Мир до нас: Новый взгляд на происхождение человека - Том Хайэм

Люмле, разумеется, совсем не нравилась мысль о том, что в их драгоценных окаменелостях будут сверлить дырки. Даже для того, чтобы просто организовать эту встречу, пришлось немало потрудиться. К счастью, один из моих молодых сотрудников, Тибо Девьез, работал с Анри на раскопках тотавельской стоянки Кон-де-л'Араго и хорошо знал дело изнутри. Он и помог нам устроить посещение. Встретившись в аэропорту Тулузы, я, Сванте и Вивиан на машине поехали на юг, к Средиземному морю.

Коллекция супругов де Люмле находится в помещении наподобие защищенного банковского хранилища в глубине здания их института, который расположен в очаровательном сельском регионе Франции. Экспонаты хранятся в запертых сейфах, и мало кому удавалось их лицезреть. Надев белые перчатки, де Люмле с видом фокусников медленно извлекают свои сокровища, каждое из которых лежит в отдельной коробке, демонстрируют их вам, рассказывают, как они были обнаружены, и отмечают интересные детали. Все это вполне можно назвать научным представлением.

За 50 с лишним лет раскопок в этих местах они отыскали почти 150 костей, принадлежавших 30 человеческим особям, но величайшим из их открытий стала «Араго XXI» – почти полная лицевая часть черепа, которую принято относить к Homo erectus, жившему 460 000 лет назад. Анри и Мария-Антуанетта откровенно гордились найденными останками давно исчезнувших людей различных видов. Каждая окаменелость – это веха в дневнике работы всей их жизни, и прикосновение к ней влечет за собой поток воспоминаний о людях, датах и даже времени суток. Чем ярче в их глазах светилась любовь, тем яснее становилось, насколько тяжкой будет для них просьба позволить насверлить в экспонатах дырок, чтобы взять из зуба или ушной косточки чуть-чуть вещества на анализ ДНК или датирование.

Поначалу они упорно сопротивлялись любым попыткам взять препараты из «Араго XXI». На наши просьбы Анри отвечал встречным предложением: пока что не трогать человеческие останки и для начала попробовать восстановить ДНК из менее ценных костей животных с тех же стоянок. Нам ничего не оставалось, кроме как согласиться. А вот когда Сванте попросил выделить нам немного грунта из отложений в Кон-де-л'Араго, чтобы попробовать восстановить ДНК из него, хозяева коллекции оказались куда более уступчивыми. В конце концов, земля – это всего лишь земля, верно? В тот же день Вивиан и Сванте получили небольшие образцы отложений из пещеры и вместе с окаменелостями костей животных доставили их в лабораторию для дальнейшей работы.

Насчет сохранности ДНК в этом месте я был настроен скептически; здесь было слишком сухо и жарко, да и стоянка была очень уж древней, но попробовать, конечно, стоило. Как ни печально, я оказался прав: в образцах отложений не нашли пригодной для восстановления ДНК.

Но ведь раскопки велись и в других местах. Нашим интересам соответствовали шесть из них, включая Денисову пещеру. Может быть, где-то повезет больше…

Пожалуй, здесь следует рассказать, каким образом ДНК может сохраняться в отложениях пещер и многих других мест. Во многом это объясняется ее способностью химически связываться с минералами в отложениях, особенно в глине и иле. Важную роль играет и температура – точно такую же, какую мы отмечали в разговоре о сохранности костей. Почему в одних отложениях ДНК сохраняется, а в других – нет, еще предстоит разобраться. Чтобы выяснить, могла ли ДНК просачиваться вглубь, необходимо исследовать каждую археологическую стоянку и узнать, не выявляется ли там ДНК видов, присутствие которых невозможно априори, а кроме того, не встречается ли ДНК в «стерильных», то есть не содержащих археологических находок отложениях. Пробы из этих стерильных слоев следует брать не менее активно, чем из археологических уровней, – это позволит проверять целостность отложений на предмет движения ДНК. Хорошо, если в стерильных слоях не найдется ДНК, спустившейся сверху, и очень плохо, если она там обнаружится.

Отыскать ДНК в Араго нам не удалось, но оказалось, что на других разбросанных по Евразии стоянках, где имеются плейстоценовые отложения, картина совсем иная. Одним из проявлений научного прогресса стала разработка комплекса методов, именуемого секвенированием нового поколения (NGS). В частности, NGS позволяет идентифицировать поврежденную (а значит, и древнюю) ДНК и восстанавливать древнюю ДНК из отложений. Стало известно, что в Лейпциге из отложений палеолитического городища сумели выделить настоящую древнюю ДНК.

