Боец 4: лихие 90-е - Валерий Александрович Гуров

типа «Богемской рощи»… это уже во мне сработали знания человека двадцать первого века. Но естественно, смотрел я на чиновника со всем возможным простодушием.

— В смысле — есть? — осторожно спросил Евгений Николаевич. — С собой?

— Нет, вообще есть.

— Ладно, — неожиданно сухо сказал он. — Посмотреть можно. Эдуарду передашь. Телефон у него возьмешь для связи…

И он выразительно взглянул на «Тиссо» на левом запястье.

Глава 15

Мы с Эдиком поспешили распрощаться и выйти. Высокий чин бросил вслед:

— Эдуард, через двадцать минут зайди ко мне.

— Хорошо, Евгений Николаевич.

Когда вышли, Эдик слегка подтолкнул меня локтем:

— Ну что, Серега, теперь дело в шляпе!

— Ты так думаешь? — покосился я на своего спасителя.

— Уверен. Я ж его повадки знаю, как свои пять пальцев! Надо смотреть и слушать не то, что он говорит, а что между слов… между строк в смысле…

Я усмехнулся:

— Так какие здесь строки? Занимательная у тебя философия, братец.

Эдик вдохновился. Он, похоже, считал себя умным парнем, а главное — психологом. И прочел мне кратенькую лекцию, как по словечкам, ужимкам, обмолвкам шефа научился читать его мысли, желания, мотивы. Почти не ошибаюсь! — гордился он.

Тут Эдуард чуть не пустился было в затяжной рассказ о себе и своих дедуктивных талантах, но я вежливо его остановил, попросив сказать, что именно сейчас он вычислил в начальнике.

— Что именно?.. — и Эдуард охотно рассказал, по каким тонким признакам он угадал, что идея начальнику понравилась: прищуру глаз, повороту головы, каким-то жестам, интонациям речи, которые мне незнакомы, а он, Эдуард, выучил едва ли не наизусть…

В общем, эта прикладная психология была интересной и даже полезной штукой, но меня уже время поджимало, рабочий день близился к концу, и надо было мне мчаться к шефу докладывать, поэтому я постарался поток Эдикова красноречия ввести в запруду:

— Слушай, ты извини, мне мчаться надо… Как тебе кассету передать?

— Да очень просто. Завтра подъезжай сюда…

Мы договорились, обменялись рукопожатием, и я побежал.

— К шефу! — скомандовал Ильдару, плюхаясь в «семерку».

— Хорошие новости?

— Ну так, ничего…

Лучше не говорить, чтобы не сглазить! Водитель, наверное, это понял, умолк, так молча и докатили до профсоюзного здания.

— Пока побудь здесь до дальнейших распоряжений… — начал было я и осекся.

Чуть поодаль на стоянке я заметил знакомый серебристый «Мерседес». Всмотрелся — номера московские. Та-ак…

— Чего? — Ильдар уловил заминку.

— Нет, ничего. Будь здесь.

И я заспешил в здание. На входе все было спокойно, пожилой вахтер хоть и присутствовал, но дремал — ходи любой, кому не лень… Эхо советской безмятежной жизни!

Я заспешил в офис.

Уже на подходе стало ясно, что как-то все не слава Богу. Дверь приоткрыта и оттуда доносятся голоса-не голоса… но какая-то неровная возня. Все вместе, сумма впечатлений так и складывалась в негативную линию, я прибавил шагу, почти побежал, и уже в двери нос к носу столкнулся с Алиной.

На ней лица не было.

— Ой, Сережа! — задыхающимся шепотом выдохнула она. — Здесь ужас что!..

Я и сам смекнул, что где-то недалеко от ужаса, болтать попусту времени не было, я бросил тоже шепотом:

— Сколько их?

— Двое, — совсем чуть слышно обронила она.

Я ощутил облегчение.

— Так. Выйди в коридор, тут побудь. Не входи! А лучше беги в вестибюль. Но пока не зови никого, сами сладим.

