Ожившие легенды - Леонид Горянов

Петр сам понимал, что задачу, которую он сам для себя придумал, осуществить невероятно трудно. Как одинокий остров, окруженный со всех сторон врагами, стояла молодая Советская страна. Капиталистический мир не хотел признавать ее, сочинял различные небылицы о первом в мире государстве рабочих и крестьян.

– Понимаешь, Ваня, – говорил уже не первый раз своему старшему брату Петр, – хочется, чтобы запылал наш стяг над чужой страной, чтобы резанул его алый свет глаза буржуям, чтобы показал всему рабочему люду: вот мы, живы мы, не сдаемся и не сдадимся никогда!

– Понимаю, – кивал тот в ответ.

– Понимаем, – поддерживали товарищи. – Дело ты задумал хорошее. Да как его осуществить?

И Петр придумал. Он взял, договорившись с секретарем, знамя в райкоме комсомола и в день отъезда обмотал его вокруг тела, а сверху натянул костюм. Никому не сказал о своей затее. Так и провез на себе знамя через два кордона – сначала миновали границу с Финляндией, потом благополучно прошли шведскую таможню. Ну, а остальное вы знаете из рассказа, записанного мною у Михаила Павловича Бутусова: «Алое знамя Страны Советов взвилось сорок Пять лет назад над Королевским стадионом Стокгольма. Взвилось, несмотря на бешеное сопротивление властей, на всяческие ухищрения буржуазных руководителей спорта».

Это событие, кажущееся сегодня обычным, произвело тогда впечатление разорвавшейся бомбы. Первый алый флаг над стадионом капиталистической страны. Он был символом нового мира, уверенно набирающего силы, во весь голос заявляющего о себе во всех областях жизни. Не случайно об этом «происшествии» написали на следующий день не только все газеты Швеции, но и пресса Англии, Франции, Италии, Германии и многих других стран мира. Одна из буржуазных газет Парижа опубликовала в те дни заметку под кричащим заголовком «Вызов».

«Выступление русских в Швеции, – говорилось в этой заметке, – еще раз показало всему цивилизованному миру, что большевики используют поездки своих спортивных команд для пропаганды, а поэтому надо всячески препятствовать встречам, имевшим место в Стокгольме и других городах». Как видим, поступок нашего комсорга изрядно напугал врагов Советской власти.

Не обошла вниманием пресса и самого виновника торжества. Газета «Идроттебладет» поместила на первой полосе огромный снимок Петра Артемьева, снабдив его выразительной подписью: «Главный большевистский агитатор среди русских футболистов». Не знали, наверное, авторы этой фотографии и подписи к ней, что мы будем приводить их как доказательство подвига, совершенного простым парнем с Пресни во имя чести и славы нашего спорта, во имя своей великой Родины.

Через два года – в декабре 1925-го – Петр Артемьев назначается капитаном и комсоргом сборной Москвы, отправляющейся во Францию для встречи с рабочими командами этой страны.

Вратарь сборной Федор Федорович Чулков вспоминает:

– Выехали из столицы 27 декабря 1925 года. Нас пришла провожать чуть ли не вся спортивная Москва. Еще бы – ведь мы отправлялись «открывать» Францию, сказать правду ее трудовому народу о нашей стране.

Вот и Париж. Встретили очень тепло. Извинились: средств у рабочих-спортсменов мало, будут принимать скромно. В самом деле – поместили в бедной гостинице. Ничего, живем. Внизу, в киоске, покупаем каждое утро газеты. Многие из них – буржуазные, конечно, – требовали запретить, отменить матч. Зато коммунистическая «Юманите» посвятила гостям очень много теплых слов, опубликовала фотографии советской команды.

Чем ближе день матча, тем все больше свирепела желтая пресса. И мы уже начали подумывать, что встречу сорвут. Но сделать это «хозяева города» побоялись. Приняли, как им казалось, соломоново решение: перенесли состязания на второстепенный, отстоящий далеко от центра города и от рабочих кварталов, стадион «Першинг», добираться до которого нужно было на трех видах транспорта.

Но расчет провокаторов от спорта провалился. Рабочий Париж готовился к состязанию как к празднику. Накануне матча «Юманите» и «Авангард» вышли с лозунгами: «Завтра все на Першинг!». Так же называлась и передовая статья «Юманите». Ее автор, один из руководителей Коммунистической партии Франции, писал: «Я не знаю, все ли товарищи достаточно оценивают важность приезда русской команды в рабочий Париж. Это историческая дата для пролетарского спорта».

Наступил долгожданный день – первый день нового, 1926 года. Он выдался ярким, солнечным, теплым. Стадион переполнен.

