Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

— Давайте теперь приступим к деталям, — сказала я, извлекая из ящика стола чистый лист. — Как выглядел этот человек? Вы говорите, блондин лет тридцати. Какой оттенок волос? Цвет глаз? Форма носа?

Детали мы обсуждали достаточно долго. К счастью, афериста Розалинда запомнила хорошо, что и неудивительно, учитывая те кратковременные чувства, которые она испытывала к нему — под его же воздействием.

Когда мы закончили, я честно призналась, что всё ещё не могу ничего обещать, но постараюсь заняться этим делом. Дункан подошёл и взял меня за руку.

— Я ни секунды в вас не сомневался, госпожа Тиана, — сказал он и поцеловал мою ладонь. — Благодарю вас, что согласились помочь.

Розалинда, если и собиралась, присоединиться к благодарностям не успела.

— Что здесь происходит?

Голос Уилфорта практически прогремел над кабинетом. Я невольно вздрогнула, на мгновение почувствовав себя так, словно была нечиста на руку. Именно так подействовал на меня его тон.

— Господин Веллореск, — Уилфорт говорил холодно и, кажется, сердито, — насколько мне известно, расследование вашего дела окончено. Дело передано в суд. За прояснением каких‑либо вопросов вам следует обращаться именно туда.

Вообще‑то капитан городской стражи никак не мог разговаривать подобным образом с аристократом вроде Дункана. Но загвоздка заключалась в том, что Уилфорт являлся не только капитаном стражи, но ещё и дворянином, к тому же, насколько я могла судить, значительно более высокого уровня, чем Веллореск.

— Я знаю, господин Уилфорт. — Дункан то ли не заметил холодности капитана, то ли просто предпочёл не заострять на ней внимания. — Я пришёл сюда совсем по другому делу.

— Неужели? — Теперь голос Уилфорта прозвучал не холодно, а враждебно. — И по какому же, позвольте полюбопытствовать?

— Я искал госпожу Рейс…

— Об этом я догадался, — перебил капитан, опустив взгляд на мою руку, которую до недавнего времени продолжал держать Дункан. — С какой целью вы её искали?

Стиль общения капитана Веллореску нравился всё меньше, но пока он держал себя в руках. Я недоумённо смотрела на Уилфорта. Что на него нашло? Одно предположение у меня, правда, появилось, но…этого ведь точно не может быть.

— Именно это я и собирался сказать, — раздражённо отозвался Дункан. — Моя хорошая знакомая оказалась жертвой преступления, совершённого с помощью тёмной магии. Поэтому я счёл нужным обратиться к госпоже Рейс.

— К сержанту Рейс, вы хотели сказать? Что ж, хорошо. — Уилфорт мазнул взглядом по ничего не понимающей Розалинде и, повернувшись ко мне, требовательно протянул руку. — Выписку из отдела заявлений, — объяснил свой жест он.

— Э… Выписки пока нет, — призналась я.

— Нет? — переспросил Уилфорт. — В таком случае вам следовало не искать сержанта Рейс, господин Веллореск, а первым делом подать заявление в соответствующем отделе. Вернее сказать, не вам, а госпоже пострадавшей. — И, обращаясь уже к Розалинде, а потому значительно более мягким тоном: — Это третья дверь по коридору направо. Там вас выслушают и всё оформят, как подобает.

— Господин капитан! — Я сочла, что наступило время вмешаться. — Дело в том, что есть одна тонкость.

Я прикусила губу. При других обстоятельствах я бы не ждала особых сложностей, но сейчас, когда Уилфорт был настроен против Дункана с таким предубеждением, предвидела жёсткий выговор и отказ от дела. Похоже, в данном случае помощь Веллореска могла пойти совсем не на пользу госпоже Боне.

— Неужели? И какая же? — ледяным тоном осведомился капитан, взгляд которого отчего‑то снова задержался на моей ладони.

— Преступление было совершено не в нашем округе.

Я старалась говорить таким тоном, будто речь шла о несущественной детали.

Не сработало.

— Не в нашем округе?

Я ожидала гнева и шквала возмущения, но капитан как будто даже обрадовался моим словам. По — моему, по его губам на мгновение скользнула довольная улыбка.

— Что ж, в таком случае мы ничем не можем вам помочь, господин Веллореск, — мягче, но без малейшего сожаления сообщил он. — Вам придётся обратиться в отделение того округа, где было совершено преступление. Мы непременно сообщим вам адрес. О каком округе идёт речь?

Поняв, что пора брать дело в свои руки, я решительно приблизилась к Уилфорту.

— Господин капитан, вы позволите обсудить с вами некоторые нюансы наедине?

Он посмотрел на меня с некоторым недовольством, а также с подозрением, будто искал подвох. Потом неохотно согласился.

— Жду вас в своём кабинете. Господин Веллореск. Леди.

Кивнув на прощание, он вышел. Я быстро и тихо порекомендовала остальным ехать домой и ждать моего сообщения. А сама отправилась улаживать вопрос с начальством.

Постучалась в приоткрытую дверь, громко спросила:

— Разрешите войти?

— Входите.

Голос звучал устало. Уилфорт сидел за столом и вид имел совершенно не грозный, как каких‑нибудь пять минут назад, а будто даже растерянный. Словно и сам был не рад недавней сцене, хотя никогда бы в этом не признался ни мне, ни другим её участникам.

— Садитесь.

Всё такой же утомлённый голос, и взгляд соответствующий. Уилфорт смотрел мрачно, но не жёстко.

Я опустилась на стул.

— Господин капитан, с вашего позволения, я изложу ситуацию. Появление господина Веллореска удивило меня не меньше, чем вас, — примирительно начала я. А зачем нагнетать обстановку. — Как и вы, я предположила, что у него возникли вопросы по делу о смерти его сестры. Однако выяснилось, что он всего лишь сопроводил к нам госпожу Боне. Следуя предписанию, я попыталась направить её в отдел заявлений. И тогда выяснилось, что преступление совершено в другом округе. Я попыталась направить их в четвёртый участок, но после того, как Дункан Веллореск изложил причину их обращения ко мне, всё же согласилась выслушать — не давая при этом никаких обещаний.

— И в чём же заключалась столь веская причина? — хмуро осведомился Уилфорт.

— Дело, с которым пришла к нам госпожа Боне, носит чрезвычайно деликатный характер, — объяснила я. — Она была готова обратиться с этим только к женщине. А женщин в городской страже не так уж много. И совершенно не факт, что они найдутся среди сотрудников тёмного отдела нужного округа.

Уилфорт смотрел по — прежнему хмуро и не спешил что‑либо говорить. И я решила продолжить, помня его собственные слова о статистике раскрываемости, равно как и его интерес к специфике нашей работы.

— Господин капитан, я прошу у вас разрешения расследовать это дело в нашем отделе, — прямо сказала я.