Сущность страха - Дэвид Понтьер

блока дал Дзирту понять, что теперь он столкнулся лицом к лицу с одним из охранников. Дзирт отвел свой блок и меч стражника в сторону и прыгнул вперед, чтобы пронзить человека. Стражник быстро вскочил на ноги и сумел уклониться от удара, а затем всем телом врезался в эльфа.

Дзирт увернулся, но вскрикнул, как будто был застигнут врасплох. Второй стражник присоединился к атаке и намеревался разрубить растянувшегося незваного гостя пополам. Дзирт внезапно вышел из своего броска и ударил по незащищенным ногам охранника, его сабля громко заскрежетала по берцовым костям мужчины. Охранник закричал от боли, и Дзирт заставил его замолчать, вонзив другой клинок под броню мужчины и в его легкие.

Мужчина упал замертво, и Дзирт развернулся, чтобы встретить первого охранника. Мужчина был слишком потрясен тем, что только что увидел, чтобы сопротивляться. Он был мертв через несколько секунд. Остальные рабочие в страхе бросились врассыпную, пытаясь спастись, но у Дзирта были другие идеи.

Поднимаясь по одному из боковых балконов, Кэл старался не обращать внимания на яростные крики, доносившиеся снизу, и сосредоточил свое внимание перед собой. Он не сводил глаз с главного офиса, где Гэри Борджиан, владелец «Бюро Борджиана», и двое других охранников обсуждали какие-то детали. Они услышали шум снизу и начали действовать. Охранники первыми вышли из кабинета, Гэри последовал за ними, оставив кабинет пустым. Кэл улыбнулся.

К тому времени, когда двое охранников и Гэри обогнули балкон и спустились по лестнице в задней части склада, на первом этаже все еще дышал только один человек. Двое охранников остановились на промежуточной площадке как раз над широкими ступенями, которые шли перпендикулярно от задней стены склада. Они попытались прицелиться в Дзирта из своих луков, но каждый успел сделать только два выстрела, когда неуловимый эльф, танцуя, пробрался к основанию лестницы, вскочил на перила, а затем встал рядом с ними.

Ни у одного из охранников не было времени выхватить оружие, прежде чем Дзирт вырвал луки у них из рук, прихватив с собой несколько пальцев. Двое охранников закричали от боли, но через секунду заткнулись, поскольку их единственное средство для звукового сопровождения оказалось перерезано. Дзирт перешагнул через хрипящих мужчин и узнал Гэри как главного.

Владелец повернулся, чтобы бежать обратно тем же путем, каким пришел, но Дзирт бросился в погоню, перепрыгнув оставшиеся ступеньки, а затем промчался вдоль перил балкона, чтобы прыгнуть перед убегающим человеком. Дзирт направил окровавленную саблю в грудь мужчины, фактически заморозив его на месте.

- Ч-ч-чего ты п-хочешь? - Гэри заикался от ужаса.

- Я хочу, чтобы ты передал сообщение от меня своему боссу. Я хочу, чтобы ты сказал ему, что если он не выйдет из укрытия и не встретится со мной лицом к лицу, каждое из его деловых начинаний закончится так же, как это. Ты понимаешь?

Гэри потребовалось некоторое время, чтобы обрести дар речи.

- Но я босс, - прохрипел он, понимая, что какие бы проблемы ни были у этого черного демона, теперь они были с ним.

- Ты не знаешь Артемиса Энтрери? - спросил Дзирт, опуская свою саблю на несколько дюймов. Толстяк покачал головой, надеясь, что ему все-таки удастся сбежать. Дзирт полностью опустил оружие. - Артемис Энтрери не владеет этим зданием?

- Нет, сэр, - к Гэри постепенно возвращались двигательные навыки. - Я никогда о нем не слышал.

Дзирт в гневе повернулся и посмотрел в сторону главного офиса, из которого вышел Гэри. Через окно, выходившее на этаж, он увидел открытый и пустой сейф. Кэла нигде не было видно.

«Ильхар кай'вит Иблит!», Дзирт яростно выругался и вслепую взмахнул саблей за спиной на уровне плеча. К несчастью для Гэри, он был примерно на дюйм ниже Дзирта. Удар был таким жестоким, а лезвие Мерцающего таким острым, что голова Гэри фактически осталась на плечах после того, как лезвие прошло через его шею, что только еще больше запутало его. К счастью, у него больше не было времени, чтобы подумать об этом.

Тело Гэри медленно упало навзничь, его отрубленная голова сильно ударилась о добротный пол балкона. Она прокатилось несколько футов, прежде чем ударилась о лестницу и покатилась вниз, оставляя кровавый след на ступенях. Дзирт получил, насколько мог, удовольствие от слегка юмористической демонстрации, а затем убрал свое оружие в ножны. На самом деле оно ему не принадлежало, и он не потрудился протереть его начисто.

Эта ночь была потрачена впустую. Он хотел привлечь внимание Артемиса, но все, что он сделал, это сыграл роль марионетки, пока Кэл грабил эту верфь. Список людей, которых Дзирту придется убить, прежде чем он покинет этот город в поисках способа вернуться домой, продолжал увеличиваться.

***

«Часто более важным, чем твое реальное мастерство, является восприятие твоего мастерства другими».

Дзирт много думал и, наконец, нашел приемлемое решение своей проблемы. Оно было не без риска, но это было единственное решение, которое он смог найти. Теперь он стоял перед двумя своими учениками. Он пренебрегал своими обязанностями мастера оружия по понятным причинам. И хотя он не чувствовал себя виноватым из-за этого, он понимал, что начнет поднимать тревогу по всему дому, если его странное поведение продолжится.

- Если вы боитесь соперника, который создал себе репутацию исключительного - у вас мало шансов победить его, независимо от того, насколько вы хороши. Многие великие бойцы обладают небольшим мастерством, но им повезло лишь с несколькими хорошими противниками, и им позволено жить за счет этой репутации, никогда больше не участвуя в настоящих боях.

Келрон и Трайак стояли перед своим Мастером Оружия и внимательно слушали. Трайак был сыном Дзирта. Ранее в тот день Дзирт тайно просмотрел семейные записи и обнаружил, что в этом доме он произвел на свет почти дюжину дроу. Никто из них, казалось, не проявлял никаких моральных принципов. «Да и с чего бы им?», подумал Дзирт. Какими бы хорошими качествами ни обладал Закнафейн, они, очевидно, были утрачены задолго до того, как попали к Дзирту, по крайней мере, в этой реальности. Ему было бы нечего передать своему потомству. Любые идеи познакомиться со своими детьми были отброшены, поскольку он понимал, что ему было бы слишком больно осознавать, что могло бы быть и все еще