Перевал Дятлова, или Тайна девяти - Анна Матвеева

Мне было неловко, примерно такое же чувство я видела на лице Светы.

Впрочем, какое наше дело? Для всех этих людей, уже давно не юных, ограниченных собственными обстоятельствами жизни, причастность (пусть даже мнимая) к дятловской трагедии стала единственной отдушиной в серой, скучной реальности.

Народ – по очереди – цитировал документы, перевирая факты, но демонстрируя интерес к предмету речи, выхватывал друг у друга слово… Мало было людей, которые слушали с интересом, в основном всем нужно было самовыразиться, как всегда и бывает в жизни. Особенно преуспел на этом поприще какой-то старикан с унылой физиономией, он просто достал всех своей изощренной риторикой.

Зато я смогла увидеть Юдина.

В самом деле, кто он, как не человек из легенды?

Судьба сохранила ему жизнь, но навсегда взяла с него подписку о невыезде из болота памяти. Я на его месте точно повредилась бы умом. Сколько, должно быть, он передумал всего ночами, всеми этими ночами за последние сорок лет… Вот его на самом деле интересовали новые факты и сведения, а не возможность публичного выступления.

Но и он, конечно, выступал – первым, в соответствии со статусом человека из легенды. Юдин – румяный, седовласый, выглядит моложе своих лет. Чувствуется, что он уже давно привык к своей особой роли.

Говорил Юдин о том, что в Деле не хватает изъятых материалов, что в них, я не хотела каламбурить, всё дело . Он рассказывал о том, что пересмотра уже почти добились, и теперь прокурор хочет, чтобы кто-то дал показания. Смотрел при этом на Свету. Еще, по словам Юдина, через пять лет должны рассекретить какие-то партийные архивы – у них срок неприкосновенности пятьдесят лет, и там, возможно, найдется что-то по дятловскому делу.

После очередного словоизвержения я извинилась перед Светой и собралась уходить. Она сунула мне видеокассету:

– Обязательно посмотри.

Я cнова пересекла дорогу, увернувшись от трамвая, и зашла на кладбище. Постояла возле памятника, посмотрела каждому в глаза, погладила глянцевые овалы фотографий… И пошла домой, унося с собой память о маленьких заснеженных могилах и черных ветках над скособоченным памятником.

30.

– А ты подари ей что-нибудь! – мама шепталась с Вадиком, и я всё это с удовольствием подслушивала. Они уже распили бутылочку «мерло», и теперь пробил час откровений. Мама наставляла Вадика, как вернуть мою любовь. Он без ума любит мою мать, да и для мамы было шоком, что мы расстались. Она тогда тоже прикатила и долго пыталась нас примирить – но безуспешно, Вадька пребывал в эйфории от Маши, своей новой девушки и моей старой подруги. Чтоб ее перевернуло и шлепнуло!

Я старалась вести себя незаметно – мне больше хотелось работать, чем выпивать. Сначала записала впечатления от встречи в клубе, а потом открыла очередной документ. Тема любви за стеной обсуждалась уже прямо-таки неприлично громко, поэтому я выразительно кашлянула.

– Иди лучше к нам, – позвала мама, но Вадик сказал: пусть работает. Всё еще злился из-за Аркадия.

Аркадий, кстати, так и не появился. За такое поведение обычно вычеркивают из повествования, но у меня и так мало героев. Оставлю Аркадия – он мне нравится.

Все, хватит о посторонних вещах! Как сложно полностью сосредоточиться…

...

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(о назначении экспертизы)

16 марта 1959 года прокурор-криминалист Свердловской области Иванов, рассмотрев уголовное дело о гибели студентов – туристов группы Дятлова, установил:

Вечером 1 февраля 1959 года на склоне высоты с отметкой «1079» погибла группа туристов в составе 9 человек. Как установлено, группа внезапно покинула палатку, причем есть основания полагать, что палатка была кем-то разрезана. Учитывая, что установление вопроса, разрезана палатка или разорвана, имеет существенное значение для дела…

Текст прерывался, но понятно главное – Иванов назначил экспертизу. Впрочем, насколько я могу судить, основной вопрос был не в том, разрезана палатка или разорвана, а в том, изнутри или снаружи сделаны эти разрывы-разрезы. Вообще, Иванов нравился мне всё больше и больше – несмотря на то что в его распоряжении был всего лишь месяц, он провел множество расследований, назначил целый ряд, как говорят бюрократы, экспертиз. Одна радиологическая чего стоила!

...

Повреждение, возникшее в результате разрыва, обычно идет по линии наименьшего сопротивления, т. е. рвутся либо нити утка, либо нити основы. Такие повреждения обычно очень ровные и имеют прямые углы.

