Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

и лептонное. Идёт синхронизация.

– Зачем звал?

– Мне показалось…

– Над берегом реки просиял какой-то странный световой конус, – торопливо проговорил Каракозов; он был явно взволнован. – Похож на мини-смерч.

– Где же он?

– Нужно настроить аппаратуру под новые параметры.

– Мефодий, сбегай, поставь ближе к берегу третий ЛД, – попросил Карапетян. – Только не тряси и не намочи.

– Я ему помогу, – сказал военспец по фамилии Семенихин.

Они вышли.

Остальные сгруппировались теснее, продолжая обмениваться фразами, из которых Сергей Макарович понял только слова «магнитный резонанс» и «амплитудная модуляция».

Пришёл Кондратюк, потеснил коллег.

– Что у вас за паника?

– Призрак увидели, – рассмеялся кто-то.

– Струю излучения, – добавил сосед Савельева.

– Возможно, это просто ошибка компа, ничего тут на самом деле нет.

На экране между тем тёмные и светлые пятна объединились в новую комбинацию. Тёмными, очевидно, были деревья и палатки, светлыми – воздушные пузыри и космы дождя. Снова мелькнула фонтановидная светящаяся струя, но расплылась на цепочку тусклых клякс.

– Это она? – осведомился Кондратюк.

– Так точно.

– Похоже на электронный след посадки НЛО.

Военспецы спорить не стали, пряча эмоции за привычкой не выражать свой скепсис раньше времени. Впрочем, утверждать, что они ничего не видели, им тоже было несвойственно.

Вернулись посланцы Карапетяна, оба в потемневших от дождя плащах.

– Переставили, Егор Левонович.

– Не хватает мощности ЛД, – пробормотал физик. – Нам бы сюда какой-никакой ускоритель ионов.

– Ты ещё о коллайдере помечтай, – проворчал Савельев.

– Коллайдер не нужен, помог бы и слабенький эмиссионный ионизатор типа коронных ионизаторов Чижевского.

– Чего нет, того нет. Надо было в Москве об этом позаботиться.

– Кто же знал, что понадобится.

Ещё раз на экране мелькнул силуэт светящегося фонтана, распался на скопище пятен.

Карапетян выругался.

– Где он находится физически? – спросил Савельев.

– Над берегом реки.

– Конкретнее.

– Берег там клином вдаётся в реку, слева и справа дырки в земле.

– А если осветить берег прожектором?

– Мы взяли прожектор?

– Мы взяли мощный фонарь, – сказал Каракозов, – на всякий случай. Не прожектор, но посылает луч метров на сто.

– Вряд ли он поможет, – засомневался Карапетян.

– У нас есть ещё лазер, – сказал один из военспецов.

– Частота?

– В окне гелий-неон на десять в минус четырнадцатой.

– Годится, попробуем просканировать этот фонтанчик. Сможете установить его так, чтобы на него не попадал дождь? Метрах в тридцати.

– Может, лучше на дроне?

– А сможете?

– Так он на дроне и установлен.

Среди присутствующих родился и стих весёлый ропот.

– Что ж вы сразу не сказали? Попробуем облететь весь контур, только сначала надо вывести канал передачи на систему контроля. Нужны радиоспецы.

– Я смогу, – поднял руку Каракозов. – И Паша поможет, он тоже радиотехник.

Семенихин кивнул.

– Найдите оператора беспилотника.

– Мой помощник, – предложил Сергей Макарович. – Капитан Спицын. Спец по летающей и ползающей роботехнике.

– Отлично.

– Нам нужны координаты поточнее, где именно висит в воздухе твой фонтан.

– Он не мой, а висит метрах в двадцати над землёй.

– Говорю же, это след старта НЛО, – буркнул упрямый Кондратюк.

Никто с ним спорить не стал. Фантастичной выглядела не только его гипотеза о посадке инопланетного зонда, похитившего членов экспедиции ЮНЕСКО и спецгруппу ГРУ, но и специфическая идея Карапетяна, рискнувшего предположить о столкновении Вселенных с разным количеством измерений: той, что породила человечество, и той, которая «засосала» людей.

