Кафедра 2 - Игорь Лахов

обнаружилось несколько странных телег, доверху наполненных измождёнными голыми людьми. Страшная картина! Там почти все дети. После того как их врачи немного в чувство привели, все поведали, что их силой похитили или хитростью заманили какие-то тётеньки с дяденьками. Так и оказались в плену, где подвергались нечеловеческим пыткам. Последнее, что помнят из своей тюремной жизни, как наверху раздавались выстрелы. Потом все разом уснули. Ну, а очнулись уже на свободе. Где их в заточении держали, тоже рассказать не могут.

— Жуть.

— И не говори! Но вроде бы какая связь между несчастными пленниками и пожаром на хуторе?

— Время примерно одно и то же, — с готовностью ответил я. — Больше ничего не вижу. Могло быть и совпадение.

— Что-то много совпадений за одни сутки получается. Только вот вчера наши дознаватели, что до сих пор пепелище разгребают, принесли интересный доклад. Оказывается, один из больших погребов был явно переоборудован в темницу. Также нашли остатки баллонов, предположительно из-под сонного газа. Поэтому и уснули все пленники разом. А в лесу неподалёку при прочёсывании нашли присыпанные землицей сожжённые человеческие останки… Почти все детские. По черепам девять человек насчитали.

Так что выходит следующее. Напавшие на хутор не какие-то там кровожадные ублюдки, а настоящие спасители. Душегубов замочили, пленников освободили и даже доставили их поближе к городу.

Но вопрос в другом… Думаешь, Родион, почему я тут пред тобой соловьём заливаюсь, страшные сказки рассказывая?

— Почему?

— Потому что моя чуйка просто вопит, что без тебя дело не обошлось. Вначале нас натравил на две деревни с тварями, а сам в это же время под шумок с хуторянами разобрался. Решил в благородных разбойников поиграть?

— Хутор от деревень далеко находится? — моментально спросил я, понимая, что ещё немного и могу основательно влипнуть.

— Далеко.

— И смысл тогда вас сдёргивать на другой конец пригорода?

— Не знаю, но какой-то смысл был. Вот ты про него мне и расскажешь. Также расскажешь, чем тебя этот чёртов банк «ТМиН» заинтересовал. Мне Иванов приказал к нему и на пушечный выстрел без команды не приближаться. К тебе вообще вопросов много.

— Полковник, я тут ни при чём. Так что зря этот театр с переодеваниями устроили. Могли бы спокойно вызвать к себе в кабинет и уже там официально предъявлять свои безумные обвинения.

— В том-то и дело, — вздохнул Краснов, — что предъявить тебе пока нечего. Да даже если и было бы, то сто раз подумал, прежде чем в камеру сажать. Но я не тот человек, которого можно использовать втёмную. Понял?

— Относительно да, хотя ко мне это не имеет никакого отношения.

— Упёртый ты. На своём до конца стоишь. Тогда давай так. Будет информация — неси. Теперь ты мой официальный осведомитель. Естественно, мелкие шалости наше ведомство не интересуют. Поверь, примитивных стукачей без тебя хватает. А вот что-то серьёзное, связанное с тварями — самое то. И не нужно говорить, будто бы ты не в теме. Пришлось почитать твоё личное дело. Гриф «Секретно» стоит, но даже с ним оно явно неполное.

Поэтому и явился под личиной простого мужика. Иванов несколько раз и про тебя вскользь заикался. Если такому человеку на карандаш попадёшься, то уже с него не соскочишь. А за мной обязательно негласная слежка с месяц вестись будет… Или я ничего не понимаю в сыске. Не поверит Иван Иванович, что я своего информатора сдал. Утрётся подкинутым Переплётом, но не поверит.

— И кто же это за всемогущий Иванов такой, что пинком любые кабинеты открывает? — задал я прямой вопрос. — Уж не князь ли Аничков?

— Он. А говоришь, что простой студент. Нет, Родион, простые про таких особ не ведают.

— Я с его дочерью вместе учусь. Видимо, проверяет информацию по Дашиным однокурсникам.

— Вот как? Но Дарья, хотя ещё та оторва, только вряд ли растрезвонила о деятельности отца. Да про его работу вообще никто, кроме государя, толком ничего сказать не может. То он один из «Иван Ивановичей», то консультант при Торговой палате, то ещё кто-то. Но князь объявляется лишь там, где дела серьёзные творятся.

— Я знаком с князем. Правда, до последнего времени сам считал, что он один из «Ивановых» Тайной полиции.

— И где же вы с ним познакомились?

— В моём личном деле об этом нет?

— Ни строчки. Но я допускаю, что на твоей странной практике. Про размытие Границы там есть немного.

— Тогда вы должны понимать, что я подписывал некоторые неприятные бумаги о неразглашении. На этом и остановимся. Если хотите сотрудничать со мной, то условия такие. Обещать ничего не могу, так как действительно случайно получил информацию. Но если что-то узнаю по вашему ведомству, то сразу же сообщу.

— И что взамен?

— Ничего, господин полковник. Но если мне вдруг понадобится какая-нибудь ответная услуга, то обращусь.

— Дорого берёшь, Родион, и опять втёмную сыграть пытаешься. Но мне почему-то кажется, что отказываться от такой сделки не стоит. Тем более, я сам же её и предложил. Тёмные лошадки, вроде тебя, часто приносят хороший куш. Что ж… Время позднее, пора расходиться. Иди первым.

Глава 15

Озадачил меня полковник Краснов по полной программе. Хитрый мужик! Вроде ничем особенным не пригрозил, так как имеет только личные, не подкреплённые фактами подозрения, но быстро взял в оборот. Откажись я от сотрудничества, вмиг бы начал глубоко копать под Родиона Булатова. А его пристальное внимание вкупе с интересом князя Аничкова возьмёт меня в такие тиски, из которых сложно будет выкрутиться. Так что пусть полковник лучше в друзьях ходит, чем во врагах. Глядишь, на что-нибудь и сам пригодится.

Об этом всём размышлял на кухне, помешивая ложечкой давно остывший чай. Неожиданно из кабинета послышался шум. Войдя в ускорение с верным Тараканом в руке, я быстро переместился туда, готовый в любой момент вступить в бой. Но драться, кажется, ни с кем не нужно.

Это Дура ожила… Если такое выражение можно применить к мёртвой девке. Причём сама, без вызова открыла шкаф. Правда, выбравшись из него и дойдя до двери, остановилась, не сообразив, что нужно всего лишь нажать на ручку, и путь будет свободен. Радует, что не снесла своей силищей немереной препятствие на пути. Это в её стиле.

— Ты чего? — удивлённо спросил я, продолжая оставаться настороже.

— Дура хочет кушать, — послышался незамедлительный ответ. — Дуре плохо.

— Я ж тебя недавно кровью поил!

— Дура хочет ещё. Дура голодная.

— Вот чёрт…

— Дура не чёрт.

— Да я не про тебя! Вернее, про тебя, но не совсем.

— Дура не понимает. Дура много