Горький шоколад 2. Из пепла - Ульяна Жигалова

Чем больше Ник их читал, тем хуже ему становилось. Обследования сердца, куча непонятных анализов, и какие-то пометки тем же красным карандашом.

Зато у Даниэлы, никаких обследований не проводилось, лишних документов не было. Зато был адрес! Адрес проживания семьи, и это было совсем рядом! Пригород Женевы, или окраина.

Ник был сметен натиском, за час они покинули гостиницу, обратились в полицию, предоставив все документы, и скоро выехали вместе с полицией в приемную семью Даньки. Семья оказалась пожилой парой, Хуберт и Мария Вебер, совершенно нормальные люди, усыновили сиротку из религиозных побуждений. Они выслушали Ника и полицию, но согласились вернуть ребенка только после генетической экспертизы. Даже увидеть Ксении девочку не позволили. Она и плакала, и на коленях молила, но травмировать ребенка ей не позволили.

– Мадам, ваша девочка рассказывала очень странные вещи, она сказала, что у неё три папы, то есть вы живете сразу с тремя мужчинами! Это пагубно действует на детскую психику, и считаю, что ребенка вам возвращать нельзя. Вашу семью должны проверить органы опеки!

Ксения пыталась что-то пояснить, но полицейский уже тянул её на выход, и она вынуждена была уйти.

Три дня Ксения металась по номеру в отеле, мужчины ничего не могли с ней поделать, и только смотрели с жалостью. В назначенный день Ксения с шести утра сидела полностью готовая к выходу, хотя лаборатория открывалась только в девять.

К открытию лаборатории приехали приемные родители Даньки, полицейский представитель, штатский дядька из опеки, и Ксения с друзьями. Конверт вскрыли, полицейский зачитал, что вероятность родства 99.9 процента, опека проверила. После чего представитель опеки предложил подписать добровольное соглашение о передаче опеки над ребенком биологической матери, и тут Ксения поняла, что эти люди вправе отказать, и в этом случае ей не видать свою дочь! Она чуть не рухнула в обморок, но Макс поддержал её за локоть, шепнув на ухо по-русски «украдем».

Но, к счастью, религия не позволила верующим людям противиться, они подписали бумаги, и наконец-то все вместе поехали за Данькой в школу. Доченька Ксении вышла в строгом темном платьице, в котором выглядела крохотной монашкой, с туго заплетенными кудрями. Ручки сложены впереди, тихо поздоровалась, и, о Господи! Сделала книксен! Ксения присела, чтобы глаза были на одном уровне и тихо произнесла:

– Даниэла, доченька! – Голос прервался, и упал до шёпота. Девочка подняла глаза, внимательно всмотрелась в её лицо, минута и проблеск узнавания. Она беззвучно открывала рот, в глазах уже стояли слёзы, а голоса все не было.

– Доченька, это я! Твоя мама, мы наконец-то нашли тебя! Иди ко мне, моё солнышко!

– Ма..ма! Мама! – Девочка сперва шагнула, потом сорвалась вихрем и упала матери в объятия. – Где ты была, мама? Алекса забрали, отдали в другой дом! Мы так скучали, сперва мы жили у Амины с Ахматом, они говорили называть их мама и папа, а потом отдали в приют. Амина была хорошая, а Ахмат …– Данька, рыдая торопилась рассказать все матери, приемные родители, видя, что девочка узнала мать, тихонько ушли. Господин из опеки отдал бумаги Максу и тоже удалился. Данька, выглянув из-за плеча матери, узнала Ника и Макса.

– А-а-а, папиато Ник и папиато Макс, вы меня нашли! Где же вы были так долго!

Макс подхватил девочку на руки, и они быстро расселись по машинам и уехали из школы. Учителя и охрана провожали их взглядами, и у всех глаза были на мокром месте.

Ник не хотел делится подозрениями с Ксенией, но мысли об Алексе мучили, и хотелось еще поговорить с мадам Жоликёр. Зачем такие подробные медицинские обследования? Маялся он до утра, но потом все же рассказал друзьям о своих подозрениях. Ксения впала в ужас, Макс потемнел лицом и встал, готовый ехать немедленно. Собрались быстро, ехали молча. Каждый переживал страх внутри, боясь говорить вслух, дабы не накликать беду.

Макс созвонился с друзьями, мадам Жоликёр начали проверять по банкам и переводам. И нашли – нашли тридцатилетнего сына, который играл. Играл в интернете, на букмекерских сайтах, и платил огромные суммы. Через сутки они знали о Пьере Жоликёре все – единственный сын, отца нет. Игрок, наркоман, но нежно любимый сын, которому маман снимает жильё, и видимо содержит.

На встречу пошли вдвоем, Ник и Ксения, под видом семьи русских миллиардеров, желающих усыновить ребенка другой расы, ну как Джоли, например. На встречу записались у секретаря, прибыли с помпой – на лимузине, с охраной, на Ксении было умопомрачительное количество блестяшек (почти все – имитация), но разве с двух шагов определишь? Если ожидаешь настоящих миллиардеров?

Платье было куплено по принципу – самое дорогое в самом дорогом магазине, туфли так же. Прическу сделали модельную, да так, что Ксения сама себя не узнала. Конечно, вечерний вид с утра в обществе был бы неприемлим, но ведь все знают, что русские именно так и носят дорогие вещи.

Директриса встретила их стоя, свою бывшую работницу не узнала, да и женщину, разыскивающую детей – тоже. После знакомств и приветствий, во время которых Ксения держала высокомерный и холодный вид, они уселись на низкие кресла у невысокого столика, секретарь принесла кофе, и мадам Арлетт решила перейти к делу.

– Моя секретарь Полин сказала, вы хотите усыновить ребенка? Какого именно ребенка вы бы хотели?

– Ах, мадам Арлетт, дети, это так волнительно! Вы знаете, каких милых крошек усыновила Джоли? Ну эта американка? У неё такие крошечные африканцы, китайцы … ах, это так мило! – Закатывая глаза вещала Ксения, не забывая о кофе, и демонстрируя мадам Арлетт свою ручку, щедро украшенную драгоценностями. Дождавшись, что мадам заметила украшения, девушка продолжила. – Возможно, нам подойдет мальчик грек, или итальянец. Возможно, испанец. Но вы знаете, нам нужен совершенно, совешенно особенный ребенок! Вы понимаете, о чём я?

– Кажется, понимаю. Вам известно, что подобрать ребенка под конкретный параметр очень сложно, и это очень долго. Может занять год и более!

Тут в разговор включился Ник, он поднял руку, останавливая разговор.

– Мадам, мои хорошие друзья рекомендовали нам именно вас! И цена меня не волнует, я заплачу гораздо больше! Моему сыну осталось жить может пару месяцев, и мы очень, очень будем Вам благодарны.

–У вашего малыша какие-то проблемы?

– Да, ему требуется пересадка почек, причем двух.

Мадам Арлетт была в ярости, кто-то из её клиентов проговорился! Она понимала, что так или иначе, но новые клиенты откуда-то берутся, но обычно к ней обращались сперва бывшие клиенты, и рекомендовали её только после тщательной проверки новых. А здесь напрямую, неизвестно