В ходе первоначальной работы по отбору проб ученые получали с раскопок отложения возрастом от 14 000 до 550 000 лет. Из 85 проанализированных образцов 61 содержал ДНК, которая оказалась доподлинно древней и была пригодна для сравнения с известными генетическими последовательностями различных животных. Исследователям удалось идентифицировать ДНК 12 видов млекопитающих, в том числе гиены, лошади, мамонта, быка и волка. Данные соответствовали находкам окаменевших останков животных, сделанным археологами{182}.

Но все удивительное было еще впереди: девять образцов содержали древнюю человеческую ДНК. У восьми из этих девяти препаратов извлеченная ДНК примерно на 95 % совпадала с частями генома неандертальца. Впервые ДНК вымерших людей была найдена в отложениях, причем не в каком-то отдельном месте, а сразу в четырех.

На раскопках в Тру-Аль'Вессе (Бельгия) лейпцигская группа обнаружила неандертальскую ДНК там, где ранее не было выявлено никаких человеческих останков. В Эль-Сидроне (Испания) они выделили только неандертальскую ДНК там, где при раскопках были найдены костные останки одних лишь неандертальцев – тех самых, о которых мы говорили в главе 3 (разведанная спелеологами пещера, где сохранились останки, по-видимому, 13 убитых людей, рядом с которыми не было обнаружено никаких костей животных).

Девятый образец отложений с древней человеческой ДНК явил ученым нечто совсем другое. Извлеченные последовательности на 84 % совпадали с денисовским геномом. Этот образец был взят в слое 15 восточного зала Денисовой пещеры. Очередное открытие на том же месте.

Другие фрагменты ДНК из Денисовой пещеры, связанные с неандертальским геномом, почти наверняка принадлежали одной особи. Один из препаратов данного образца содержал большое количество ДНК, вероятно благодаря обнаруженному в отложениях маленькому осколку кости неандертальца, которую даже не удалось опознать анатомически.

Как количество мтДНК гоминин, сохранившееся в обломках костей, соотносится с тем, что обнаруживается в отложениях? Из миллиграмма массы костей, найденных в Денисовой пещере, извлекали от 28 до 9142 фрагментов ДНК, а в таком же объеме отложений оказалось от 34 до 4490 фрагментов мтДНК млекопитающих{183}. Как ни удивительно, в пещерных отложениях действительно может сохраниться значительное количество ДНК. Это повышает шансы того, что мы сможем выявить присутствие людей в тех местах, где никогда не находили скелетных останков.

Похоже, что теперь археологам вовсе не обязательно будут нужны кости – во многих случаях хватит и отложений. В это трудно поверить, но можно смело сказать, что, даже если бы не было найдено никаких материальных останков денисовцев – ни костей, ни зубов, осадочной ДНК вполне хватило бы для того, чтобы получить представление об этом виде людей. И это – поистине блестящее научное достижение.

Вдохновившись успехами в исследовании осадочной ДНК и наблюдениями команды из Лейпцига по части ДНК человека, я захотел проверить, можно ли извлечь восстановимую человеческую ДНК из археологических памятников некоторых загадочных стоянок раннего верхнего палеолита в Сибири. Я намеревался выяснить, с кем следует связывать местную каменную индустрию – с ранними «современными» людьми, как на западе Евразии, или с денисовцами и неандертальцами. Я положил глаз на несколько ключевых раскопок в Забайкалье.

Летом 2018 г. я отправился на восток, в Улан-Удэ – столицу Республики Бурятия, центр российского буддизма, лежащий в паре сотен километров к юго-востоку от Байкала. До 1991 г. посещать Улан-Удэ иностранцам не разрешалось, и, глядя на крошечный аэропорт, трудно поверить, что прибыл в город с населением свыше 400 000 человек, главная достопримечательность которого – самая большая в России скульптура головы Ленина весом 38 тонн и высотой 7,7 м.

Наш самолет приземлился в 4 утра. По прибытии в отель я узнал, что свободных мест нет, а моя бронь (по ошибке) оформлена на следующую ночь. К счастью для меня, прямо за углом находилась высококлассная гостиница «Байкал Плаза». Войдя туда, я прежде всего увидел в вестибюле портрет Владимира Путина, который останавливался здесь, посещая город, и для которого в ресторане гостиницы готовили особое рыбное блюдо, названное в его честь[52]. Глядя в окно на громадную голову Ленина, я понял, что это место в Улан-Удэ действительно заслуживает визита.

На следующее утро мы с несколькими коллегами выехали на паре внедорожников в юго-восточном направлении. Первую остановку мы сделали на Варвариной горе, где русскими археологами была вскрыта стоянка раннего верхнего палеолита. Мы дотемна старательно отбирали образцы в одном из раскопов, где работа уже не велась, а переночевали в близлежащем селе Новая Брянь.