородок, потом вдруг встал и резким движением сдернул с меня курточку.

Я отпрянула. Неадекватное поведение собеседника меня напугало.

— Ну, и где оно? — протянул Ибрагим. — А! Смотри.

Тонкие пальцы кавказца приподняли воротник моей ветровки.

— Видишь?

— Что? — прищурилась я.

Ибрагим отковырнул нечто круглое, положил на ладонь и поднес к моему лицу.

— Ну? Поняла?

— Нет, — искренне ответила я, — курточка совсем новая, я приобрела ее недавно, в самом конце августа. И под воротничок не заглядывала. Похоже, там хранилась запасная кнопка.

— Запасная кнопка, — широко улыбнулся хозяин шашлычной, — запасная кнопка!

Я решила пояснить:

— К одежде часто прилагается фурнитура, пришивают с изнанки лишнюю пуговицу, на случай потери основной.

— Это не кнопка, — вздохнул Ибрагим. — Передатчик.

— Что? — подпрыгнула я.

Он положил пупочку на стол.

— Когда-нибудь смотрела сериалы про шпионов?

— Иногда, — тихо произнесла я.

Ибрагим потрогал пальцем «кнопку».

— Хорошая модель. Но не новая, ей лет пять, сейчас придумали совсем крошечные устройства. И накладными постепенно перестают пользоваться. Опасно.

— Накладными? — переспросила я.

— Встретил я приятеля на улице, — нараспев заговорил шашлычник. — Обнял его, поцеловал, по плечам похлопал, и мы разошлись. Я сел в машину, включил ноутбук — и слышу все, о чем друг разговаривает, могу видеть, с кем он встречается. Потому что прикрепил к нему аппаратуру. Или случайно столкнулся с незнакомцем в толпе, извинился, даже отряхнул ему пиджак. Дальше понятно — где-то в вещах человека останется «жучок». Удобная вещь, но есть у нее и отрицательные стороны. Снял объект слежки плащ — все, он вне зоны действия. И при тщательном осмотре «жучок» обнаружит. Поэтому сейчас используют чип. При помощи особого шприца вводят его около уха. Маленький такой, меньше рисового зерна, и порядок.

Лишь теперь я сообразила, что Ибрагим разговаривает совсем не так, как раньше, когда я влетела с улицы в его крохотное кафе. Он больше не повторяет постоянно «а?», произносит длинные фразы, не отделывается односложными предложениями.

— Ты кто? — прошептала я. — Откуда знаешь столько про «жучки»?

Ибрагим навесил на лицо простодушное выражение жуликоватого торгаша.

— Слушай, а? Зачем много вопрос задаешь, а? Шашлык-машлык жарю, а? Вкусно, а? Чай пей!

Я притихла, потом спросила:

— Полагаешь, девушка была не сумасшедшей?

Ибрагим почесал Фину за ухом.

— У собаки радиоошейник. Тот, кто планировал операцию, о нем не подозревал. Шерсть густая, не видно, что на шее висит. Девушка тебя обнимала, сунула под воротник «говоруна», ты села в машину. А «жучок» сработал как пульт. Она включила дрессировщика, псу стало больно, его начало бить током.

Некоторое время назад Дегтярев рассказал мне, что в Москве была обезврежена банда грабителей банков. За преступниками гонялись давно, но они всякий раз оказывались хитрее милиции. Помогла следственно-оперативной бригаде молодая мамаша. Она мирно сидела в парке, читала книгу, коляску с малышом поставила поодаль в тени под раскидистым деревом, а при себе имела радионяню. Для тех, кто не знает, что это, поясню. Вместе с памперсами, ортопедическими сосками и электростерилизаторами бутылочек в России появился замечательный прибор. Кладете около младенца передающее устройство, при себе оставляете принимающее — и можете спокойно убирать квартиру или готовить, не бегая каждые пять минут на балкон, где стоит коляска с дитятей. Кряхтение крошки услышите издалека.

Так вот, читала мамочка в парке, и вдруг из ее радионяни полетел… диалог мужчин, которые обсуждали ни больше ни меньше как время, когда банда планировала ворваться в отделение банка. Женщина оказалась храброй, она мгновенно позвонила «02», и ошарашенных уголовников взяли тепленькими. Совершенно случайно радионяня настроилась на частоту, по которой главарь группы, сидя в микроавтобусе, переговаривался с подельником, находившимся в офисе банка под видом простого клиента.