Все это я произнес стремительной скороговоркой.

— Сережа! — она вдруг вцепилась мне в рукав. — Не ходи туда!

— С ума сошла?! — я грубо стряхнул ее руку. — Иди, говорю!

И скользнул в приемную.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и теперь голоса я слышал разборчиво:

— …че, из тебя барбекю сделать? А чо, Жора, как думаешь, нормально же! Возьмем его на пикник в виде обеда? Фуршет, блин!

Жора грубо заржал:

— Да тут роту можно будет накормить!..

Ну, ясно. Дешевые бандитские пугалки. Такого тертого типа как босс этими волчьими понтами не проведешь, но помочь не помешает.

Я решительно шагнул в кабинет:

— Здорово, пацаны! Дверью ошиблись?

Мощные парни в недешевом качественном прикиде. У ближнего ко мне — в руках пистолет. ТТ. Держит непрочно, мудак. Не нюхал пороха.

Шаг вперед. Мягкий «кошачий» удар снизу вверх, и ТТ вылетел из неопытной руки. Я схватил его на лету, левой рукой сильно рванул детину за рукав фирменной ветровки.

Все это было похоже на цирковой трюк, но это было. Парень, совсем не ожидавший этого, отлетел как куль с мукой, правда на ногах удержался. Я взвел курок ТТ. Щелчок услыхали все.

Второй бандит с похвальной быстротой выхватил «Макар», но тут мне сильно помог шеф. В его руке неведомо откуда возник тоже «Макар».

— Спокойно, парни, — твердо сказал я. — Спокойно. Раскиньте мозгами по-хорошему, если не хотите по-плохому. Два ствола против одного. Не успеете. Оба трупы. Или инвалиды. И зона. Нормально так?

В туповатых рылах мелькнула растерянность. А шеф левой рукой снял трубку с телефона, стал тыкать кнопки.

Налетчики переглянулись.

— Ты, чепушила, — грозно заявил безоружный. — Ствол верни!

— Попозже, — ответил я. — Пока у меня побудет. На память.

Ствол ТТ был точно направлен ему в диафрагму. Курок взведен. Палец на крючке. И дураку ясно, что если выстрел будет, то в лучшем случае станешь калекой.

— Ратмир, ты? — произнес шеф в трубку. — Давай с братвой сюда. Когда?.. Отлично.

И положил трубку.

— Через десять минут будут, — буднично сообщил он. Я кивнул и сказал:

— Вот что, братва. Мы понимаем, вам надо сохранить лицо. Это нормально. Поэтому сейчас спокойно, аккуратно уходите. А вообще, так дела не делают. Надо договариваться, а не наезжать. В цивилизованном мире живем! — я чуть усмехнулся.

Я нарочно отпустил вожжи в разговоре, понимая, что сейчас надо завершать его мирно, и в самом деле сделать так, чтобы эти быдланы не уронили скверно понимаемое достоинство.

Типы переглянулись. При отсутствии выдающихся мыслительных способностей они, похоже, здравым смыслом обладали.

— Вы что, от Варианта? — загрузил я их мозги побочной темой.

— А ты кто такой? — спросил первый, с пистолетом.

— Меня зовут Боец. Не слыхали? Я бился в Сочи, на турнире. Выиграл.

На роже одного что-то мелькнуло.

— А, — сказал он, — точно! Помнишь, Батон говорил?..

— Вот-вот, — подхватил я, — тот самый… Ну, ребята, пять минут. Расстанемся по-хорошему, потом еще поговорим. Пистолет у меня побудет, не обсуждается.

Опять переглянулись. Тот, что не Жора, видать, был в дуэте старшим. Он помолчал и произнес:

— Ладно. Это ты верно сказал, что главный базар впереди. У вас десять дней, — он перевел взгляд на босса. — Решите — считай, закрыли тему. А нет, так уже другие расклады пойдут.

Он едва заметно кивнул на