Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

том, нравится или не нравится, тут все словно ненастоящее! Сказка какая-то!.. Только не знаю, твоя или моя?

— Твоя, и весьма странная. Ты у нас управляющий полетом, но без сознания.

— Ну, это не фокус! У нас даже страной правят, не приходя в сознание, так что это заложено во мне генетически!.. Но почему именно сюда?

— Значит, здесь нас ждет дыра, я привык доверять твоему бессознательному.

— Как здорово! — обрадовался Фома. — Симпатичная?

— Просто красавица! Она тебя сожрет, если не будешь внимательным.

— Что ты этим хочешь сказать?

— То, что она все ближе и ближе, только и всего, — пожал плечами Доктор. — Собственно говоря, она может появиться в любой момент. Поэтому будь осторожен с этой, как тебе кажется, сказкой, она может оказаться страшной.

— Поня-атно! — легкомысленно протянул Фома.

Сообщение Доктора его не огорчило и настроение, соответствующее сказочному герою, не оставило его. Сказка осталась сказкой, тем более что красоты вокруг вдохновляли на это: герои восторжествуют, а злодеи — нет, они будут примерно наказаны.

Рядом с ними, чуть впереди, все это время быстро семенил мэтр Иелохим, уже без кругов на теле, но и без всякого оптимизма. Вся его фигура, венчаясь причудливой шляпой над старческой физиономией с бородой, выражала крайнее недовольство жизнью. Он был один, без мальчика. Мальчишка сбежал после неудачного «обратного оживления» его Фомой. Не зная, что собственно делать с застывшим оборванцем, он просто развернул его к себе и шутя дал легкого щелчка. В результате мальчишка ожил, сбил с ног Фому, ведро с кругами, в силу инерции толчка от мэтра, и исчез в лесу. Круги тоже исчезли, как растворились.

Что было-о!.. Мэтр Иелохим долго и подробно проклинал Фому, Доктора и сорванца мальчишку, жаловался каким-то своим богам на судьбу бедного одинокого старика. Он так бы и не встал из проклинающей позы, если бы Фома не напомнил ему мягким полупинком, что четыре-то круга осталось: у него, и у Доктора, — и мэтр их может получить обратно, если доведет до ближайшей харчевни. После этого мэтра было не остановить. Он бросился по дороге, «ако пардус» Святослав.

— Сердце бы у него не разорвалось! — беспокоился Фома, боясь, что мэтр не дойдет до харчевни в таком темпе.

— Этот старик еще нас с тобой переживет! — успокоил его Доктор.

— Слышал, мэтр, что сказал Доктор? — обратился Фома к деду. — У тебя впереди еще долгая старость. Болеть будешь, а умереть — ни-ни!..

Мэтр что-то пробормотал в ответ, но шага не убавил.

— О, опять как-то хитро проклял! — восхитился Фома. — Мэтр, а пинка под зад? Для скорости… детоубийца!..

Так и забавлялись всю дорогу. Да еще хватали за хвосты огромных, с журавля, стрекоз и таким образом пролетали несколько метров, пока бедные насекомые не падали на землю, дико вереща. Правда, развлекался этим, в основном, Фома.

— Дед, цепляйся, а то и правда инфаркт хватит! — кричал он всякий раз, пролетал над стариком, но мэтр не тратил больше сил на разговоры.

Доктор тоже, раз-другой попробовав, заключил, что сил здесь больше тратится, чем экономится, и не гонялся за стрекозами, как его напарник. Фома же находил в этом истинное наслаждение, пока какой-то огромный стрекозел не хрякнул его со всего размаха об дерево. Минуту он лежал без движения, встав же, сказал:

— Док, а я здесь уже был…

Доктор непонимающе смотрел на него.

— Нас ждут великие приключения! — пообещал Фома, и добавил ни с того ни с сего:

— И Пиросмани.

Затем, сойдя с дороги, стал шнырять между корягами и углубляться в лес, следуя в том же направлении, что и Доктор с мэтром.

— Ты что надумал? — поинтересовался Доктор.

— Подыскать какой-нибудь дрын покрепче!

— Не думаю, что он тебя спасет! — усмехнулся Доктор. — Мне что теперь столбы на твоем пути ставить, коль скоро они излечивают тебя от легкомыслия?

— Нет, достаточно, — ответил Фома, и подозрительно посмотрел на как-то уж очень весело семенящего деда.

Доктор проследил за его взглядом и засмеялся.

— Старик! — прорычал Фома. — Еще один такой фокус и я тебе просто оторву голову!

— Я здесь ни при чем! — поспешно отозвался тот, и прибавил шагу.

— Что это такое? — пенял Фома Доктору. — Почему я всегда крайний?.. Ты его окольцевал, а мстит он мне!

— Я его и раскольцевал, — напомнил Доктор. — А ты издевался, вот и получай!

— Преступление и наказание, твою мать! — выругался Фома. — Я ребенка, между прочим, спас от утопления! Что ты ржешь?!

И уже сам хохотал от нечаянной карикатуры на Раскольникова…

Весь остальной путь Фома расспрашивал мэтра, восполняя то, что проспал, о здешних местах и порядках, и старался быть вежливым. Потом снова вспомнил о мальчишке. Когда выяснилось, что тот сирота, Фома не выдержал.

— Ну и трухлявый же ты пень, старик! — орал он на весь лес. — Последнее дело сироту обидеть!.. Кстати!.. — Вдруг успокоился он, и повертел головой. — Носом чую, что он где-то рядом!.. Чуешь, старик?.. Нет?.. Экий ты, право, не чуткий!

— Мальчик, ау! — заорал он опять во все горло, так что перестали петь птицы. — Иди сюда, конфетку дам!

— У вас конфеты есть? — впервые оживился мэтр.

— Стари-ик? — удивился Фома. — До седых волос дожил, а не знаешь, что так мальчиков подманивают!

8. Мстители

— Ты бы не орал, — попросил его Доктор, видя, что Фома вошел во вкус и продолжает блажить на всю округу. — Лес кругом, мало ли что! Сам говоришь, разбойники… опять же большие приключения обещаешь.

— От этого все равно никуда не денешься! И потом, это же сказка, Док, всех убьем, сами останемся! отдыхай! — отмахнулся Фома, продолжая пугать мэтра своим богатырским криком…

— А вон и