Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

Ромки нет, а этот – живет, несмотря ни на что!

Я поднялся и с трофейным «вальтером» шагнул ближе. Остановился над раненым бандитом. Прицелился ему в лоб.

Металл спускового крючка приятно холодил мой палец.

А Седой угрюмо смотрел куда-то в зрачок ствола. И не просил пощады – будто заранее смирился с неизбежным. Словно по-другому и быть не могло.

«Так устроен мир-р-р!» – вдруг всплыло из памяти рычание Сколковского упыря. Неужели тот был прав?

Я сплюнул на траву. И медленно опустил пистолет.

– Катя… Перевяжи его!

– Что? – удивленно захлопала она ресницами.

– Перевяжи, – мрачно повторил я, – аптечка в кабине!

Пока она возилась с бинтами и медицинским пластырем, я обыскал Седого. Но обнаружил только бумажник с десятью тысячами рублей и кредитной карточкой. Еще там имелась фотография – аккуратно упакованная под прозрачный пластик. Счастливые мальчик и девочка обнимаются на фоне моря.

– Твои? – спросил я.

– Внуки, – коротко отозвался Седой.

– И дети, наверное, есть?

– Нету… Упыри их сожрали. Еще в первую войну кланов.

Я умолк, рассматривая фотографию. Потом вернул бумажник ему в карман.

Сухо спросил:

– Ты ведь – единственная их опора, кроме тебя, у них никого? Как же ты ввязался в такое поганое дело?

– Будто сам не знаешь. Я стар для всего. Большой риск – большой куш. Хватит, чтоб уйти на покой…

Я мотнул головой. Может, у кого-то хватило бы терпения это выслушивать – только не у меня и не сейчас:

– Кто был заказчик? Откуда вы узнали наш маршрут?

Седой поморщился:

– Не моя была затея. Счастливчик все замутил.

– Хорошая у него кликуха…

– На самом деле он – Лаки-бой[4]. Прожил двенадцать лет в Лондоне, говорят, обделывал дела для тамошних кланов.

– Ага, надежный кореш, – кивнул я с издевкой.

– А мы с ним не корешились. Это у Шето были завязки. Он и меня втравил в историю.

– Очень удобно переводить стрелки на покойника.

– Можешь не верить – твое право. Но если б я накануне не потерял три сотни штук за одну полицейскую облаву – хрен бы на такое подписался. Я гниль за версту чую!

– И сколько вам дали аванса?

– Сто штук – на всю орду.

– Негусто.

– Так и дело, казалось, плевое. Счастливчик говорил – для крепких пацанов на пять минут. Отобрать груз у троих «идейных».

– А куда самих «идейных»? В землю? – мрачно усмехнулся я. – Говори как есть.

– Со мной речь шла конкретно о грузе. А уж о чем они с Шето столковались…

– Место для засады ты выбирал?

– Я, – не стал он юлить, – и найти нормальных пацанов помогал. Но Шето все равно набрал всякой сволочи, которую и в расход не жалко. Делиться он не любил. С-сука!

– Ага, – сплюнул я, – прямо паршивая овца в вашем кристально чистом коллективе…

Жадность. Обычная жадность.

Вот что их погубило. Сначала заставило подписаться на гнилое дело, потом открыть фургон – вопреки инструкциям заказчика. Людские пороки – единственное, что делало людьми эту стаю шакалов.

Но их след – все, что у меня есть.

– А где найти этого… Лаки-боя?

– Зачем тебе? Он же только посредник. И по-моему, вообще в глаза не видел заказчика…

– Это по-твоему, – сухо оборвал я.

Катя заканчивала перевязку. Рана у Седого отнюдь не смертельная. За пару недель останется максимум отметина. И что потом? Будет дальше мутить крутые дела, зарабатывая на спокойную старость?

Шанс уцелеть у него небольшой, но у живого всегда есть шанс…

А у Кида и Ромки никогда уже не будет. И если теперь я остановлюсь, значит, погибли они зря.

Тогда победа будет за рыжим… Но разве я подарю ему нашу победу?

Покосился на упыря в отключке. С этим тоже ничего особенного. Во всяком случае, для поставленных целей – вполне пригоден.

Пока жив хоть один из нашей группы – операция будет продолжаться…

– Карен, ты хочешь увидеть, как взрослеют твои внуки?

– Вопрос, полагаю, риторический?

– Нет, конкретный. С того момента, как вы подписались на это дерьмо, – вы все покойники. И с тобой – только временная задержка. Заметь, без всякого моего напряга. Могу хоть сейчас отпустить тебя на все четыре стороны. Проживешь ты недолго – ровно до того момента, как заказчики узнают, что ты уцелел.

– Пусть сперва найдут.

– Эти – найдут!

Я почти не сомневался, кто за всем стоит. Точно не питерский клан, мечтающий освободить рыжего собрата, – иначе сюда явились бы не бандиты, а до зубов вооруженный спецотряд ОКАМа.

