Кристаллы надежды на осколках веры - Нил Л.

анализировали найденные данные, так и не могли прийти к однозначному ответу, что скрывает загадочная «Пустошь 1». Понятно, что там творится что-то страшное, скорее всего проводятся опыты по созданию оружия нового поколения, вопрос, для чего.

Следующие несколько месяцев мы провели в разведке. Никакого транспорта, только пешие вылазки, скрываясь за холмами и редкими деревьями. С приходом весны дни удлинились, пришло тепло. Мы обнаружили место, где грузовики и микроавтобусы уходили под землю. Верхний уровень здания нашли не сразу. Если бы не разведка подземных коммуникаций, вряд ли бы кто-то догадался, что два нижних этажа промышленного здания, построенного в стиле архитектуры эпохи до катастрофы, являются рабочими. Они представляли собой складские помещения. Как-то находясь рядом, Ниро взглянул куда-то вверх и, выругавшись, пригнулся, заставляя меня сделать то же самое:

— Крэп, не думал, что они додумаются до такого. Надеюсь, мы не успели попасть в кадр.

— Что ты увидел? Охрану? Сколько человек? — спросила я шепотом.

— Хуже. Смотри, — с этими словами Ниро указал пальцем на замаскированное устройство под крышей, — это следящее оборудование. Читал о таком, но вживую вижу впервые. Охрана оснащена видеопередачей изображения. Не удивлюсь, что и «Дельтарон» оборудован подобным.

— Но ведь в «Альфароне» не было такого оснащения, — с сомнением произнесла я, размышляя, откуда Ниро, не знакомый с телефоном, мог узнать о видео. — Или было?

— Не было, — подтвердил Ниро, уводя меня в слепую зону и осматривая стены на наличие очередного устройства. — Но если предположить, что «Дельтарон» ведет что-то свое, умышленно не согласовывая проект с главным корпусом, то они вполне могли вернуть старый способ передачи данных. Например, Нордия тоже не спешит помочь Кормонду провести телефонную связь.

Мы сообщили об открытии группе, и с этого дня стали действовать предельно осторожно. Моа и Алану удалось найти безопасный проход на нижние уровни. Однажды я там побывала. Взгляду открылся огромный плац, на котором вышагивали отряды солдат в черной форме. По периметру были установлены работающие генераторы с люмитистами. Модификация или оригинал, с нашего расстояния разглядеть невозможно. Спустя час построения, отряды разделились на группы и начали отрабатывать приемы рукопашного боя. Меня поразили механические движения. До нас доносились короткие односложные приказы, на которые сотни бойцов реагировали синхронно за доли секунды.

Порой мы видели ученых, под халатами которых виднелись бронежилеты. С некоторых мест обзора до нас доносились такие же синхронные выстрелы. Ни доли секунды задержки. У людей, пускай и хорошо обученных, реакция должна отличаться. Я поделилась наблюдением, на что Алан предположил:

— Возможно, мы стали свидетелями создания непобедимой армии. Вопрос, кто ее готовит? Остон, Кормонд или какая-то другая страна? Кто решил выйти из Альянса и получить независимость?

— А ты не думаешь, что за этим может стоять не страна, а Вистр? — спросил Моа. — С его знаниями и ресурсами вполне возможно установить мировое господство, подчинив себе все государства. Людям не выжить без кристаллов, а если даже Альянс направит вооруженную армию, то у «Альфарона» есть неплохой шанс одержать победу. Идеальные солдаты.

— Я согласен с Моа, — ответил Ниро. — Когда наблюдал за плацем, обратил внимание на одну деталь. Солдаты, кем бы они ни были, ни разу не упомянули в речевках какую-либо страну или Альянс. По-моему, это странно для армии, тем более такого уровня.

— Если за этим стоит Вистр и «Альфарон», — решительно произнес Моа, — мы уничтожим его. Надо взорвать базу к чертовой матери пока этот безумец не повел своих зомбированных бойцов громить страны!

Я слушала план и внутри поднималось несогласие. Потеря заставила Демира Кольна жить ради одной цели: отомстить «Альфарону» за сломанные жизни его друзей. Отрыв от семей, жизнь невидимкой, лишенным права назвать собственное имя, угроза потерять свободу в любую минуту. Любой способен озлобиться на систему, решившую растоптать все, что тебе дорого. Если бы не одно «но». В архиве «Дельтарона» я обрела хрупкую надежду, что моя мечта может осуществиться. Просматривая документы с упоминанием Пустоши я заметила имя, от которого сердце забилось в предвкушении. Мне попался на глаза список одной исследовательской группы, среди имен которой увидела упоминание «профессора В. Руна». Сколько еще ученых с фамилией Рун проживают в Неоленде?

Через несколько дней мы собрались вновь для отчета. Спускаясь ниже, обнаруживались новые объекты. Парни привезли из Кормонда сильные фотокамеры, на которые мы снимали все, что удавалось обнаружить: военные учения и тренировки, фермы кристаллов люмитиста, ящики с оружием на складах.

— Может, продолжим разведку и соберем достаточный компромат против Вистра, чтобы передать главам Альянса? — предложила я и большинство поддержало мою идею. — С этими сведениями мы сможем рассчитывать на амнистию.

— Мы да, — согласился Моа, но тут же добавил, — только судя по сегодняшним данным, «Альфарон» владеет чем-то способным контролировать разум человека. Насколько вы уверены, что они не применят что-то подобное на мирном населении, чтобы спровоцировать бунт?

Он передал напечатанные снимки. Видимо кто-то нашел способ снять происходящее за окном, выходящим в коридор на среднем уровне. На первом кадре в сопровождении ученых шел человек в больничной пижаме. На следующих он же нападает на ученых, его пытаются остановить, ученые стреляют в него из пистолетов с емкостями, в которых находится жидкость. На последнем человек в окружении вооруженных солдат, ученые без сознания лежали на полу. «Всплеск агрессии», — пояснил Моа, хмуря брови, напомнив произошедшее на заводе. Да, если жертва их эксперимента случайно или специально окажется на улице города, сколько человек может пострадать от их действий. Я вздохнула, но все равно решила поговорить с Демиром наедине.

— Моа, я понимаю твое желание действовать радикально, — начала я, — но на базе содержатся пленники, которые попали туда совсем не по доброй воле.

— Что ты предлагаешь? — спросил Демир, откидываясь на спинку стула. — С риском для жизни наших людей выяснять, кто еще не потерял остатки разума?

— Я не говорю про всех, но хотя бы некоторым можно помочь. Демир, я уже говорила тебе, повторю еще раз. Там скорее всего, мой отец. Ты знаешь это не хуже меня. Неужели готов взорвать базу, где удерживают твоего друга?

Моа вздохнул, сдавив переносицу, а я продолжала нервно ходить кругами по тесному помещению, заменяющему кабинет. Где же дружба, о которой он твердил мне все эти годы? Неужели просто откажется от нее из-за каких-то фото? Мы даже не знаем, кто это. Я не узнавала человека, в котором видела замену своего отца. Но после следующей фразы, моя вера в его идеалы разлетелась на осколки.

— Моим другом был и остается Варди Рун, ученый группы двенадцать, которая исчезла много лет назад. Я не знаю человека,