Сборная Москвы вышла на поле под громовые раскаты. Впереди с Красным знаменем в руках шел наш капитан Петр Артемьев.

Он привез алый стяг, и вот теперь нес его, твердо сжимая древко в руках, нес как боевой привет трудящихся России трудящемуся люду Франции. При виде этого знамени подавляющее большинство зрителей встало. Многие кричали:

– Слава Советам!

– Ура русским!

…Вот о чем вспоминал ветеран нашего футбола. Та памятная встреча закончилась со счетом 5:0 в пользу москвичей. Два гола в ворота хозяев поля забил Петр Артемьев, третий был проведен с его подачи. В отчете о матче газета «Авангард» писала: «Невообразимая овация, устроенная зрителями после окончания состязания, конечно, прежде всего означала признание французскими трудящимися великого дела, совершенного рабочими Советского Союза. Но вместе с тем это было и признанием высокого искусства русских футболистов. Вратарь Федор Чулков, нападающие Сергей Иванов и Петр Артемьев полюбились зрителям, они ни в чем не уступают профессионалам…»

Через день состоялась новая встреча на стадионе в рабочем предместье Сан-Дени. Здесь гостям из России преподнесли трогательные подарки – выкованные мастерами одного из заводов маленькие серпы и молоты, на которых было выцарапано по-русски: «Братья, мы с вами!».

Игра сложилась на редкость трудно, противник оказался упорным. Только во втором тайме москвичи провели два гола. И снова газеты, отмечая высокий класс русских, отмечали Константина Блинкова, Дмитрия Маслова… О Петре же Артемьеве было сказано следующее: «Этот удивительно быстрый, напористый крайний форвард был на этот раз выше всяких похвал».

А одна из газет поместила фотографию Петра Артемьева. Под фото стояла подпись: «Простой рабочий из пролетарского района Москвы Петр Артемьев стал при Советской власти видным общественным деятелем и выдающимся спортсменом. Он привез рабочей Франции в подарок Красное знамя наших русских братьев по классу и свое прекрасное мастерство».

Если просмотреть летопись наших международных выступлений в начале и середине двадцатых годов, мы увидим, что почти ни одно состязание не проходило без участия Петра Артемьева.

Наступил следующий, 1924 год. Уже в июне в гости к советским спортсменам приехала команда Финского рабочего спортивного союза. Против нее выступила сборная советской столицы. Вот короткий отрывок из описания этого матча: «Двенадцать тысяч зрителей, собравшихся на поле ОППВ, с интересом следили за игрой, так как финских футболистов помнят еще по выступлениям двадцать второго года. На этот раз гости играли гораздо лучше, и победа Москвы со счетом 2:0 оказалась трудной. У победителей следует отметить очень сильную и слаженную игру звена Артемьев – Исаков – Канунников».

Стадионы Родины, а также Швеции, Финляндии, Германии, Франции, Турции, Австрии, Норвегии, Чехословакии видели игру Петра Артемьева и восхищались ею. Не раз в иностранной прессе появлялись заметки, отмечавшие высокое мастерство Петра Артемьева.

«Из русских форвардов, безусловно, лучшим был капитан команды Артемьев, игрок большого класса, с напористым бегом, хорошей распасовкой и точным ударом. По этому матчу можно с уверенностью сказать, что русский футбол сделал огромный успех, и теперь русские футболисты в международных матчах не только не будут иметь жестоких поражений Стокгольмской олимпиады, но и легко могут бить некоторые команды Европы», – отмечает одна из парижских газет того времени.

О том, какое значение придавалось выступлению Петра Артемьева, красноречиво свидетельствует, например, сохранившееся до сих пор в архиве письмо руководства Высшего Совета физкультуры в Краснопресненский райком ВЛКСМ от 17 июня 1925 года, в котором говорилось: «Высшим Советом физкультуры при ВЦИК СССР командируется команда СССР в Турцию. Поездка имеет громадное политическое значение, как устанавливающая связь с народами Востока.

Товарищ Артемьев П. Т. является одним из лучших техников футбольного дела и в то же время как политический работник – незаменим в составе назначенной команды».

– Он действительно часто оказывался просто-напросто незаменимым, – сказал мне однажды непременный участник всех поездок сборной СССР в те годы вратарь Николай Евграфович Соколов. – Выдумщик невероятный.

Это качество отмечают и все другие товарищи Артемьева по спорту. Причем все его «выдумки», вся его инициатива, весь его порыв всегда были направлены на то, чтобы превратить каждое состязание в большое политическое событие, в яркую форму пропаганды нашего советского строя. Тогда это имело колоссальное значение.