Разрез же при любых условиях всегда беспорядочно нарушает как те, так и другие нити под различными углами. Разрезать только либо нити утка, либо нити основы практически почти невозможно.

…С целью определения, с какой стороны нанесены указанные разрезы (с внутренней стороны палатки или с наружной), было проведено тщательное микроскопическое исследование краев разрезов и прилегающих к ним участков ткани. В результате проведенных исследований было установлено, что с внутренней стороны палатки, в участках, близлежащих к краям разрезов, имеются поверхностные повреждения ткани в виде… значительных проколов, надрезов ткани и очень тонких царапин.

Все царапины и проколы прямолинейной формы. Выражены царапины в поверхностном повреждении нитей: нити либо надрезаны наполовину, либо с них просто как бы соскоблен краситель и видны непрокрашенные части.

…Характер и форма всех указанных повреждений свидетельствуют о том, что образовались они от соприкосновения ткани внутренней стороны палатки с лезвием клинка какого-то оружия (ножа)…

На основании всех этих фактов старший эксперт, старший научный сотрудник Чуркина давала следующее заключение:

...

В туристической палатке группы Дятлова на правом скосе полотна, образующего крышу, три повреждения длиной примерно 32, 89 и 42 см возникли как результат воздействия каким-то острым оружием (ножом), т. е. являются разрезами.

Все указанные разрезы нанесены с внутренней стороны, из палатки.

– Аня, Вадик уходит. – В мамином голосе звучал укор.

– Пока, – буркнули мы друг другу, и за Вадиком закрылась дверь.

Мама укоризненно помолчала минуту, а потом вдруг спросила неожиданно:

– Слушай, а какой-нибудь медведь-шатун не мог их подрать?

– Там же сказано, на перевале не было никаких следов, кроме этой странной цепочки, и еще следов поисковой собаки. Ясное дело, не мог.

– Ничего у тебя не ясно, – обиделась мама за свою версию, – ты бы лучше писала эту историю как детектив, а так – очень трудно.

– Нечего вас баловать, думайте. Я же не следователь.

– Вот именно! Но раз уж взялась за дело, надо делать его хорошо. Словарь – это вот мне нравится. Сделай так же все версии, собери их вместе – читателю будет легче.

Речь в защиту читателей.

– И еще, я хотела про Вадима с тобой поговорить.

Тут я, каюсь, смалодушничала:

– Будут тебе версии. С комментариями. Только не приставай с Вадиком – сами разберемся.

Мама покачала головой и ушла с бокалом в кухню.

А я начала записывать версии. В облегчение читательского труда и по просьбам трудящихся.

31.

И что бы вы думали? Уже через десять минут после этих гордых слов я сидела перед телевизором и смотрела Cветину кассету. Мама лежала на диване и смотрела ее вместе со мной. Сбор версий временно отменился – не хватало информации. Вот ведь: перелопатила целую гору документов, а когда пришло время подводить итоги, оказалось, что труд проделан мной не такой уж и значительный. Так что вперед, с песнями! Потерпи немного, дорогой читатель, я на время уйду в свои изыскания и не буду утомлять тебя подробным цитированием. Но уже на следующей странице – обещаю – расскажу обо всех версиях, с подробностями. И в алфавитном порядке!

32, 33, 34, 35, 36–50.

(В этих главах я читала и прочитала все документы Эмиля Сергеевича и Светы. С Вадиком всё осталось без изменений, а мама вернулась в Питер и стала курсантом автошколы.)

51.

Поначалу кассета – вопреки ожиданиям – произвела не очень сильное впечатление. Неумело снятое хоум видео представляло очередное заседание «дятловского» клуба, происходившее пару лет назад. Дело, впрочем, не в качестве съемок – просто я опять услышала то же самое от тех же самых.

И всё же Света дала мне эту кассету с какой-то целью! Цель вскоре прояснилась и приняла черты лица первого следователя по дятловскому делу Владимира Коротаева. Коротаев в то время работал в ивдельской прокуратуре и занимался делом о гибели туристов всего несколько дней. После чего дело передали прокурору-криминалисту Льву Иванову (в его ведении оно находилось 20 дней). На заседании клуба Коротаев смотрелся очень выгодно. Во-первых, благодаря своей колоритной внешности и зычному голосу (даже скверно прописанный звук не повредил ему ни в коей мере), а во-вторых, он сообщил действительно интересные факты. Впрочем, эти же факты Коротаев озвучил в беседе с корреспондентом одной из местных газет, да и для меня они в целом не были откровением. По мнению Коротаева, в ночь с 1 на 2 февраля 1959 года на безымянном перевале произошло убийство. Именно убийство . Коротаев рассказал о своих воспоминаниях, связанных со вскрытием, – он присутствовал на нем в качестве санитара. «Черепа расплющены» – такими были его слова.