– Я покажу, – сказал Егор Левонович, вылезая из-за стола с монитором.

Накинули капюшоны, вышли под дождь, всё такой же мелкий и тёплый. Встретили спешащего к палатке с учёными Плащинина.

– Вы куда собрались?

– Идём смотреть на след, – веско сказал Кондратюк.

– На что?!

– Датчики засекли нечто вроде столба ионизации, – пояснил Карапетян. – Мы хотим определить его местоположение и параметры.

– Тут сто раз ходили люди…

– По нашим прикидкам, он висит над берегом на высоте двадцати метров.

Плащинин хмыкнул, глянул на молчавшего Савельева, ещё раз хмыкнул.

– Ладно, пошли посмотрим.

Двинулись к реке. Чем ближе подходили, не видя даже кустов и палаток на поляне, тем сильнее ощущался дувший в спину ветерок.

– Странно, – сказал Каракозов. – Я тут весь берег облазил, и везде ветер дует в спину. С чего бы это?

Карапетян резко остановился.

Следовавший за ним Савельев едва не боднул приятеля головой.

– Ты что?

– Слышал, что он сказал?

– Что?

– Если ветер дует всё время в спину – это верный признак вытяжки воздуха в портал! Понимаешь?!

– Вы о чём? – нетерпеливо спросил Плащинин.

– Кажется, мы нашли не косвенное, а прямое доказательство существования иномерианы, соединившей браны!

– Где?

– Здесь! Мы стоим как раз под входом в портал! Наш воздух утекает в эту дыру, потому что существует градиент давления вакуумов между бранами. Чужая брана втягивает воздух, создавая слабый, но вполне ощутимый ветер. Он дует со всех сторон к порталу.

– Бред! – буркнул Кондратюк.

Плащинин поднял голову.

– Я ничего не вижу. Где он?

Все, кто следовал за физиком, тоже посмотрели в мутно-серую пелену неба, сеющую морось.

Глава 20

Тёмные силы нас злобно гнетут

Плану Максима не суждено было сбыться в полной мере и в той последовательности, которую он сам себе наметил.

Больше часа они всем отрядом копались в ракете, отыскивая полезные вещи, которые могли понадобиться попаданцам в ближайшем будущем. Набрали кучу «вилок», колец, «тарелок», десяток «фаустпатронов», одежду и «постельное бельё». Кое-как уместили все вещи, кроме «фаустпатронов», в две большие «сумки», найденные в кормовом отсеке, аж с четырьмя ручками. Костя даже пошутил по этому поводу, что пилоты аппарата были четырёхрукими.

Опытный Редошкин обнаружил несоответствие размеров отсеков, первого и кормового, и предположил, что между ними прячется ещё один закрытый отсек шириной около двух метров. При диаметре центральной части яйцевидного аппарата в шесть метров в этом месте отсек представлял собой огромную консервную банку. Однако найти в него вход не удалось ни со стороны кабины управления, ни со стороны кормы.

– Эх, был бы у нас ВСНД! – раздосадованно почесал в затылке лейтенант.

– Что это такое? – поинтересовался не менее разочарованный Костя.

– Взрывное устройство направленного действия.

– Я подумал – какая-то хитрая отмычка.

– Отмычка здесь не поможет.

– А как вы думаете, каков принцип движения этой ракеты? Дюз у неё нет, какие-то груши висят с трёх сторон, топлива мы не нашли.

– Чего не могу сказать, того не могу. Разбираться в их компе надо, если он есть. Возможно, «яйцо» летало на антигравитации.

Вдали послышался тихий рокот.

Максим, присоединившийся к команде в последний момент, прислушался и через пару мгновений рявкнул:

– Все наружу!

– Зачем? – не понял Костя.

– Без вопросов! В темпе!

Выскочили из ракеты.

– Они? – оглянулся на Максима Редошкин, шаря по небу глазами.

– Больше некому.

– Экип?

– Полминуты на ПБ!

– Есть! – Лейтенант