Лаки-бой – очень говорящее погоняло. И биография у него – тоже интересная.

Служил тамошним кланам?

Может быть. И наверняка не только англичанам. Лондон – любимое место для тех, кто мечтает подвинуть питерских. Там полно беглецов из кланов-конкурентов. Имеющих тут, в России, очень хорошие связи.

Втемную использовать банды наемников – это в их стиле.

Не знаю, на кой ляд им понадобился рыжий – как разменная фигура в торге с питерскими или для иной комбинации? В остальном – расклад ясный…

– Чего ты от меня хочешь, Тень? – вздохнул Седой, осторожно прислоняясь спиной к колесу «Газели».

Я моргнул, всматриваясь в его застывшую, как маска, физиономию:

– Хочу увеличить твои шансы.

Он качнул головой. И скупая улыбка морщинами прорезала его лицо:

– Хочешь, чтоб я помог отыскать среди ваших «крысу»?

Несмотря на ранение, соображает быстро. Только в моей ситуации глупо так далеко загадывать.

– Пока что мне нужен Счастливчик.

Он скептически вздохнул:

– Думаешь, так мои шансы уцелеть вырастут?

– Думаю, в этом случае главные проблемы будут у Лаки-боя.

Седой закрыл глаза, словно разговор его утомил. Но я знал, что это всего лишь игра. И криво усмехнулся:

– Разве ты упустишь случай поквитаться с тем, кто тебя подставил?

Он слабо шевельнул рукой:

– В моем возрасте месть уже не такая сладкая…

Ага, видели мы, каким прытким ты бываешь «в твоем возрасте». Да и месть для тебя – вовсе не пустой звук.

Говоришь, Шето набрал всякой сволочи, которую не жалко? Зато свою шкуру ты весьма ценишь. И несколько верных твоих подельников легли на этой просеке. За них, а главное, за себя ты кому угодно оторвешь башку…

Молчишь?

Ладно, я подожду.

Наверняка хозяева Лаки-боя выслали ликвидаторов вслед за первой группой. Но раз те до сих пор не вмешались – значит, они еще в пути.

Пара минут у нас есть…

Скрипнула рядом сухая ветка.

Я не обернулся, знал – это Катя. Словно сомнамбула, бродит у края просеки, не рискуя приближаться к красным пятнам на траве, стараясь глубоко не вдыхать воздух, пропитанный запахами крови, плоти и дерьма – едким ароматом смерти.

И опять у нее в руке трофейный «глок»…

– Расслабься, – шепнул я. Прозвучало нелепо – жаль, что по-другому я сейчас не умею.

– Мне страшно, Глеб. Поедем отсюда!

– Обязательно, – кивнул я. И глянул на Карена Седого.

Тот оставался в прежней позе. Устало привалившийся к колесу, казавшийся безобидным, раненый старик. Но я помню всех, кто перечеркнул жизнь Ромки и Кида. Даже если б хотел – не смогу забыть.

– Ты говорил, мечтаешь уйти на покой? – сплюнул я на траву. – Дорогое удовольствие в наше время…

Он поднял веки и смерил меня внимательным взглядом.

Там, на дне его зрачков, читалось многое. Старый волк слишком хорошо все понимал.

Знал, что помощи от своих мне не будет.

Едва Кид успел передать в Центр новые координаты, бандитов оперативно направили нам навстречу. То есть враг плотно держит под контролем наш канал связи…

Знал, что для своих я скоро стану чужим.

«Крыса» в Центре весьма информирована. Выходит, пользуется там абсолютным доверием. А я – никто. Трикстер с сомнительной репутацией. Меньше месяца напрямую имею дела с Невидимой Армией.

Да и дела – слишком сильно сказано! Привлекли для единственной операции – как знатока Зоны № 9. И вот результат: остальные погибли, а я… самый ненадежный из группы – почему-то вовремя оказался в другом месте. Выжил, вопреки всякой логике.

Еще и в компании подозрительной девицы.

Именно так это будет выглядеть со стороны!

Даже если удастся найти новый канал связи – кому они поверят там, в Центре? Точно не мне…

Единственный мой шанс – любой ценой добыть реальные доказательства.

Я стиснул кулаки, отводя взгляд, пытаясь сдержать подкативший к горлу злой комок.

– Тот, кто думает отсидеться в щели, как таракан, часто и заканчивает, как таракан.

– Не надо меня агитировать, – вздохнул Карен.

– Не буду, – сухо выдавил я, – но если дело в бабле – не вопрос. Ты знаешь, я фартовый… За год добывал товара на пол-лимона зелени. И еще достану – не сомневайся!

– Чего ж с такими способностями ты ввязался в такое гиблое дело?

– Трудно понять тому, кто меряет все деньгами…

Усмешка опять тронула его губы: